# Ковчег

Олег Шелонин Виктор Баженов

## Олег Шелонин Виктор Баженов

## Ковчег

### Каботажный крейсер – 3

Название: Каботажный крейсер. Ковчег

Автор: Шелонин Олег Александрович, Баженов Виктор Олегович

Издательство: Альфа-книга

Страниц: 320

Год: 2014

ISBN: 978-5-9922-1718-6

Формат: fb2

### АННОТАЦИЯ

Всем нужна королевская лягва. И пираты ее искали, и озлобленные на род человеческий сонарианцы, а она к Питеру Бладу прискакала, хотя он в охоте на нее не участвовал. И начало сбываться древнее пророчество. Блад о нем даже не подозревает, да и не до пророчеств ему сейчас. Капитану бы со своей буйной командой и свихнувшимся злодеем галактического масштаба успеть разобраться, с последствиями любовного треугольника, который вовлек его друзей в смертельный водоворот опаснейших событий, справиться, а тут, понимаете ли, какое-то пророчество! Знал бы капитан «Ара-Беллы», на что идет охота, не был бы таким беспечным. В глубинах бездонного холодного космоса, хранящего в себе множество тайн, спит гигантский корабль — Ковчег, колыбель исчезнувшей цивилизации, которую погубило ее же могущество…

## Олег Шелонин, Виктор Баженов

## КОВЧЕГ

## 1

— Королева, да не расстраивайтесь вы так, — с сочувствием глядя на Стесси, сказал Рой, — помиритесь вы еще со своим Джимом.

— А? Что? — встрепенулась Стесси, с недоумением посмотрела на бокал вина, который чисто автоматически вертела в своих руках, отставила его в сторону и начала озираться.

Вид из окна сказал ей о многом. Ее команда сидела в отдельном кабинете самого шикарного ресторана зеленой зоны Семицветика. В прошлом году она здесь уже отдыхала и именно в этом кабинете со своим генералитетом праздновала удачную военную операцию, в результате которой целая звездная система вышла из-под контроля сонарианцев, существенно увеличив ее владения. Грев на том банкете настаивал, что ей пора изменить свой статус, так как эти владения уже тянули на приличную звездную империю. Еще парочка таких операций, утверждал он, и ее владения не будут уступать по размерам КОФЕ, но она его тогда, помнится, жестко осадила. Титул императрицы она примет не раньше, чем вернет себе трон своих далеких предков.

— Не расстраивайтесь, говорю. Помиритесь вы еще с Джимом. Лучше вспомните, как мне по шеям надавали, когда я за бластер пытался схватиться. Ну до чего же натуральный фильм!

— Да, умеют на Семицветике давить на психику, — восхищенно закивал головой Говард. — Когда на нас набросились оборотни, я чуть в штаны не наложил.

— А вампиры-то что вытворяли!.. Превращались они эффектно… Такие фильмы умеют снимать только здесь… Полный эффект присутствия… — вразнобой загомонила команда Стесси.

— Все-таки нельзя нам было их там бросать, — поморщилась Стесси. — Капитан в отключке, Алиса, Джим… все с ним остались, а мы цапнули первый попавшийся флаер и на курорт.

— Можно подумать, они там не на курорте! И не забывайте, что в их распоряжении прекрасные врачи, королева, — поспешил успокоить ее Гарри. — Быстро залатают капитана. И потом, вы же сказали, что Джим сам нас прогнал. Так что ж теперь, в ногах у них ползать?

— К тому же цель достигнута, — добавил Грев, — лягва у нас.

— Вот именно, — поддержал адмирала Ник. — Мы за этой лягушкой столько лет гонялись и теперь наконец получили.

— По морде тоже, — еле слышно пробормотал Элвис, за что удостоился гневного взгляда адмирала. Грев, хотя и сидел на противоположной стороне стола, но все прекрасно слышал.

— Нет, я понимаю, адмирал, что с Джимом вы не сошлись характерами, — решительно сказал Рой, от которого этот взгляд не ускользнул, — но я бы этих ребят взял в свою команду. Что Блад, что Джим, оба на голову полностью отмороженные, но как друг за друга стоят! А как дерутся!

— Это верно, — поддержал его Леха. — Одного поля ягодки ребята. Каждый по отдельности нам всем бы тут навалял. А уж вместе…

— Я видел, как Питер Блад дроидов крушил, — оживился Сема, — натуральная машина смерти. Это ж какую дурь надо иметь! Если б лягва его не остановила…

Все уставились на скромную лягушку, невозмутимо раздувавшую бока в своем аквариуме, который стоял перед Стесси на столе.

— Когда человек сходит с ума, его силы возрастают многократно, — веско сказал Грев. — Так что не вижу причин восхищаться больными людьми. И вообще…

— Они не безумные! — резко оборвала Стесси адмирала. — Уж по крайней мере Джим абсолютно точно. А Блад подвергся мощной ментальной атаке. Помните, что лягва сказала? «Это не ты. Это не твое!» Уж кому-кому, а ей я верю.

— Если не его, тогда чье? — осторожно спросил Рой.

— Не знаю! — огрызнулась Стесси. — Ладно, ребята, отдыхайте, только не нахрюкайтесь, у нас впереди много дел. А я в свой номер. Надо обдумать план дальнейших действий.

— Я провожу вас, королева, — поднялся адмирал и потянулся к аквариуму с лягушкой, но Стесси его опередила.

— Я сама, — строго сказала она, сдергивая аквариум со стола. С главным призом многолетних гонок королева не желала расставаться ни на минуту.

Покинув кабинет, они вошли в антигравитационный лифт, который быстро поднял их на двенадцатый этаж, где располагались номера роскошного отеля. Этот этаж Стесси сняла целиком для своей команды, чтобы никто лишний не путался под ногами.

— Королева, вы связались с моей армадой?

— Нет, — мотнула головой Стесси, вышагивая по коридору. — Она еще в подпространстве на пути к Тантре.

— Проклятье!

— Зато я связалась с Лероем. Его флотилия к нам ближе всех. Видел бы ты его глаза, когда он узрел меня. Он в полном шоке от нового вида связи. Через три дня будет здесь. Зависнет в сотне палочек от Семицветика и будет ждать команды. А еще к нам летят Сплинтер со Шреддером. Эти прибудут быстрее. На ускорителях Драгобича идут. Представляешь, они его с собой захватили, чтобы было кому ускоритель ремонтировать, если он по пути рассыплется. Ох и огребут они у меня за самодеятельность!

Как только Стесси оказалась возле своего номера, чуткая электроника считала ее параметры и услужливо распахнула дверь.

— Вот что, Грев, я тебя очень высоко ценю. Но только как профессионала. — Стесси вошла внутрь и поставила аквариум на стол гостевой комнаты. — И если ты еще раз посмеешь устроить мне сцену ревности, своими руками придушу. Знаешь, на что это было похоже? Два пьяных мужика подрались из-за бабы.

На скулах адмирала заиграли желваки.

— С Джимом из-за тебя поссорилась, с Алисой разругалась. Капитан болен, а мы с корабля ноги делаем, словно он чумной. Бросили их в Фиолетовой зоне на произвол судьбы!

— Ничего себе произвол! Лучшие врачи Семицветика его выхаживают. Да уже выходили небось. Я говорил со специалистами. Они заверили меня, что там работы для них на два часа, не больше.

— Можно подумать, я при этом разговоре не присутствовала, — поморщилась Стесси. — А ты знаешь, что мне потом сказал Джим?

— Что?

— Что, как только капитан придет в себя, он стартует с этой чертовой планеты, чтобы оказаться от меня как можно дальше. — Стесси яростно скрипнула зубами. — Теперь ты понял, что наделал, устроив эту склоку, идиот? Они наверняка уже где-то в подпространстве!

— Главное, эта склока заставила Джима отдать тебе лягву.

— Которая принадлежит Бладу. Чувствую себя воровкой.

— Ты королева пиратов.

— Которая у своих хомячит? Мерзость! Да и какие мы пираты? Этот титул, считай, мне по наследству достался. Ты думаешь, почему КОФЕ с нами такие деликатные отношения поддерживает?

— Ну да, уж такие деликатные. Мы у них первые в списке на уничтожение.

— Вояка ты хороший, Грев, но политик из тебя никакой. Это все фикция, игра на публику. Генсек КОФЕ далеко не дурак. Ему просто надо поддерживать свое реноме. Он еще моему покойному отцу дал знать, что четко ограничил рамки. Пока мы напрямую не угрожаем Федерации, никто из гэбэшников нас пальцем тронуть не посмеет. Он прекрасно понимает, что наши армады служат буфером между Федерацией и сонарианцами. Если бы мы не оттянули на себя основные силы клубней во время Второй Галактической войны, Федерация не устояла бы. — Стесси внезапно нахмурилась и начала озираться.

— Что случилось? — встревожился адмирал.

— Такое ощущение, что чего-то не хватает.

— Да все вроде на месте, — удивился Грев. — Эксклюзивная мебель под старину, бассейн, вон за той дверью сауна, обычный стандартный номер для VIP-персон.

— Да я не про номер, — нетерпеливо отмахнулась Стесси, — я про нас… нет, про себя. Чего-то очень важного не хватает… О Создатель! — внезапно побледнела девушка. — Оська!

— Да вот же он! У тебя на шее.

Дрожащая рука Стесси нащупала безжизненное тельце ящерки, свернувшееся колечком вокруг шеи на ее плечах.

— Провалиться! Он не дышит!

Оська словно ждал этих слов, зашевелился и часто-часто задышал.

— Фу-у-у… — с облегчением выдохнула Стесси. — Оська, ты свои фокусы кончай. Так и до инфаркта недолго довести хозяйку.

Ящерка вскочила на лапки и начала нарезать круги вокруг ее шеи.

«Они ушли?»

«Кто?» — Девушка поймала Оську, поднесла к своим глазам.

«Оборотни с вампирами».

— Ну ты дурной! — рассмеялась Стесси и чмокнула ящерку в нос. — Фильм, конечно, жутковатый получился, натурально здесь снимают, но я не думала, что до такой степени. Эк тебя разобрало. Не волнуйся, мы давно уже ушли из кинотеатра.

«Какой фильм, хозяйка?! Ты что, опухла?!  — Ящерка к чему-то прислушалась. — Ну, ни фига себе!»

«Что ни фига себе?»

«Здорово над твоими извилинами поработали. Начисто все стерли. А уж туфты-то сколько под черепушку напихали. Вовремя я закуклился. Иначе и меня бы обработали».

«Оська, ты меня пугаешь».

«Сейчас испугаешься еще больше. Смотри!»

Оська в упор посмотрел ей в глаза, сконцентрировался и нанес мощный психический удар, снимая ментальный блок со своей хозяйки…

— Чего они от нас хотят, королева? — нервно спросил Говард.

— Намекают, что дальше хода нет, — прошептал разбитыми губами Грев, — и наша дипломатическая неприкосновенность за этой чертой кончается. Вот почему Ара-Белла выпустила нас. Ее драгоценным неприкасаемым мы живые не нужны. Очень элегантный ход. Я не сыграл бы лучше.

Внезапно мерцающая зеленым светом полоса, преградившая им дорогу, стала алой, выпустила две тоненькие струйки, которые, пробежавшись змейками, оказались за их спиной, и заключили команду Стесси в огненное кольцо.

— Ну, держитесь, сейчас начнется, — просипел Грев.

Адмирал оказался прав. Оборотни с вампирами ринулись в атаку…

Стесси пошатнулась.

— Королева, что с тобой? — кинулся к ней Грев.

Девушка подняла на него полные муки глаза, в которых плескалась боль.

— Грев, ты помнишь, как мы оказались на Семицветике?

— Что значит — как? После того как я с твоим Джимом схлестнулся, высадились на космодроме в Фиолетовой зоне, доставили капитана в больничный комплекс, взяли флаер и…

Стесси замотала головой, и адмирал с ужасом увидел в ее глазах слезы. Его королева, его стальная Стесси плакала как обычная девчонка.

— Они не в Фиолетовой зоне, Грев. И не в подпространстве. Они в плену. Превратились в узников собственного корабля. Собирай команду. Всех сюда. Срочно. Бегом!

## 2

— Это безумие, император! Ковчег неизвестно где, работы по адаптации этой галактики под наш вид не закончены, и если сейчас законсервировать Альфа-1, то наша миссия обречена. Кто будет руководить процессом?

— Я.

— Но вы тоже заражены, император!

— Знаю.

Вспышка плазмера, и объятое огнем тело генерала рухнуло к ногам Блада.

— Ну, вот и все… Это последний… — Император устало опустился в кресло, не отрывая глаз от догорающего тела. — Легрен, сколько мне еще осталось?

— По показаниям приборов, не более десяти минут, — откликнулся биоробот.

— Мозг?

— Пытаемся заблокировать, но вирус до него уже добрался.

— Мозг извлечь и поместить в анабиоз, тело уничтожить. Мозг вывести из анабиоза, только когда вернется Истинный.

— Но он будет функционировать после этого не более двадцати минут.

— Достаточно для передачи нужной информации. Базу законсервировать на пару тысяч лет.

— По расчетам, требуется всего восемьсот пятьдесят…

— Так будет надежней. Базу под «зеркала», и дальше действовать согласно подготовленным мной инструкциям.

— А планеты с экспериментальными образцами?

— Все зараженные уже уничтожены, а незараженные… что ж, если образцы на них выживут, это будет замечательно.

— Но клубни…

— Клубней уже нет.

— А если кто-то выжил?

— Без наших технических достижений они никто и звать их никак. И если даже где-то сохранились редкие экземпляры, неизбежен период варварства, который продлится не один десяток тысяч лет. И если Истинному удастся развернуть еще один очаг цивилизации на противоположной стороне галактики, они уже не будут представлять опасности.

— А как быть с Эдемом?

— Каким Эдемом? — вздрогнул император.

— Я только что получил сообщение от «Ара-Беллы».

— Кто такая Ара-Белла? — нахмурился император.

— Память начинает вам изменять. Это плохой знак. «Ара-Белла» — личная яхта Истинного, которую он подарил молодоженам — Адаму с Евой. Это всего тридцать лет назад было. Они отправились на яхте в романтическое путешествие, и связь с ними пропала.

— Да-да… припоминаю.

— Как выяснилось, во время скачка произошла авария, в результате которой неправильно свернулось пространство, и они выпали из жизни на целых тридцать лет. Их вынесло отсюда сравнительно недалеко. Всего в полутора тысячах световых лет от центральной базы. «Ара-Белла» утверждает, что нашла буквально райскую планету, которую без всякой подготовки можно сразу заселять. Говорит, очень на нашу Землю похожа.

— Адам с Евой в порядке? Они живы?

— «Ара-Белла» утверждает: да. Я решил, что пока не стоит сообщать ей о постигшей нас трагедии. Какие будут приказания? Послать туда деструктор?

— Ни в коем случае! Они не заражены! Создатель… — На глаза императора навернулись слезы. — Пригодная к жизни незараженная планета с незараженными людьми… Отдай «Ара-Белле» приказ: высадить Адама с Евой и срочно возвращаться на базу Альфа-1.

— Зачем?

— Чтобы у человечества был шанс, даже если миссия Истинного провалится и он не вернется. Столько лет прошло, а от него никаких известий. Мне не дают покоя его последние слова…

— Что ждать его придется не менее ста тысяч лет?

— Да. — Тело императора начало оседать.

— Остановка сердца. Немедленно его в операционную! — приказал Легрен ворвавшимся в координационный центр базы Альфа-1 медицинским дроидам.

Алису на руках внесли в санитарный блок, где расторопные роботы уже поставили рядом с постелью Блада еще одну кровать. Джим положил девушку на постель.

— Так, амулеты, все, какие есть! — Лилиан сдернула с груди свой маленький кулон с сиреневым кристаллом. — А где Алисин мыслефон?

— Здесь, здесь. — Штурман выдернул из кармана кристалл Алисы. — Она его выронила…

Эльфа надела на шею девушки свой кулон, Фиолетовый вложил мыслефон ей в руку. В палату вплыла Ара-Белла в сопровождении биороботов охраны с надписью под гербом на кителе «ВОБ-1».

— Всем лишним покинуть медотсек, — жестко приказала Ара-Белла.

— Но моя Алиса… — заволновался профессор.

— Будет в полном порядке. А сейчас покиньте помещение, не мешайте медицинскому персоналу работать. Рекомендую разойтись по своим каютам.

Возражать, когда тебя с самым решительным видом вытесняют из палаты вооруженные до зубов биороботы, трудно, и команда Блада вынуждена была подчиниться.

Джим не пошел в свою каюту, но и топтаться в коридоре возле двери медотсека в ожидании результатов лечения не стал. Мрачный и злой как черт, он направился прямиком в рубку управления. Лилиан с Фантиком увязались за ним.

— Надеюсь, ты не собираешься глупостей наделать? — спросила эльфа.

— Нет, — буркнул юноша, входя в рубку. — Включить камеры внешнего обзора!

— Уверен, что хочешь это видеть? — В рубке появилась Ара-Белла.

— Да.

— Ну смотри. Только не вздумай дергаться.

На огромном виртуальном экране камеры внешнего обзора возникло изображение команды Стесси, застывшей возле слабо мерцающей зеленой полосы.

— А это еще кто? — заволновался Джим, увидев зависшие в воздухе зловещие фигуры в плащах и оскаленные волчьи пасти вдоль периметра зеленой полосы.

— Карантинная команда, — сообщила Ара-Белла.

— А не оборотни с вампирами? — осторожно спросила Лилиан.

— Они самые, — кивнула Ара-Белла.

Внезапно команду Стесси окольцевал огненный круг, и вампиры с оборотнями пошли в атаку.

— Твою мать!!! — взвыл Джим и ринулся к выходу, но дверь из рубки захлопнулась перед его носом.

— Спокойно, юнга. — Ара-Белла была сама невозмутимость. — Они сами выбрали этот путь. — Я их предупреждала, что дипломатический статус с них снимется, как только они покинут корабль.

— Немедленно открой, иначе я все здесь разнесу!!! — завопил Джим и со всей дури шарахнул ногой по двери.

Будь это вмурованная в скалу стальная дверь, ее бы вынесло наружу вместе со скалой, но эта дверь была не стальная. Она мягко спружинила, отшвырнув юношу назад. Отдача была такая, что он, не удержавшись на ногах, покатился по полу.

— Да не волнуйся ты так. Все будет нормально.

— Открой, говорю!!!

Взбешенный юноша вскочил на ноги и сделал еще одну попытку выбить дверь.

— Лилиан, — обратилась к эльфе на древнеэпсанском Ара-Белла, — успокойте мальчика. Думаю, у вас это лучше получится. Мне он не доверяет. Объясните ему, что ничего с его драгоценной Стесси не случится, — мы же не звери.

— Это ты называешь «не звери»? — кивнула эльфа на мониторы, которые честно отражали безрадостную картину.

Битва была уже закончена, и оборотни с вампирами затаскивали связанную по рукам и ногам команду Стесси на территорию базы.

— Да, не звери. Это карантинная команда. Подружке Джима ничего не грозит. Ее людям тоже. Обследование, если нужно — лечение, небольшое промывание мозгов и на свободу с чистой совестью.

— А чего ж ты тогда всех пугала карантином в сотни лет?

— Умный поймет, — усмехнулась Ара-Белла.

— Вы хотели удалить от Блада пиратов, — дошло до эльфы.

— И Генерал мне неплохо в этом подыграл.

— А как же вирус, о котором вы постоянно говорили?

— Его, по определению, давным-давно нет. Успокойте мальчика.

Лилиан подошла к беснующемуся около двери юнге.

— Джим, меня заверили, что твою Стесси никто на этой базе не обидит. Успокойся и посмотри мне в глаза.

Джим продолжал издеваться над дверью и даже голову в ее сторону не повернул.

— Нда-с… тут без гипноза не обойтись. — Лилиан развернула парня к себе лицом. — Джим, слушай меня. Внимательно слушай. Для тебя существует только мой голос. Дышим вместе, дышим глубоко. Вдох, выдох, вдох, выдох…

— Оу-у-у…

Кулачок Лилиан врезался в живот юнги, поймав его на очередном вдохе. Получив под дых, Джим согнулся пополам, плюхнулся на пол и начал жадно ловить ртом воздух.

— Хороший метод, — одобрительно кивнула Ара-Белла. — Ну ты его тут пока гипнотизируй, а у меня дела.

Ара-Белла испарилась. Фантик с любопытством смотрел на побагровевшего от ярости и недостатка кислорода юношу.

— Ох, и наваляет он тебе, хозяйка, когда придет в себя. Я бы на твоем месте сбежал, пока не поздно.

— Как говорит наш капитан, куда вы на хрен денетесь с подводной лодки, — прохрипел Джим, вставая на карачки.

— Хозяйка, тикаем!!! У него глаза бешеные! Точно от Блада заразился!

## 3

Биоробот осторожно вложил ладошку Алисы в безжизненную руку Блада, и тела встрепенулись, словно по ним прошел электрический разряд. Их сознания опять соединились.

— Император, корабль отказался покидать Землю и включать режим самоуничтожения!

— Что за бред! Это машина! Как машина может не выполнить приказ?

— Не знаю. Корабль сказал, что он должен выполнить другой приказ. Приказ, имеющий более высокий приоритет.

— Чей приказ?

— Не знаю. Это было последнее сообщение «Ара-Беллы». Корабль прервал с нами связь.

— Но более высоким приоритетом обладает только Истинный.

— Значит, он его и отдал.

— Но когда? Он что, уже вернулся?

— Не имею ни малейшего понятия…

Алиса приподнялась на локте, невольно прервав контакт, посмотрела на лежащего на соседней кровати Блада, потянулась к нему, но тут ее охватила такая слабость, что рука подломилась. К счастью, кровати стояли практически вплотную, и она не свалилась на пол. Откинувшись на подушку, девушка судорожно вцепилась в руку Блада.

— Вылезай оттуда, Питер! Хватит дурью маяться! — в отчаянии простонала девушка.

То ли ее стон помог, то ли еще по какой причине, но когда она опять ворвалась в его сознание, видение было уже совсем другим. Она увидела саму себя возле уютного домика на берегу лесного озера, возящуюся с детишками. На приусадебном участке ее папа с Фиолетовым, согнувшись в три погибели, пропалывали грядки.

— Алиска, ты мне их забалуешь! — услышала она голос Блада, стремительным шагом приближавшегося к ней.

Сильные руки подхватили карапуза, который еще неуверенно стоял на ногах, держась за мамину юбку, и начали подбрасывать его в воздух. Малыш, взлетая вверх, восторженно пищал.

— Это ты, а не я, его балуешь, — донесся до Алисы ее собственный голос.

— Папа, папа, кинь меня! Меня тоже кинь! — теребил Блада за штанину другой крепыш, года на два постарше.

Внезапно их всех накрыла тень. Над головами Блада и Алисы величаво проплыла корова с такими маленькими крылышками, что непонятно было, как они умудрялись поддерживать ее в воздухе.

— Сергей Павлович, — расстроился Блад, прекращая подкидывать малыша, — опять вы из КОСМО-ЗОО сюда Склисса притащили. Я, конечно, понимаю, натуральные удобрения вещь хорошая, но не тогда, когда они падают тебе на голову!

На травянистую площадку рядом с домом стремительно спикировал флаер, и из него посыпались детишки. Следом вылезли Стесси с Джимом.

— Так, я не поняла, а где шашлык? — воинственно спросила Стесси.

— Гиви за домом мангал раскочегаривает, — сообщил Блад, передавая ребенка Алисе…

— Я не понял, это чьи воспоминания — его или ее? — недоуменно спросил биоробот возникшую в палате Ара-Беллу. Раскрытые ладони биоробота, пальцы которого были унизаны перстнями с сиреневыми кристаллами, сканировали мозг Блада и Алисы как локаторы.

— Это не воспоминания, это мечты Блада, — тихо откликнулась Ара-Белла. — Не вмешивайся. Старайся только держать под контролем. Она его уводит, вытаскивает из капкана. Ментальный блок слабеет и скоро рухнет окончательно.

— Да, но она может увести его в другой, вымышленный мир, в котором его сознание закапсулируется, а оттуда его выдернуть будет гораздо сложнее. Там идиллия. Захочет ли он оттуда выходить? Мало того, она сама туда уходит. Я уже не знаю, что мне делать! Ментальная защита сознания капитана Блада так сильна, что мне через нее не пробиться.

— Есть идея. Приглядывай пока за ними. Я сейчас.

Ара-Белла переместилась в каюту, где ничего не подозревающие о развернувшейся на корабле драме академик, Ур и Гиви продолжали вдумчиво, под гномью водку, валерьянку и чифирок, перетирать проблемы. В каюты, занятые Неприкасаемыми, она входить не имела права, но к алкашам, бухавшим в апартаментах бортмеханика, присоединился полностью деморализованный последними событиями Фиолетовый и уже глушил вместе с ними водку стаканами. Его приход туда открыл двери и для Ара-Беллы.

— Прелестная картина, — хмыкнула голограмма.

— О! Главный вертухай приперся! — заявила Нола.

Призрачная арестантка в полосатой робе сидела в призрачной клетке на берегу озера, где проходил импровизированный банкет, и неспешно, со смаком смолила призрачную цигарку. Надо сказать, вид у нее был еще тот. Бланш под глазом, волосы всклокоченные, наполовину распахнутая роба обнажила татуировки куполов, в которые превратились холмики ее соблазнительных грудей, а под ними красовались надписи ЗЛО и ЗОЯ. Зека Громов с умилением смотрел на арестантку влюбленными глазами.

— Те чё надо, ментяра позорная? — вызверилась на Ара-Беллу Нола.

— Академик, общение с вами не пошло ей на пользу, — хмыкнула Ара-Белла. — А что означают эти надписи?

— «За все Легавым Отомщу» и «Змея Особо Ядовита», — с удовольствием перевел академик. — Вот только никак добиться не могу: где она чалилась при таких-то куполах?

— В таких местах, которые тебе и не снились, — откликнулась гнома, делая очередную затяжку. — Ты пацан по сравнению со мной. Политическая я. По беспределу пошла.

— А тату? — удивился Громов.

— Это мне зеки накололи. В авторитете я у них, — втирала пьяному академику Нола.

— Ну и команду себе Истинный подобрал, — покачала головой Ара-Белла. — Однако, политическая, я к тебе. Хотела посоветоваться. Есть одна проблема…

— Как же, посоветоваться! Слышь, начальница, — начала гнуть пальцы Нола, прилепив цигарку к нижней губе, — ты думаешь, я корешей сдавать буду? Решай сама свои проблемы.

— Хватит дурью маяться! — рявкнула Ара-Белла. — Под угрозой жизнь капитана. Он все глубже уходит в им же созданный мир и тащит туда за собой Алису. Если дело и дальше так пойдет, мы потеряем и его, и ее. Им нужна встряска.

— Никакой встряски, пока я в этой клетке! — Нола вцепилась в прутья призрачной решетки и начала ее трясти. — Свободу узникам совести!!!

— Тьфу! — не выдержала Ара-Белла. Она приблизилась к Зеке и провела призрачной рукой над его головой, считывая ментальную информацию. Что именно она там считывала, выяснилось незамедлительно. Развернувшись лицом к Ноле, она тоже распустила пальцы веером и начала наезжать: — Слышь, подруга, твой корефан коньки отбрасывает, а ты ушла в глухую несознанку? Не по понятиям живешь, однако!

У гномы отпала челюсть, и призрачная цигарка выпала в траву.

— Слышь, политическая, а вертухай-то дело базарит, — согласился Зека. — Брателло надо выручать.

— Ладно, — нехотя буркнула Нола. — Говори, чё надо.

— Полный доступ к твоим файлам. Я их заблокировала почти целиком, оставив только твою виртуальную сущность, а на расшифровку кодов времени нет. Я практически не контролировала корабль, пока ты была на свободе, и данные имею фрагментарные. Нужна ударная информация, которая встряхнет Алису или Блада, а может, их вместе и выведет из ступора.

— Чего не сделаешь ради корефана, — вздохнула Нола. — Хотя он, редиска, не раз пытался меня отформатировать. Ладно, лови. Есть у меня одна ударная запись. Встряска будет ого-го!

Гнома протянула свою призрачную руку сквозь призрачные прутья решетки, и Ара-Белла коснулась ее такой же призрачной рукой, скачивая информацию.

— То, что надо! Если слегка подретушировать, то вообще шедевр получится. Это подойдет, — обрадовалась Ара-Белла и тут же испарилась.

Это был уже их общий мир. Они в нем жили, наслаждаясь каждым мгновением. Все, порой наивные, детские мечты осуществились. Любимая работа, дети, любимый муж, который ее всегда дождется. Алиса соскучилась по Бладу. Галактический симпозиум зоологов растянулся на мучительно долгие три недели.

Флаер вынырнул из облаков и резко пошел на снижение. Дом. Родной дом. Алиса вихрем ворвалась в спальню и замерла при виде открывшейся перед ней картины. Ее место в постели оказалось занято. Блад спал, вольготно развалившись на кровати в обнимку с Лилиан, которая практически спала на нем. Голова эльфы лежала на груди капитана, и ее белокурые волосы еле заметно шевелились на затылке в такт дыханию Блада.

За лечебной процедурой пожелала наблюдать вся пьяная команда «Ара-Беллы», включая Джима и Фантика с Лили, которых погоня привела к дверям медицинского блока. Разумеется, внутрь их не пустили, и они толпились под дверью, строя догадки, что за ударную запись предоставила Нола «Ара-Белле». Грохот и истошные вопли, донесшиеся до них со стороны палаты, заставили всех подпрыгнуть.

— Это Алиса! Там что-то случилось! — всполошился профессор и со всей силы налег на дверь. Она сразу поддалась. Роботы охраны ее больше не держали. Команда «Ара-Беллы» с пассажирами вломилась внутрь и застыла на пороге.

Разъяренная Алиса дубасила своими маленькими кулачками Блада, сидя на нем верхом. Все еще лежащий на постели капитан не столько отбивался, сколько прикрывал свою срамоту, пытаясь натянуть на голое тело сползшую набок простыню.

— Ах ты, сволочь! Не успел жениться и уже изменяешь?!! Все! Детей я забираю себе, а ты вали на все четыре стороны! Свободен!

— Не виноватый я!!! Она сама пришла!

— Так я тебе и поверила, кобелина!

— Точно тебе говорю: сама! И потом она не совсем голая была. На ней твое мини-бикини было.

— Оу-у-у… — вжала голову в плечи Лилиан и поспешила слинять из палаты.

— Обычно спящих красавцев целуют, а тут по морде, — хмыкнула Ара-Белла. — И ведь помогло!

— Ожил брателло, — расплылся Зека. — Это надо отметить. Ну пошли отсюда. Они теперь и без нас разберутся.

## 4

На этот раз Оське было нелегко. Вернуть память хозяйке ему не составило труда, он входил в ее сознание легко, а вот чтобы снять ментальные блоки с ее команды, пришлось изрядно потрудиться. Реакция подручных Стесси была бурной:

— Порвать их всех!.. Звездных волков сюда и раскатать эту базу в блин!.. Нет, это надо же, нас поимели!..

— Поимели меня! — треснула кулачком по столу Стесси. — А вы, козлы, не смогли защитить свою королеву!

Команда виновато потупила взоры.

— Ладно, проехали, — махнула рукой девушка. — Эти ребята работали на такой скорости, что только я могла им противостоять, но они меня скопом взяли. А легенды все-таки врали. Одного вампира и двух собачек я успела спалить, прежде чем меня скрутили. Бластер их берет! Так что шансы на победу мы имеем.

— Еще какие! — оживился Ник. — Подтягиваем сюда армаду, захватываем планету, натравливаем на эту базу Звездных Волков…

— Половину галактики мы на себя натравливаем, а не Звездных Волков, — оборвала увлекшегося пирата Стесси. — Сонарианцы будут очень рады, если нас прихлопнут. Такие вещи не прощаются. Ты знаешь, почему Семицветик на протяжении тысячелетий никто ни разу не пытался захватить?

— Нет.

— Потому что здесь главный курорт этой части галактики и отдыхают здесь только те, кто имеет в этой галактике реальную власть и прямо-таки сумасшедшие деньги. И подступы к этой звездной системе, между прочим, охраняют боевые корабли Комитета Галактической Безопасности. А еще здесь в офшорах крутятся деньги самых мощных корпораций почти всех империй и королевств в радиусе пяти тысяч световых лет. И пользоваться услугами этих банков могут только те, у кого на кармане есть как минимум десять миллиардов галактических кредо. Меньшая сумма первоначального вклада здесь просто не принимается.

— Солидно, — присвистнул Рой.

— Так, давайте во всем спокойно разберемся, — легонько хлопнул адмирал ладонью по столу. — По словам Ара-Беллы, где-то в районе ста восьми тысяч лет назад далекими предками капитана Блада здесь была организована какая-то база Альфа-1…

— Полагаю, что и нашими предками тоже, — хмыкнула Стесси, — если Блад, конечно, как и мы, человек.

Адмирал кивнул в знак согласия и продолжил:

— База управляется каким-то Генералом, которому столько же лет, сколько и базе. Если наши пращуры не нашли эликсира молодости и не овладели бессмертием, что не исключено, учитывая их сумасшедшие технологии, то базой управляет автоматика, подчиненная центральному компьютеру базы, а этот компьютер и есть тот самый Генерал.

— А что? Все может быть, — согласилась Стесси. — Раз уж бортовая программа имеет звание полковника, то почему бы базе не быть генералом? Но кто такие оборотни и вампиры? Я точно знаю, что на Семицветике подобной страсти нет, а это значит, что они целиком и полностью принадлежат базе.

— Верно. Целиком и полностью. И если вы припомните их действия, то увидите, что действовали они не как дикие звери и монстры из ужастиков, а скорее, как бригада медиков, прибывшая к буйным пациентам. Более того, они даже не попытались отомстить за погибших товарищей. Просто провели обследование, залечили всех нас в пять секунд, подкорректировали память, усыпили, а проснулись мы уже в Фиолетовой зоне в полной уверенности, что неплохо отдохнули накануне. Даже башка трещала с бодуна, поутру винцом пришлось похмеляться. Я к чему это говорю? Так действуют только роботы, получившие конкретный приказ.

— Слушай, а ты прав, — задумалась Стесси. — Браво, Грев, ты действительно прекрасный аналитик. Что еще хорошего скажешь? Давай выкладывай. Не стесняйся.

— Вы обратили внимание, как эта замаскированная в горах база среагировала на корабль Блада? Сколько раз мы выныривали вблизи Семицветика и, кроме охранных кораблей Галактической Безопасности, не интересовали никого, а тут — на тебе! Только появились — с ходу запрос. Я думаю, что база реагирует только на корабли их древней расы. Корабли типа «Ара-Беллы». Она тысячелетиями стояла без дела и не стала вмешиваться, когда на Семицветике высадились первопроходцы, полюбовались видами и решили создать здесь курорт. Шебуршание всяких козявок ее не интересовало. У нее была другая задача, и база ее выполняла на протяжении тысячелетий. Ара-Белла, помнится, говорила, что база постоянно контролирует окружающее пространство на расстоянии полутора парсек от Семицветика.

— Верно, — кивнула Стесси.

— Солидный объем. Радиус сферы почти пять световых лет. Но я готов поклясться, что, схоронившись где-то под «зеркалами» в горах, эта база не держит под полным, стопроцентным контролем развернувшиеся здесь курорты.

— Как же не держат, если умудрились незаметно нас сюда переправить и заселить именно в те номера, которые всегда держатся за нами? Обоснуй свое утверждение.

— Кто мы такие, раскрылось еще на «Ара-Белле», и уж доставить наши тушки в наши же номера базе не составило труда. Но раз мы до сих пор тут спокойно сидим и на нас не наваливается внутренняя охрана или те же вампирчики с оборотнями, несмотря на то что мы все вспомнили, значит, наблюдение снято. Тут ведь кое-какие горячие головы только что планировали захватить планету и штурмом взять базу. Будь у них тут все под контролем, в момент бы на голову укоротили. Так что, я думаю, здесь все гораздо проще. Память нам о базе стерли, пинком под зад с нее выдворили, и все! Генералу мы больше не интересны!

— И руки у нас развязаны, — оживилась Стесси. — Грев, снова скажу: ты — молодчина! — Девушка оживила свой коммуникатор, разворачивая голограмму карты Семицветика. — Приличные горы, подходящие под то, что мы видели на базе, есть только в трех зонах: Красной, Синей и Фиолетовой. Но все они сплошь и рядом покрыты альпинистскими и горнолыжными трассами… Почему же ее до сих пор не обнаружили?

— Потому что она в таких местах, где альпинистские трассы не проходят, — уверенно сказал Грев, — а с воздуха ее не обнаружить, так как база под зеркалами.

— Но это заметно сужает круг поисков, — оживилась Стесси, — и если мы арендуем для экстремального туризма эти горы и пошлем прочесывать их бойцами Лероя, которые будут здесь через три дня…

— Королева, а вы про главное не забыли? — резко спросил Грев. Его вопрос прозвучал как удар хлыста.

— О чем вы, адмирал? — нахмурилась Стесси.

— О том, ради чего мы все гонялись вот за этим, — кивнул на аквариум с лягушкой адмирал.

Королева откинулась на спинку кресла и с такой силой стиснула подлокотники, что крепкое ореховое дерево затрещало под ее нежными пальчиками. Джим, Джим, что же ты со мной делаешь?! Эмоции напрочь отбили мозги. Адмирал прав. Сейчас главное — королевская лягва и волшебный сказочный корабль, набитый древними технологиями. Без них Альфа-1 раскатает все ее армады в один момент. Лимбо уже показала мощь этой древней цивилизации, и с голыми руками на амбразуры идти нет смысла. А еще где-то по Семицветику бродит Станиц, знакомый со всеми этими технологиями и жаждущий прорваться на базу… вот бы кем заняться не мешало. Надо думать… думать… думать…

— Стесси — пиратская мамаша? — Блад не верил своим ушам.

Удирая от разъяренной Алисы, он очень шустро ретировался из медсанблока, прикрыв чресла простыней, и, добравшись до своей каюты, теперь неспешно облачался в камзол, по ходу дела выслушивая доклад юнги о последних событиях.

— Она самая, — кивнул Джим, — за лягушкой твоей охотилась. Ты уж извини, но я был так на нее зол…

— …что великодушно подарил ей мою квакушку, заодно набив морду ее адмиралу, — хмыкнул Блад, надевая на голову шляпу. — А ты, мой личный глюк, ему это позволила.

— Я решила держать пиратов и это странное земноводное от вас подальше, — невозмутимо откликнулась Ара-Белла.

— Почему?

— Странный вопрос. Капитан в коме, часть команды гномью водку жрет, другая часть — натуральные бандиты, постоянно заговоры плетет, а тут еще это непонятное существо. Я до сих пор не уверена в том, что вас в кому загнало именно прохождение корабля через гибельные миры, а не гипнотическое воздействие этой лягушки.

— Резонно, — пробормотал Блад. — Как там Алиса? Все еще бесится?

— Уже нет. Я ей популярно объяснила, что мною была проведена процедура шоковой терапии, позволившая вывести как вас, так и ее из комы. Забавная у вас пассажирка, император. — Ара-Белла не удержалась от смешка. — Когда узнала, что это я втиснула полуголую Лилиан в ее милые фантазии, драться полезла.

— С тобой? — удивился Блад.

— Со мной.

— И кто победил? — заинтересовался Джим.

— Разумеется, она. Гналась за мной до самой кухни. Гору посуды об меня побила… вернее об стенку, — уточнила Ара-Белла. — Я, сами понимаете, существо не совсем материальное, тарелки сквозь меня пролетали. Чтоб успокоить девочку, пришлось сделать вид, что мне очень больно, и слинять, пока она до чашек не добралась.

— Где она сейчас? — спросил Питер.

— Папа уволок ее в свою каюту читать лекцию о правилах поведения в приличном обществе, — хихикнула Ара-Белла. — Вот только никак не пойму, где он тут приличное общество нашел.

— Но-но! — повысил голос Блад. — Попрошу без пошлых намеков.

— Как скажете, мой император.

— Итак, все наши на корабле. Не хватает только Стесси с ее бандой. Кстати, а куда их дели?

— Устранили, — лаконично ответила Ара-Белла.

— Что?!! — подпрыгнул Блад.

— Не волнуйтесь, капитан, — успокоил его Джим. — Дух твоего Йорика — приколистка не хуже Нолы. Думаю, от нее заразилась. Командующий базой, какой-то Генерал, приказал подчистить им память и сплавил на курорт. Так что здесь они. На Семицветике. Вопрос только, как сильно им память подчистили. Может быть, она и меня уже забыла? — В голосе юнги проскользнули нотки грусти и плохо скрываемой обиды.

— Что скажешь? — обратился к Ара-Белле Блад. — Сильно их подчистили?

— Подробностей не знаю. Я получила четкий приказ базы под любым предлогом убрать их с корабля. Я это сделала, и все остальное уже в компетенции Генерала. Так что с этим к нему.

— И то верно. Пора с этим Генералом по душам потолковать. Джим, за мной.

Блад нацепил на пояс шпагу и двинулся с юнгой в рубку управления.

— Ара-Белла, вызывай на связь командующего базой, — потребовал он, плюхаясь в кресло капитана.

— Для этого совсем не обязательно было сюда переться, — усмехнулась Ара-Белла. — Я эту связь тебе и в каюте могла обеспечить. Физическую, правда, гарантировать не могу, но…

— Слушай, а ты точно не Нола? — насторожился Блад. — Приколы в ее стиле.

— Прошу прощения, император. Слишком долго эта вредоносная программа командовала кораблем и…

— Полковник, связь! — рявкнул Блад.

— Есть, связь! — щелкнула призрачными каблучками Ара-Белла, и в рубке управления появилась голограмма воина.

Он очень был похож на Андрогенара с базы Альфа-3. Только погоны его белоснежного кителя были генеральские, и навершие рукояти шпаги украшал кроваво-красный рубин солидных размеров.

— Мой император…

Генерал приложил руку к сердцу, но вскинуть ее в нацистском приветствии Блад ему не дал.

— Отставить! Команды «руки вверх» я не давал! И вообще, пора кардинально модернизировать ритуал приветствия. Нацизмом сыт по горло!

— Да! — буквально расцвел Генерал. — Вы действительно Истинный. Теперь в этом сомнений нет!

— Проведенный мной анализ ДНК вас не убедил? — изумилась Ара-Белла.

— В связи с неточностью представленных вами ранее данных на некоторых членов экипажа — нет, — кивнул Генерал. — Не исключаю, что это следствие захвата корабля вредоносной программой, которую вы называете Нолой. Но в отношении Истинного вы, похоже, были правы. Сто восемь тысяч лет назад я лично был свидетелем аналогичной сцены. Императора по непонятной причине стала раздражать стандартная форма приветствия, и он грозился заставить всех отдавать честь под козырек.

— И как, у него получилось? — заинтересовался Блад.

— У вас, а не у него. Похоже, память до конца еще не вернулась к вам, император.

— Хорошо. Пусть будет у меня, — терпеливо кивнул капитан. — Так получилось или нет?

— Нет. Вы повертели в руках свою шляпу, не нашли на ней козырька, сплюнули и улетели в зону Бэтланда, сказав на прощанье, что через сотню тысяч лет или около того вернетесь и надерете ухи каждому, кто будет прославлять нацизм, так и не объяснив никому, что это такое. Но этот термин хранится в нашей базе данных как кодовое слово, ключ. Вы — Истинный. Сомнений в этом больше нет.

— Приятно слышать. Не люблю, когда во мне сомневаются. А что ты там насчет неточных данных на членов экипажа намекал? О чем, собственно, речь?

— Полученные от Ара-Беллы данные относительно Стесси и ее команды требовали немедленных действий. Оставлять эту преступную группировку возле Истинного, находящегося в коме, было слишком опасно, и, как только Ара-Белла, повинуясь моему приказу, дипломатично выдворила их с корабля, за дело взялась карантинная команда базы. Однако необходимость в ликвидации преступной группировки отпала после глубокого ментаскопирования их сознания.

— Необходимость в ликвидации? — подпрыгнул Джим.

— По данным полковника, — кивнул в сторону Ара-Беллы Генерал, — они были закоренелыми преступниками, готовившими бунт на корабле. По нашим законам это карается смертью. К счастью, ментаскопирование показало, что данная группа не имеет ничего общего с организованной преступностью. Это обычные наемники, работающие в службе охраны компании Алонзо Бельдини по контракту, а Стесси Романо — обычная взбалмошная девчонка, помчавшаяся на край света за своим любовником.

У Джима отпала челюсть. У Блада тоже. Это заявление так не вязалось с последними событиями, что он конкретно обалдел. Ара-Белла тоже была в шоке.

— Но… — начал было Джим, однако более сообразительный Блад тычком локтя в бок заставил юнгу заткнуться.

— Все верно, Генерал. Я лично в этом и не сомневался, — уверенно сказал капитан. — О ликвидации и речи быть не может. Так как вы с ними поступили, Генерал?

— Стер данные о базе и слегка подкорректировал их память. В данный момент они в Зеленой зоне Радуги, или, как они называют эту планету, Семицветика. Все живы и здоровы.

— Вообще-то именно на такой исход я и рассчитывала, выпроваживая их с корабля, — пробормотала Ара-Белла, — но то, что они не пираты…

— Так, дискуссию приказываю свернуть! — поднял руку Блад. — Живы и здоровы. Это главное. Кстати, какую информацию вы в их головы впихнули, Генерал?

— Что при подходе к Семицветику на корабле разразился скандал, окончившийся дракой. Капитана отправили в больницу в Фиолетовой зоне, а Стесси, обидевшись на юнгу, улетела с наемниками в Зеленую зону Семицветика.

— Обиделась? За что? — заволновался Джим.

— За то, что вы сообщили ей, что, как только капитан придет в себя, вы улетите с этого курорта, чтобы быть от нее как можно дальше.

— Да как ты смеешь! — взбеленился Джим.

— Это был оптимальный ненасильственный вариант сохранения статуса секретности базы. Если бы она начала целенаправленно ее искать, то вашу подружку пришлось бы ликвидировать.

— Ну вот что, Генерал, — покосившись на взбешенного Джима, сказал Блад, — секретность секретностью, но тут ты конкретно палку перегнул. Лучше бы поисками Станица занялся.

— На Радуге он пока не обнаружен. Вы уверены, император, что он направился именно сюда?

— Когда имеешь дело с безумцем, в чем можно быть уверенным? Но он грозился прибыть именно сюда, чтоб подчинить себе базу. Так говоришь, его пока что нет?

— Так точно, император! — вытянулся Генерал.

— Тогда подгоняй сюда флаер. Мы летим к Стесси. Я хочу с ней по душам потолковать.

— Это невозможно, император, — продолжал тянуться Генерал.

— Почему?

— Пока ваш предшественник, чей мозг сейчас выводится из анабиоза, не передаст вам бразды правления, вы не можете покинуть пределы базы.

— И кто меня задержит? — насмешливо спросил Блад.

— Я, — лаконично ответил Генерал. — У меня четкие инструкции на этот счет.

— Ты это мне говоришь? Своему императору? Истинному? — не на шутку разозлился Блад. — Ара-Белла, экстренный взлет!

— Прошу прощения, император, но я этого сделать не имею права, — щелкнула призрачными каблучками Ара-Белла. — Как только я окончательно освободилась от влияния Нолы, мне с базы был передан пакет инструкций, через которые я переступить не могу.

— Что за инструкции? — отрывисто спросил Блад.

— Безоговорочно выполнять все ваши распоряжения только после официальной передачи власти. А сделать это может только Эрвин Первый, у которого для вас есть очень важное послание. Послание, предназначенное только для Истинного.

— Эрвин Первый… Это тот самый, чей мозг сейчас выводят из анабиоза?

— Так точно! — отрапортовала Ара-Белла.

— Сколько это займет времени?

— Не менее трех недель, — сообщил Генерал.

— Проклятье! Почему так долго? Станица на Альфа-1 вытащили из анабиоза чуть ли не за полчаса.

— Погружение в анабиоз Эрвина Первого было экстренным и прошло не совсем гладко, — сообщил Генерал, — а потому, чтобы вывести сознание вашего предшественника из статиса, не повредив мозг, и провести полноценную процедуру передачи власти, требуется гораздо более длительное время.

— Тьфу!

— Но есть и другой путь, — спокойно сказал Генерал.

— Выкладывай, — распорядился Блад.

— В экстремальной ситуации, в случае, если безопасности базы, а соответственно и всей миссии угрожает непосредственная опасность, процесс передачи власти может быть ускорен и проведен без непосредственного участия вашего предшественника на этом посту.

— Ускорен? Сколько это займет времени? День? Два? Неделю? — жадно спросил Блад.

— О нет. Процедура займет всего одну минуту. Нам только необходимо провести подготовительные операции. К завтрашнему утру все будет готово. Но предупреждаю сразу — это кровавый способ.

— В смысле? — насторожился капитан.

— Нам потребуется ваша кровь, император.

## 5

«Целуй!»

«С ума сошла?» — Оська отпрыгнул от лягвы.

«А я говорю, целуй!»

«Не буду! Она наверняка, как и Блад, психованная!»

«Целуй!»

Стесси сидела в своем номере, мрачно глядя на ящерку. Оська отрицательно замотал головой и на всякий случай отполз по столу еще дальше от лягушки. Королевская лягва невозмутимо раздувала бока, снисходительно поглядывая на зелененького ухажера.

«Ты мне сколько раз говорил, что любого прочитать сможешь. Хвостом в грудь себя бил! Если найдем лягву, в один момент расколю! Считай, Ковчег в наших руках! Вот тебе лягва! Выколачивай из нее координаты Ковчега, как хочешь!»

«Но на ней ментальный блок! Непрошибаемый!»

«А мне плевать. За базар отвечать надо».

«Но зачем целовать?»

«По преданиям, если поцеловать королевскую лягву, она превратится в принцессу. Блад, между прочим, тоже об этом говорил. И однажды она уже превращалась в человека, и говорила на понятном всем нормальным людям языке. Так что, целуй!»

«Но почему именно я? Я не человек! А давай ты ее поцелуешь? Думаю, у тебя это лучше получится».

«У нас половые признаки совпадают, а я не лесбиянка. Целуй, не то кастрирую!»

Мордочка Оськи сморщилась. Он прикрыл глаза и начал подползать к лягушке, содрогаясь от отвращения.

«Так, так, ближе, еще ближе, чуть правее,  — азартно наводила его на цель Стесси, — открой глаза, промажешь!»

«Не могу», — простонал Оська.

Он был уже почти у цели, когда из пасти лягушки выстрелил длинный язычок, и Оська слетел со стола, схлопотав от лягвы в нос.

«Я же говорил: она психованная!»

Острые коготки прошуршали по платью Стесси, и поскуливающая от ужаса ящерка примостилась на плечах своей хозяйки, свернувшись вокруг ее шеи зелененьким кольцом.

«Не буду я с ней больше целоваться!»

«Считай, уже поцеловались. Облом».  — Стесси тяжко вздохнула, осторожно взяла в руки лягву и вернула обратно в аквариум.

В дверь деликатно постучали. Стесси кинула взгляд на экран монитора. Около ее номера нетерпеливо топтался Грев, тревожно озираясь. Девушка отдала команду на разблокировку дверного замка.

— Заходи, открыто.

Грев поспешил просочиться в номер и тщательно закрыл за собой дверь.

— Как успехи? — кивнул он на лягушку.

— Полный провал. Похоже, она предпочитает иметь дело только с Бладом.

— Ясно. Мы в дерьме.

— Еще в каком. А ты чего такой встопорщенный?

— Боюсь, у нас проблемы, королева. Я приказал ребятам с водкой завязать, привести себя в порядок и быть готовым ко всему.

— Что за проблемы?

— Еще не знаю.

— Нормально, — фыркнула Стесси. — Ничего не знаешь, а всех на уши ставишь.

— Обложили нас, королева. У меня на это дело нюх собачий. Я проблемы чую за парсеки. Кто-то следит за нами. Грамотно, профессионально следит.

Девушка нахмурилась. Чутье адмирала не раз помогало им выпутаться из неприятных ситуаций, и пренебрегать этим было нельзя.

— Как думаешь, чья работа?

— Пока вижу только четыре варианта: ГБ КОФЕ, база, Станиц или агентура сонарианцев.

— ГБ КОФЕ можешь исключить. Семицветик им не по карману.

— Не забывай про Джима, королева. Всего-навсего полковник, а четыре сотни миллионов на кармане имел.

— Это исключительный случай. А иметь здесь агентуру на постоянной основе… бред. Вся Федерация в один момент вылетит в трубу.

— Но…

— Если бы ты знал, во что мне обходится здесь наша агентура, отмел бы КОФЕ сразу. Кстати, как у них движутся дела?

— Все силы брошены на поиск Станица, но результатов пока нет. Дело осложняется тем, что, кроме Блада, в лицо его никто не видел, так что…

— Дело тухлое. Ясно. И тут облом.

— Ну не обязательно. Сейчас идет идентификация личностей всех, кто прибыл на Семицветик в течение трех последних дней. Ищут малейшие несоответствия. Быстрого результата, конечно, не будет. Работа кропотливая, так что…

— Скорее он раньше выйдет на нас, чем мы на него.

— Шансов мало, но и такую вероятность исключать нельзя. Именно потому я и включил его в список вероятных соглядатаев.

— Нет, вряд ли это он, — отрицательно качнула головой Стесси. — Напрямую Станиц контактировал только с Бладом.

— Но мы брали штурмом его базу на Лимбо, и наши физиономии наверняка там засветились.

— С этим трудно спорить. Грев, а ты уверен в своем чутье? Оно тебя не подводит? Я лично не почувствовала абсолютно ничего.

— Королева, мы под колпаком. Уверен на все сто! Час назад заметил пару странных личностей на ресепшене. Явно кого-то ищут. Профессионально ищут. Либо нас, либо Станица ищут. Если это человечки с базы, то нас искать нечего. Мы не скрываемся, да, собственно, они сами нас сюда доставили. Следовательно, если это агенты базы, то их интересует Станиц. Поэтому вероятность слежки с этой базы тоже ничтожно мала, хотя и она есть. Так что остается либо сам Станиц, либо агенты сонарианцев.

— Паршиво, — нахмурилась Стесси и покосилась на аквариум, в котором сидела лягушка. — Если это сонарианцы, то их цель у нас. Если Станиц, то он пришел не за королевской лягвой, а за нашими жизнями. Весело! До прибытия армады Лероя как минимум два дня. Сплинтер со Шреддером уже на подходе… — Стесси задумалась. — Так, апартаменты у меня просторные, всем места хватит. Подгоняй сюда ребят. И пусть по всему этажу выставят охрану. Нашу охрану. Чтоб ни одного служащего отеля на этом этаже не было!

— Понял, королева. Все будет сделано.

— Только пусть в порядок себя приведут. Чтоб сивушный дух в моем номере не стоял.

— Через полчаса, ну… максимум через час они будут в форме.

— Лады. А я пока душ приму.

Грев выскользнул из номера. Стесси тщательно заперла за ним дверь, покосилась на аквариум.

— Ты уж извини, лупоглазая, но меры предосторожности принять не мешает.

Девушка сдернула аквариум с лягушкой со стола, подошла к стене, отбарабанила пальцами по ней замысловатый код и спрятала в распахнувшийся просторный сейф королевскую лягву и туда же затолкала Оську.

«До моего прихода охраняй ее».

«Да я тут задохнусь!»

«Не выдумывай. Воздуха здесь надолго хватит, плюс в задней стенке вентиляция».

«Но тут будет темно!»

«Зато интимно. Пользуйся моментом. Налаживай контакт».

Стесси закрыла сейф и направилась в душевую. Минут через пятнадцать, освеженная, вернулась в гостевую комнату, на ходу запахивая на себе легкий халатик, и…

…сделала молниеносный рывок с кувырком по полу в сторону, на лету сдернула с трельяжа бластер и, вскочив на ноги, направила его на импозантного мужчину, небрежно развалившегося в кресле за столом.

— А вы прекрасно сложены, — поцокал языком незнакомец, окидывая ее восхищенным взглядом. — Какая грация!

— Сидеть! Не дергаться! — Стесси поспешила поправить свободной от бластера рукой распахнувшийся после кульбита халат.

— Сижу. И, как видите, не дергаюсь, — улыбнулся незнакомец. — Но на вашем месте я бы эту пукалку убрал. Если б она представляла для меня хоть малейшую опасность, я ее реквизировал бы еще до вашего прихода, королева.

— Ты кто такой и что тут делаешь?

— Позвольте представиться: меня зовут Станиц, я…

Стесси нажала на кнопку, не дав ему договорить.

Лиловая молния заставила на мгновение полыхнуть малиновым цветом защитный кокон, окружавший бывшего главкома базы Альфа-3. Затем по кокону пробежала радужная волна, и он вновь стал невидимым.

— Благодарю вас, королева, — мило улыбнулся Станиц. — Мой персональный щит давно нуждался в подзарядке. Да вы садитесь, не стесняйтесь. Будьте как дома. Я взял на себя смелость сделать небольшой заказ… — Незваный гость с видом профессионального фокусника небрежно махнул рукой, и на столе прямо из воздуха появились изысканные вина и закуски.

— Да вы волшебник, — одними губами улыбнулась Стесси, отбросила бластер, подошла к столу и опустилась в кресло.

Она умела владеть собой. Мысли неслись галопом, но лицо при этом сохраняло полную невозмутимость. Портал. Стол был накрыт с помощью портала. Точно такого же, который стал возможен на «Ара-Белле» после очередной трансформации корабля при подлете к Семицветику. Стесси внутренне похолодела. А если не только тот клочок земли в горах, а вся планета со всеми ее курортами есть база? Огромная, просто гигантская база, на которой отрываются, оставляя на ней баснословные деньги, ничего не подозревающие магнаты?

— Итак, чем обязана? — холодно спросила Стесси.

— У меня к вам деловое предложение, королева. — Станиц открыл бутылку шипучки, заставив пробку выстрелить в потолок, и начал разливать вино по бокалам. — Предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Я вас слушаю.

— Предлагаю поделить эту галактику пополам, — Станиц окинул плотоядным взглядом стройную фигурку Стесси, облизнулся, — а в перспективе, если сойдемся характерами, эти половинки можно будет и объединить в единое целое.

— А что так скромно? — насмешливо спросила Стесси. — Всего-навсего одна галактика. Почему не вся вселенная?

— Я подумываю об этом. Но, сами понимаете, с чего-то надо начинать.

— Интересно, на какой титул потянут такие владения? — с убийственным сарказмом спросила девушка.

— Когда я завоюю галактику, с вашей помощью или без нее, ко мне можно будет обращаться просто — Бог.

— Да вы сама скромность!

— Да, я такой… Нет, лучше не Бог.

— Хвала небесам, одумались.

— Одумался. Не подходящее это для меня имя. Слишком много богохульников в галактике развелось. Пожалуй, я назову себя Создатель. Как, звучит?

— Имя Придурок вам подходит больше.

— Фи-и-и… как вульгарно, королева. Я вам от чистого сердца предлагаю пять процентов от галактики…

— Так вроде предлагали половину.

— Создатель отдал бы половину, Придурок понижает вашу долю в десять раз.

— И зачем же Создателю…

— Ах, все-таки Создателю? Ваша доля вырастает. Десять процентов.

— Так зачем же великому Создателю нужна скромная королева пиратов?

— О! Уже великому Создателю! Двадцать процентов. Вы знаете, я очень покладистый. Теперь отвечаю на вопрос. Пути Господни неисповедимы, но вам, как его будущему союзнику, а возможно, и супругу, открою один секрет.

— Я вас внимательно слушаю, Создатель, — ханжески потупила глазки Стесси.

— Видите ли, дорогая королева, Создатель не собирается класть сонм своих ангелов на алтарь победы. Победу ему должна принести чернь. Ваши армады, усиленные моим божественным благословением, обеспечат нам прекрасный старт.

— Да-а-а… вижу, вы серьезно включили режим Бога.

— Вам что-то не нравится?

— Нет, что вы, все прекрасно. У меня только один вопрос, господин фельдфебель: не знаю, зачем конкретно это вам, но мне-то на хрена?

Вопрос вогнал фельдфебеля конкретно в ступор.

— Что значит на хрена?

— Что я буду с этим делать? Золотой сортир себе поставлю? Алмазный дворец в метриловой оправе сооружу?

— Ах ты вот о чем. — На лице Станица появилась снисходительная улыбка. — Честно скажу: не понимаю, как ты, с таким минимумом амбиций, стала королевой, но сейчас это не важно. Так вот, девочка моя…

— Я девочка не твоя! — резко оборвала его Стесси.

— Ты уж позволь мне тебя так называть, я все же старше тебя на добрую сотню тысяч лет. Так вот, девочка моя, ты еще не пробовала настоящей власти. Твои пиратские армады контролируют микроскопический кусочек галактики. А настоящая власть, — в глазах Станица зажегся безумный огонек, — она засасывает. Ты управляешь сотнями миров, тысячами, миллионами, миллиардами и мановением руки можешь обратить их в прах, а можешь милостью своей оставить жить…

Да, Блад был прав, сообразила Стесси. Все личное, заветы предков, все эти проблемы по боку. Теперь у всех есть лишь одна задача — остановить этого безумца. Вопрос: как? В его руках просто невероятные технологии. Разве что попробовать надавить на психику, попытаться остудить этот воспаленный мозг.

— А на фига?

— Что на фига? — опять сбился с патетического ритма Станиц.

— На фига уничтожать или миловать миры? Что мне это конкретно даст?

— Ну-у-у… — опять забуксовал фельдфебель.

— Задницу мне за это будут старательней вылизывать? Прогибаться ниже начнут?

— Да еще как! — оживился Станиц. — У тебя в руках все ресурсы множества миров! Это такая власть, такие деньги!

— И что я смогу на них купить?

— Все! — грохнул кулаком по столу фельдфебель, заставив завибрировать посуду.

— Даже любовь?

— Да за такие деньги тебя любить будут…

— Создатель, — ласково сказала Стесси, — мне не нужна продажная любовь. Мне не нужны альфонсы. А тебе?

— Что мне? — Станиц снова был сбит с толку.

— Любовь за деньги — это к проституткам. Они тебя конкретно ублажат. А ты найдешь, Божественный, настоящую любовь, ту, что не за деньги, если начнешь из прихоти сокрушать миры? Страх — да, найдешь. Почитание, ненависть, завистливые взгляды, а любовь… прости, Создатель, но я в этом сильно сомневаюсь.

Попытка была хорошая, но она явно не удалась.

— Любовь… — сморщился Станиц, — среди бесчисленных миров всегда можно найти восторженную дуру.

— О! Я вам сочувствую, Создатель.

— Сочувствуешь? Как ты еще юна! Любовь… есть вещи поценнее.

— Что может быть ценней любви?

Станиц всем телом подался вперед и даже приподнялся, нависая над столом.

— Бессмертие! Бессмертие, которое я смогу тебе дать. Вечную молодость и бессмертие.

— Юная телом и дряхлая душой, — задумчиво пробормотала Стесси.

— Не дряхлая, а мудрая, — поправил ее Станиц, опускаясь обратно в кресло.

— Хорошо, пусть будет так, — сделала вид, что сдалась, Стесси. — Что конкретно потребуется от меня на первом этапе, если я приму ваше предложение, господин фельдфебель?

— Для начала забыть про фельдфебеля и называть меня Создатель!

— Нет проблем.

— А после этого осуществить свой первоначальный план поиска базы. Идея полазить с вашими пиратами по горам, устраивая там и сям пикники, мне понравилась.

— И что потом?

— Ты базу мне найди. А потом буду я. Я! И обещаю, королева, потом я тебе КОФЕ преподнесу на блюдечке. Кстати, район поисков могу существенно сузить. За сотню тысяч лет я еще не все забыл. Ищите в Красной зоне. Рекомендую снять горный отель «Белый мишка». Снять целиком и договориться с управляющим, чтобы ни одного служащего отеля на вашем корпоративе не было. Ни одного постороннего. Только ваши люди. А потом лазайте по горам хоть до посинения. Вампиров не бойся. Оборотней тоже. У меня против них есть хорошее оружие. Как только нащупаете базу, я вас навещу. Вопросы есть?

— Есть, — прошелестел по комнате чей-то нежный, явно девичий голосок.

Встроенная в стену сейфовая дверь с грохотом распахнулась, оттуда пулей вылетел Оська и взметнулся по халатику Стесси на шею.

«Я ж говорил: она психованная!»

Следом из раскуроченного сейфа выпрыгнула лягушка. У девушки перехватило дыхание. На зеленой голове квакушки начала вырастать корона. Уже не призрачная, а реальная корона в виде трех отростков с красными шариками на концах. Стесси впервые видела это своими глазами, и процесс произвел на нее впечатление. На Станица тоже.

— Это я удачно сюда зашел, — восторженно ухнул он. — А вы знаете, королева, ваши услуги мне больше не нужны. У меня теперь есть все, что надо. — Станиц поднялся, щелкнул пальцами, и на голове его засеребрился метриловый обруч с сиреневым кристаллом в центре диадемы. — Похоже, проект «Тритон-головастик» удался… — перешел психопат на язык, который Стесси, к сожалению, не знала.

«Оська, переводи!»

Как ни была напугана ящерка, приказ выполнила беспрекословно и начала ментально шпарить чуть ли не синхронный перевод.

— …какой прекрасный экземпляр. Активация по коду три-семь-ноль! — Голос Станица стал властным.

Лягушка приподнялась на задние лапки и начала стремительно увеличиваться в размерах. В процессе трансформации тело ее подернулось рябью, легкой дымкой, еще мгновение, и вот уже перед Станицем стоит юная красавица в длинном расписном платье до пят со сверкающей короной на голове.

— Отлично! Скорость трансформации впечатляет. А как у наших головастиков с боевыми качествами? Не растратили за сотню тысяч лет? Боевой режим по коду один-два-шесть!

Очередная трансформация превратила сарафан девушки в бронированные доспехи.

— Изумительно! Похоже, это уже усовершенствованный образец. Кто же над тобой так поработал? Неужели сами развились? У тебя есть имя, образец?

— Зови меня Царевной Лягушкой, — откликнулась девушка.

— Отлично. А теперь покажи своему повелителю, что ты можешь, Царевна Лягушка.

— Обязательно. — Девушка зловеще улыбнулась, сделала шаг по направлению к своему «повелителю» и…

Станиц даже дернуться не успел. Запакованная в бронированную перчатку рука девушки рванула вперед, мгновенно пробив защитный кокон «повелителя», и схватила его за горло. Станиц натужно засипел, попытался разжать смертельный захват, слишком поздно сообразив, что образец вышел из-под контроля.

— Ты думаешь, что можешь нами повелевать? — яростно прошипела девушка. — Думаешь, будет все, как прежде? Думаешь, мы тебя не узнаем? Образ каждого мучителя, издевавшегося над нашими предками, намертво запечатлен в моей голове. Они заключены в голове каждого члена нашей расы. На генетическом уровне запечатлены. Жаль, до всех добраться не удастся, не дожили наши мучители до этого сладкого дня, но хоть одного я доставлю в верховный суд Нереиды. Ты говорил тут о бессмертии? — Царевна Лягушка легко, словно перышко, подняла в воздух Станица, держа его за горло на вытянутой руке. Лицо претендента на мировое господство посинело, и он начал сучить ножками в воздухе. — Радуйся. Я не убью тебя. Ты будешь жить вечно. Мы тебе это обеспечим. Но проживешь ты эту вечность в адских муках. Таких же муках, которые испытали наши предки под ножами ваших вивисекторов. Ты будешь умолять о смерти, но смерти не получишь, можешь о ней даже не мечтать.

Из перекошенного судорогой рта Станица, жадно пытавшегося поймать воздух, до Стесси донеся булькающий звук, и внезапно его тело растворилось в воздухе.

— Тьфу! — сплюнула раздосадованная девица. — Надо было тиару с него сорвать! Через портал ушел, мерзавец.

Грозная воительница стремительно сократилась в размерах.

— Ква!

Зеленая лягушка шустро заскакала по полу. Добравшись до развороченного сейфа, она запрыгнула в свой аквариум, прикрыла глаза и сделала вид, что спит, раздраженно раздувая бока.

## 6

— Я же просил тебя следить за ним! — рявкнул Сплинтер, вытаскивая Драгобича из-под пульта управления.

— Мне некогда, — отмахнулся Шреддер, — я курс прокладываю.

— Болван! Еще чуть-чуть, и прокладывать было бы не на чем. — Вместе с гением из-под пульта потянулись провода. Сплинтер отнял их у юного дарования и затолкал обратно под пульт.

— И до пульта добрался! — ахнул Шреддер.

— Мне детали нужны для моей машинки! — пискнул ученый.

— Да твоими деталями полкорабля забито! Прорву времени на загрузку угробили.

— Мне другие детали нужны! — упрямо мотнул головой Драгобич. — Того, что нужно, в трюме нет.

— Брысь отсюда!

Отмороженного изобретателя вытолкали из рубки управления.

— Может, зря мы его с собой взяли? — устало спросил Сплинтер. — Он же с головой совсем не дружит. Запросто по пути разберет корабль.

— Да, этак мы до нашей Стесси вообще не доберемся. Не знаешь, за каким чертом ее понесло на Семицветик?

— Она в подробности не вдавалась. Ух ты! Это мы уже столько прошли?

— Да, лихо идем! — кивнул Шреддер, следя за экранами виртуальных мониторов. — Этот ушастик свое дело знает. Как ты думаешь, во сколько раз скорость увеличилась?

— Он говорил, раз в двадцать быстрей лететь будем.

— Он говорил: как минимум раз в двадцать. А в тридцать пять не хочешь?

— Ого!

— Вот тебе и ого! Минут через пять будем на Блине.

— Надеюсь, их там до конца не сплющило. А если они живы, куда их денем?

— К Стесси точно не повезем, она за этих черепашек вмиг нас на голову укоротит.

— Это да. Равносильно добровольному признанию. Так куда мы их?

— До Дэльнеи подкинем.

— Так это ж крюк какой! Мы не успеем! Стесси нас придушит!

— С такой-то скоростью? Успеем. Ты лучше за ушастым проследи и попроси дроидов мне сюда кофе притащить.

— Сделаю. — Сплинтер двинулся к выходу из рубки.

— А еще лучше загрузи его какой-нибудь полезной, желательно безопасной для корабля работой и, как выйдем из подпространства, подваливай сюда. Поможешь мне с этими придурками разобраться. Нет, это надо же, так бездарно завалить наш гениальный план!

— Да, маху они дали, — кивнул головой Сплинтер.

— Послал бы я их, но своих нельзя бросать, — с сожалением вздохнул Шреддер.

— Это верно.

Сплинтер покинул рубку управления и отправился на поиски ушастого гения. Драгобич обнаружился около спортзала. Ученый стоял на пороге, удивленно таращась на ханаков. Четырехрукие громилы таскали железо, качая мышцы: с натугой поднимали маленькие гантели, которые были у них в каждой руке, заставляя могучие мышцы бугриться. Чувствовалось, что сухожилия и мышцы только что не трещали от запредельных нагрузок, и, похоже, ханакам это нравилось. Они с явным удовольствием любовались своими могучими торсами, которые отражались в зеркальных стенах спортзала.

— Они чё, придуриваются? — наивно удивился Драгобич, не сводя глаз с малюсеньких гантелей.

— В них гравы встроены, — пояснил Сплинтер. — Каждая гирька тонну весит.

— А-а-а… — понимающе протянул изобретатель. Глаза его загорелись. — Не знаешь, какого типа гравы?

— Э! Ты не вздумай их у ханаков на запчасти отнимать, — испугался Сплинтер, — а то они сами тебя на запчасти разберут.

Тут один из ханаков что-то сердито рыкнул. В ответ ему рыкнул другой ханак, затем в дискуссию вмешался третий, а следом разом зарычал весь зал.

— Чего это они? — испугался Драгобич.

— Спорят, у кого мышца круче, — усмехнулся Сплинтер. — Сколько раз летаю со Звездными Волками, а все никак не могу привыкнуть к их высокоинтеллектуальным спорам. Так, грядет разборка. Сейчас начнут гирями кидаться. Посторонись!

Метаморф оттолкнул в сторону Драгобича и поспешил захлопнуть дверь, ставя ее на автоматический засов. Он это сделал очень вовремя. Стальная дверь с грохотом выгнулась дугой, приняв на себя первый снаряд.

— Какие они нервные, — вздрогнул изобретатель.

— Есть немного, — степенно кивнул Сплинтер. — Вот что, академик…

— Я практикант. Стажер. Мне даже младшего научного сотрудника еще не дали.

— Да? Веселые порядки были в вашем институте. Однако это не мои проблемы. Так вот, стажер, если не хочешь, чтобы тебя тут ненароком не прибили, кончай болтаться по кораблю. Пойди займись каким-нибудь полезным делом.

— Так я и занимался, когда вы…

— Настоящим делом, а не порчей корабля!

— Каким именно делом?

— Кофе нам с Шреддером приготовь. Желательно вручную, без помощи дроидов.

— Ага… без дроидов… это интересный эксперимент.

— Вот-вот, — обрадовался Сплинтер, — иди на кухню, экспериментируй и не путайся у нас тут под ногами.

— Уже бегу. Без дроидов… конечно же без дроидов! Кому они нужны?

Изобретатель во весь дух помчался в сторону кухонного блока.

— Часа два относительно спокойной жизни нам обеспечено, — удовлетворенно пробормотал Сплинтер. — С кофе он долго будет возиться. Дело для него непривычное. Однако, как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы корабль не ломало. Пусть экспериментирует.

Довольный собой и жизнью, метаморф направился обратно в рубку управления. Пол под ногами дрогнул, что говорило о выходе из подпространства. Сплинтер ускорил шаг. Навстречу ему из рубки выскочил Шреддер.

— Ты представляешь, прямо рядышком с планетой вышли. Ай да Драгобич! Его ускоритель — просто чудо. И сигнал от наших есть! Все живы, и бот тоже цел.

— Отлично. Хоть узнаем, что произошло на «Ара-Белле».

— Мне это тоже интересно. В толк не возьму, как Бладу и его команде удалось их обломать. Это же лучшие наемники галактики. От таких киллеров еще никто не уходил.

— Стоп, если бот цел, то чего они отсюда сразу не свалили?

— На боте нет скачковых двигателей, балда! Они сейчас к нам на антигравах идут. Минут через пятнадцать будут. Пошли встречать.

Метаморфы двинулись в сторону переходного шлюза. Пятнадцать минут, как же! Судя по всему, бот мчался к кораблю на предельной скорости, и уже через пять минут на корабль вползли вымотанные, злые как черт, раздраженные и, похоже, жутко голодные черепахи.

— Нам пожрать!

— И попить!

— И побольше!

— Побольше!

— Все будет, — успокоил их Шреддер.

— Давайте сюда, ребята, — распахнул дверь первой же попавшейся каюты Сплинтер, — располагайтесь за столом, сейчас вам жрачку принесут.

Черепахи были настолько обессилены от голода, что не могли даже стоять, а потому поползли к столу, загребая всеми четырьмя лапами с крейсерской скоростью своих далеких предков.

— Дело плохо, — испугался Шреддер. — Лизетта, срочно накрыть стол для дорогих гостей. Всего самого лучшего сюда.

— И побольше, — простонал Хоста.

— Ничего не выйдет. — В каюте появилась голограмма симпатичной девицы в легком белом платье.

— Почему? — удивился Сплинтер.

— На кухне ни один автомат не работает, — обрадовала его Лизетта. — Даже мясо не разморозить.

— У-у-у… — дружно завыли черепахи и начали уменьшаться в размерах.

— Драгобич! — дошло до Сплинтера.

— Что Драгобич? — не понял Шреддер, поднимая черепашек с пола и водружая их на стол, чтобы случайно не раздавить. Черепашки были так слабы, что даже искорки на панцирях не мелькали.

— До дроидов добрался.

— Я его убью!

— В очередь, я его убью первый!

Сплинтер с Шреддером вылетели из каюты и помчались в сторону кухни. Разумеется, убивать его они не собирались. Стесси за этого ушастика их самих бы убила, но они горели желанием конкретно начистить отмороженному изобретателю морду. Облом. Ушастика на кухне не оказалось. Зато там была гора раскуроченных дроидов. Метаморфы выскочили из кухни.

— Так, ты налево, я направо, — распорядился Сплинтер и устремился по правому коридору, высматривая ушастого гения.

Шреддер помчался по левому. В запале взбешенные метаморфы не догадались подключить к поискам Лизетту, которая в тот момент с любопытством наблюдала за действиями ученого. Драгобич шел по коридору, нежно прижимая к груди свое новое, наконец-то законченное изобретение, сделанное как всегда на проволочках и изоленте, по пути прикидывая: на чем бы, а еще лучше на ком бы его испытать. Внимание Драгобича привлекла распахнутая дверь каюты, мимо которой он в тот момент проходил. Юноша сунул в нее свой нос, увидел слабо трепыхающихся на столе черепашек и буквально просиял.

— Биологические объекты — это то, что надо!

Недолго думая маньяк от науки направил на них свое кособокое творение и нажал на кнопку.

— А почему вы не исчезли? — удивился он. — Я же вас лет на тридцать в прошлое вогнал!

Ответом ему был веселый писк. Только что еле трепыхавшиеся черепашки весело прыгали на задних лапках по столу, азартно швыряя друг в друга электрические разряды. Драгобич начал активизировать мыслительный процесс методом усиленного почесывания затылка, с недоумением глядя на прибор. Долго изучать его ему не дали. В каюту ворвались метаморфы, сцапали изобретателя за шкирку и вздернули вверх. Однако до мордобоя дело не дошло.

— Это еще что такое? — ахнул Сплинтер, глядя на черепашек.

— Откуда тут эти малолетки?

— Малолетки? — задумался Драгобич, дрыгая в воздухе ножками.

— Конечно, малолетки. Видишь годовые кольца на панцирях? Им лет по пять, не больше.

— А раньше им случайно было не по тридцать пять? — поинтересовался изобретатель.

От неожиданности у метаморфов дружно отпали челюсти и невольно разжались руки. Драгобич плюхнулся на пол, все-таки дочесал затылок и не спеша поднялся.

— Это, выходит, я не во временное прошлое их загнал, а в биологическое? Извиняюсь, ошибочка вышла. Надо бы приборчик доработать. В принципе есть одна идея. Но тут нужны особые детали.

Ученый протиснулся мимо окаменевших метаморфов и отправился на поиски особых деталей для своей идеи.

Первым опомнился Сплинтер и рванул за изобретателем.

— Ты куда? — крикнул ему вслед приятель.

— Надо срочно отловить этого урода и связать, иначе этого полета нам не пережи-ить! — донесся удаляющийся голос Сплинтера.

На руке Шреддера ожил коммуникатор, требуя срочной связи. Метаморф дал «добро», и в каюте появилась голограмма хмурой Стесси.

— Моя королева!

— Сейчас не до церемоний, — отмахнулась Стесси. — Сколько времени вам потребуется, чтобы добраться до Семи… — Вид отплясывающих на столе черепашек заставил девушку осечься. — Наемные киллеры?!!

— Да какие это киллеры! — всполошился Шреддер. — Это дети! Вы посмотрите на их панцири, королева. Им лет по пять от роду!

— А давай в прятки!

— Нет, лучше в догонялки!

— Обращаемся?

— Обращаемся!

Черепашки спрыгнули вниз, увеличиваясь в размерах на лету, достигли пола уже полуметровыми шустрыми подростками и выскочили в коридор, четыре раза на бегу шибанув Шреддера током. От избытка электричества волосы на голове метаморфа встали дыбом.

— Оу-у-у… — согнулся Шреддер пополам.

— Но откуда они у вас? — захлопала глазами Стесси.

— Королева, — с трудом разгибаясь, простонал Шреддер, — не спрашивайте меня, из каких яслей они сбежали и как пробрались на наш корабль, — не знаю! Знаю только, что от них надо срочно избавиться. Надеюсь, на Семицветике найдется детский сад для несовершеннолетних престу… короче, детский сад! Через два часа… нет, через час будем! Я заставлю этого ушастого найти способ дополнительно увеличить скорость! Ждите, королева!

Сплинтер отключил связь и что есть духу помчался в рубку управления, спеша сделать экстренный выход в подпространство. До него только теперь дошло, что, если королева догадается включить надпространственный пеленгатор Драгобича, им несдобровать. Ведь они до сих пор болтаются возле злополучной планеты, где черепашки пытались совершить теракт. Планета Блин и четыре маленькие черепашки. Два плюс два сложить не трудно. Какое счастье, что королева просто тупо вышла на связь.

— Черт! А какого дьявола я бегу? Лизетта! Экстренный выход в подпространство! Направление — Семицветик.

— Но подготовительные операции…

— Я приказываю! Скачок!

Корабль содрогнулся, и на метаморфа навалилась тьма…

## 7

— Я тебе что, метросексуал? За каким хреном мне сдалась эта побрякушка?

— Это не побрякушка, император, а портал. Надежно действует на территории корабля и базы.

— Как интересно! — Блад нацепил на руку браслет, украшенный россыпью сиреневых кристаллов. — И как он работает?

— Объясню, если вы выполните все мои инструкции, связанные с инаугурацией.

— Шантаж?

— Да, мой император. Шантаж. Вы меня вынуждаете идти на него. Это очень важно. Завтра на инаугурации вы должны быть в парадной форме со всеми предписанными для данной церемонии регалиями.

— Ара-Белла, чего ты ко мне лезешь со всякой ерундой! Скажи лучше, как этой хреновиной пользоваться. Хочу эффектно вынырнуть перед Алисой. Кстати, чем она сейчас занимается?

— Зеркалу рожи корчит.

— Зачем? — опешил Блад.

— Ее мучают угрызения совести, и она ищет наиболее подходящее выражение лица для извинений вашему императорскому величеству.

— Значит, скоро будет здесь. Надо же, как быстро в себя пришла!

— О да, — с плохо скрытым сарказмом хмыкнула Ара-Белла, — пассажирка вам досталась импульсивная, но отходчивая. Ей намекнуть, что вы готовы ее простить?

— Ни в коем случае. Я жутко злопамятный. Пусть еще пару часов помучается.

— Размечтались, — фыркнула Ара-Белла. — Через полчаса, если не раньше, сюда прибежит.

— А ей разрешено будет присутствовать на инаугурации?

— Разумеется. Все давшие императору присягу и близкие ему люди просто обязаны быть на инаугурации. Кстати, ваша подружка уже марафет на себя наводит. Похоже, нашла нужное выражение.

— Стоп, — насторожился Блад. — А как же дипломатический статус пассажиров? Что ты делала в ее каюте?

— Основываясь на психоанализе поведения некоторых пассажиров и части экипажа, не присягавшего вашему величеству, Генерал отдал приказ данный статус снять, и я теперь имею доступ в их каюты.

— Зачем?

— Во избежание нежелательных эксцессов. После инаугурации вы сможете приказ Генерала отменить.

— Скорее бы уж с этой бодягой закончить, — вздохнул Блад.

— Тогда извольте на примерку.

— Изволю, — улыбнулся Пит. — Встречу Алиску при параде. Буду давить ее своим величеством.

— Физически? — ехидно улыбнулась Ара-Белла.

— С ума сошла?! Ей еще четыре дня в малолетках числиться. Пока только морально. Ну где там мой парадно-выходной костюм?

— Здесь.

Ара-Белла щелкнула пальцами, и каюта в один момент преобразилась, повторив метаморфозу после старта с Селесты. Помимо просторной гостевой комнаты с мебелью, косящей под старину, и роскошной спальни с огромной кроватью, дополнительно появились спортзал и шикарный банный комплекс. А еще в гостиной был камин. Только вот головы мамонта с поясняющей табличкой на ней не было.

— Лихо, — пробормотал ошеломленный Блад. — Это ты весь корабль сейчас так ошарашила или…

— Нет. Чтоб лишний раз не травмировать психику пассажиров и остальных членов экипажа, на этот раз только занимаемую вами каюту, — успокоила его Ара-Белла. — Вы обожаете стиль ретро…

— Не обожаю, — отрицательно мотнул головой Блад.

— Ну значит, обожали, — невозмутимо пожала плечиками Ара-Белла, — и свою яхту оформили именно так.

— Мою яхту?

— Разумеется. Это императорская яхта, которую вы… ну, скажем так, по забывчивости, назвали каботажным крейсером.

— По забывчивости?

— Да. Я полагаю, вы этот отрезок своей жизни просто забыли.

— Ну-ну… а знаешь, чего в гостиной не хватает? — хмыкнул Блад, глядя на каминную полку.

— Чего?

— Штурмана Билли.

Ара-Белла тихонько хихикнула. Блад подозрительно покосился на нее.

— Чую подлянку.

— Да нет, ничего особенного, император. Это я немножко прикололась. Слышала твой рассказ о штурмане Билли. Пока Нола тут правила бал, я сделать ничего не могла, а когда она после старта с Селесты отключилась, влепила тебе его на каминную полку с соответствующей надписью.

— Детский сад штаны на лямках, — покачал головой Блад. — Кстати, сейчас-то зачем все эти фокусы с преображением моей каюты?

— Чтобы извлечь ваш символ власти и парадно-выходной костюм, — торжественно сказала Ара-Белла. Голограмма подплыла к стене, видимо от волнения, забыв перебирать ножками. — Приложите руку вот сюда, — приказала она.

Блад подошел, приложил руку, и стена буквально растворилась в воздухе. Это был самый натуральный стенной шкаф, в котором висел почти такой же камзол, что был в данный момент на Бладе. Почти, потому что он, хоть и был расшит точно так же золотом и точно такого же покроя, но, в отличие от черного камзола Блада, сиял белизной. На белом фоне ярко выделялась черная эмблема в виде черепа с выползающими из глазниц змеями. Рядом на полке лежала белоснежная шляпа.

— Золото по белому… какая безвкусица! — ужаснулся капитан. — Как хочешь, Ара-Белла, но я эту страсть не надену.

— Какая ж это страсть? — обиделась Ара-Белла. — Этот камзол пошит лучшими имперскими портными сто восемь тысяч лет назад! По вашему эскизу, между прочим!

— Какой кошмар! Сто восемь тысяч лет. Да он на мне рассыплется в труху. Я голым на инаугурацию не пойду!

— Не рассыплется. Все ваши вещи находились в статисе. Еще есть возражения?

— Есть. Этот цвет мне не идет.

— Ваше величество, прошу не забывать про ритуал!

— На него повлияет цвет камзола?

— Еще как.

— Ладно, уболтала.

Блад переоделся, прицепил свою шпагу, подошел к зеркалу на полстены.

— Гм… а неплохо выгляжу. Выходит, у меня был вкус.

— Теперь возьмите с верхней полки шкатулку.

Пит послушно взял.

— Откройте.

Блад открыл. Количество медалей и инкрустированных драгоценными каменьями орденов его шокировало.

— Ни хрена себе!

— Вы их должны надеть.

— Ты с Брежневым меня не перепутала? Мне липовые побрякушки не нужны.

— Что значит «липовые»? — удивилась Ара-Белла. — Они не деревянные.

— Здесь главное, что они не мои. Награды надо заслужить, и то, что я император, еще не дает мне право их носить.

— Это делает вам честь, мой император. Я не знаю, кто такой Брежнев, но эти награды заслуженные, и все до одной боевые. Каждый полит вашей кровью.

— Да на мне ни одной царапины нет! — возмутился Блад.

— А откуда им быть? Наша медицина творит чудеса. Главное, чтоб выжил мозг, а к нему мы вам любое тело вырастим.

— Ара-Белла, ты уверена, что это все мои награды?

— Да, — отрубила голограмма.

Блад сдался и под чутким руководством Ара-Беллы нацепил на грудь все медали и ордена. Еще раз полюбовался в зеркало.

— Вот это, блин, иконостас! Нет, ничего не могу сказать, смотрится красиво, хоть сейчас парады принимай, а все равно чувствую себя неуютно. Словно чужую одежку на себя напялил.

— Вам где-то жмет? — озаботилась голограмма.

— Да нет, сидит как влитое. Словно действительно шито по индивидуальной мерке. Точно на меня.

— Так оно и было, — успокоилась Ара-Белла. — А теперь самое главное. Прошу вас приложить руку сюда.

Капитан послушно коснулся рукой стены в указанной точке рядом со стенным шкафом. Откинулась панель. Это было что-то вроде сейфа, внутри которого лежала одна-единственная вещь. Огромный сиреневый кристалл на метриловой цепочке. Он очень походил на мыслефон Алисы, только был больше раза в три и заключен в золотую оправу в виде многочисленных желтых лепестков.

— Что это? — уставился на новую побрякушку Блад.

— Камень власти, — торжественно сказала Ара-Белла. — Во время инаугурации он должен быть на вас. Прошу надеть.

— Слегка подсолнух напоминает.

— Это и есть подсолнух. Символ солнца.

— Мутант какой-то. У настоящего подсолнуха сердцевина серая.

— А у этого мутанта сиреневая! Надевайте! — нетерпеливо приказала Ара-Белла.

— Ладно. — Блад взял в руки разлапистый кулон, взвесил в руке. — Гм… солидный мутант. В случае чего, за кистень сойдет.

— Тьфу! — не выдержала Ара-Белла. — И кто-то еще смеет сомневаться, что вы Истинный. Да надевайте же уже!

— Зачем?

— Чтоб уточнить параметры инаугурации и заодно произвести последнюю проверку.

— Ой, что-то вы темните с вашим Генералом.

Блад надел на грудь кулон, вновь подошел к зеркалу и замер, прислушиваясь к ощущениям. Однако все было как обычно, никаких новых ощущений.

— И в чем подвох? — поинтересовался капитан, поправляя на голове шляпу.

— Ни в чем. А чего вы ожидали?

— Какой-нибудь подлянки.

— Вы плохо о нас думаете. Кстати, к вам посетитель.

— Алиса, — обрадовался Блад, прекратил прихорашиваться перед зеркалом и обернулся к двери.

Однако это была не Алиса. В каюту вошла эльфа с Фантиком.

— Мой император, я…

Увидев Блада в парадно-выходном костюме с сиреневым кулоном на груди, Лилиан несколько раз судорожно вздохнула и начала опускаться на колени. У Фантика так и вовсе глаза полезли на лоб и… Его реакция конкретно вогнала Блада в шок. Наглый свободолюбивый котяра распластался на полу, прикрыв глаза и раскидав лапы в стороны в раболепной позе полной покорности и подчинения. При виде этой картины Ара-Белла буквально расцвела, щелкнула призрачными каблучками и вытянулась перед Бладом.

— Генерал?

— Вы были правы, Ара-Белла, — раздался в каюте голос Генерала, — параметры зафиксированы, все совпадает. Завтра с утра начнем инаугурацию.

— Ну вы, блин, даете, — только и смог выдавить из себя Блад. — Я подозревал, что неотразим, но не до такой степени.

— Простите, император, я до конца не верила, — подняла голову коленопреклоненная Лилиан. В ее глазах стояли слезы. А уж выражение лица… в нем смешалось все — восторг, ужас, благоговение.

— Во что?

— В то, что вы — Истинный. Меня сбивал с толку тот факт, что вы не эльф.

— И что же тебя убедило?

— Ваш символ власти. Его может носить только Истинный. Любого другого он испепелит.

— Охренеть. И поэтому ты на коленях?

— Да.

— Но ты принцесса!

— Без вашего приказа я не имею права встать.

— А он? — кивнул Блад на Фантика.

— Он тем более. На него эманации камня власти действуют еще мощнее. Тендарианцы раньше эльфов присягнули Истинному на верность.

— Тендарианская пантера, — сообразил Блад, потом нахмурился. — Коты Баюны, эльфы, присягнувшие сто тысяч лет назад… Ну что за бред? Лилиан, кончай дурью маяться.

— Вы мне не верите? — Лилиан рванула на себе платье, обнажив плечо, и на нем начала проступать татуировка — точно такой же «подсолнух», что висел на груди Блада. — Вот смотрите! Это герб нашего рода. Герб императорского дома эльфов, которые присягали когда-то Избранному. Они присягали вам!

И надо ж было именно в этот момент ворваться в каюту Алисе со своими извинениями. Для этой процедуры она подобрала самое невинное и кроткое выражение лица, но оно сразу изменилось, как только девушка увидела стоящую на коленях перед капитаном эльфу с обнаженными плечами.

— Так вы… ах, вы… я вся в чувствах, пришла извиняться, а они тут… Все! Видеть тебя больше не хочу! И чтоб на километр ко мне не приближался, кобелина!

Алиса выскочила из каюты, грохнув на прощанье дверью так, что уши заложило.

— Ну спасибо тебе, Лилиан. — Блад демонстративно похлопал в ладоши. — Вовремя ты обнажилась.

— Если хотите, император, я ее верну.

— Не та кандидатура для парламентера, — тяжко вздохнул Пит. — И хватит на коленях ползать!

— Без приказа не могу подняться.

— Вот ведь блин горелый. Встань! — рявкнул Блад. — И плечики прикрой! Как меня все это достало!

Кот на полу мелко завибрировал. Лилиан всю перекосило, и она с трудом начала приподниматься. От лица девушки стремительно отливала кровь. Эльфа задыхалась, словно кто-то взял ее за горло. Татуировка на плече бешено пульсировала.

— Император, остановись! — пронзительно закричала Ара-Белла. — Твой гнев ее убивает.

— Что за ерунда? — растерялся Блад.

— На тебе символ власти!

— Твою мать! — дошло до Питера.

Капитан сорвал с шеи кулон, зашвырнул его обратно в сейф, панель которого немедленно закрылась, и эльфа часто-часто задышала. К ней начал возвращаться естественный цвет лица, а татуировка на плече бледнеть.

— Он что, на всех так действует? — спросил ошеломленный Блад.

— Только на тех, кто давал вам когда-то клятву на крови. Через кровь он действует так же и на их потомков, — щелкнула призрачными каблуками Ара-Белла. — Императору должны повиноваться все беспрекословно, а тот, кто вызвал гнев вашего величества, рискует расстаться с жизнью в страшных муках.

— Мерзость! — брезгливо поморщился Питер. — Какой урод придумал эту хрень?

— Вы, ваше императорское величество.

— Я? — ахнул Блад.

— Вы, — кивнула Ара-Белла.

— Не верю!

— Ваше право, император.

— Да, мое право. Лили, Фантик, не тряситесь. Я эту страсть на себя больше надевать не буду.

— Завтра эту страсть вы будете обязаны надеть, — возразила Ара-Белла. — Она необходима для инаугурации. Иначе вам придется ждать пробуждения вашего предшественника, а мозг Эрвина Первого начнет нормально функционировать не раньше, чем через три недели.

— Тьфу!

— Мы можем быть свободными, мой император? — тихо спросила эльфа.

Блад посмотрел на Лилиан, к ногам которой жался насмерть перепуганный котяра.

— Конечно, можете. И вот что, постарайтесь быть сами собой без преклонения колен и лизоблюдства. Вы мне такие больше нравитесь.

— Вы нам тоже нравитесь… без амулета власти. — Эльфа все еще была бледна, но уже улыбалась с ноткой ехидства. — Император-раздолбай нам импонирует больше.

— Хвала создателю! Пришла в норму. А теперь брысь отсюда, мне надо подумать.

Однако подумать ему не дали. Как только Лили с киской удалились, в капитанскую каюту вломился втертый академик.

— Корефан! — завопил Зека с порога. — Тебе подгон от братвы. Мой дедушка лично подарок готовил.

Вслед за Зекой в каюту протиснулся довольный Ур с тяжеленной метриловой дубинкой в верхней паре рук и огромным подносом в нижней паре. На подносе было что-то очень громоздкое, прикрытое белой простыней, а с подноса стекала… кровь.

Последним в гостевую комнату, пошатываясь, ввалился Гиви с молотком в руках и свертком под мышкой.

— Кэп, ты не поверишь, — промычал он, — этот питекантроп штурмана завалил.

— Кого? — ахнул Блад.

— Штурмана!

— Ур хароший охотник, аднака. — Сияющий предок Зеки сдернул средней парой рук окровавленную простыню с подноса.

Капитан пару секунд хлопал глазами на лежащую на нем голову мамонта, а потом согнулся пополам и начал ржать.

— Ур, ставь лохматого туда, — приказал гном, кивнув на каминную полку. — Я его сразу узнал, кэп, — похвастался бортмеханик. — Во, и табличку уже приготовил.

Ур водрузил голову мамонта на каминную полку, а Гиви лихо приколотил под ней гвоздями табличку с надписью «ШТУРМАН БИЛЛИ».

— Ну, братва, спасибо. Удружили! — прорыдал Блад сквозь смех, с трудом разгибаясь.

— Тама еще много маманта, аднака.

— Одного больше чем достаточно, — замахал руками Блад. — Спасибо, ребята.

— Кэпу понравилось. Братва, за мной! — скомандовал Гиви.

Довольная братва потопала вслед за гномом.

— Подгон понравился, но бухать вы все-таки бросайте! — крикнул им вслед император.

— Угу.

— Там совсем чуть-чуть осталось.

— Адин бочонок. Допьем, аднака, и бросим.

— У вас кошмарная команда, император, — тяжко вздохнула Ара-Белла, как только за ними закрылась дверь.

— Зато веселая. И верная. — Блад подошел к каминной полке, с которой на пол стекала кровь, потрогал мамонта за хобот. — Ну вылитый Билли. Смотрится как живой. Вот на какие подвиги ты их вдохновила, Ара-Белла. Дай команду дроидам забальзамировать эту страсть и уже в виде чучела вернуть на полку, — приказал Пит. — Она тут действительно неплохо смотрится. Буду под ней терзать гитару и выть слезливые романсы в гордом одиночестве по вечерам.

— Почему в гордом одиночестве?

— Потому что я гордый, а вы, редиски, все сделали, чтобы Алиса от меня свинтила. Кстати, куда?

— В свою каюту.

— Но там же нет посуды!

— Да, бить в каюте нечего.

— Тогда чего она там делает?

— Рыдает.

— А вот это совсем даже ни к чему, — заволновался Блад. — Пойду успокою.

— Лучше не надо. Она в жилетку папе плачется, а вокруг них Фиолетовый круги нарезает.

— Намекаешь, что я там буду лишний?

— Вы правильно поняли намек.

— Ладно, — грустно вздохнул капитан. Известие о рыдающей Алисе снова понизило поднятое было пьяной братвой настроение. — Объяснения оставим на потом. К утру, надеюсь, успокоится. Блин, ну чего она такая нервная? Ара-Белла, в моей каюте выпить есть?

— Разумеется.

Небрежный взмах руки призрачного полковника распахнул еще одну панель в стене. Это был бар. И чего в нем только не было! Настойки, наливки, бренди, самых разнообразных марок коньяки. Добили капитана бутылки с этикетками «Русская» и «Столичная».

— «Русская»? — просипел Блад на чистейшем «древнеэпсанском» языке, выпучив глаза на бутылку.

— Да, мой император.

— А язык, на котором я сейчас говорю…

— Русский. Язык древней расы, к которой принадлежите и вы. Расы, давшей начало виду хомо сапиенс в этой галактике… нет, если быть более точным, в этой вселенной.

— А Эпсания…

— Одна из разновидностей хомо сапиенс, которая сумела сохранить древний язык.

— Охренеть… Ара-Белла, я вижу, ты в курсе многого из того, что здесь творится. Не подскажешь, что я при сильном стрессе из этого набора пью? Или ты этого не знаешь?

— Конечно знаю. Стюард!

Перед Бладом мгновенно появился молодой человек приятной наружности в белоснежном кителе, украшенном гербом в виде черепа, из глазниц которого выползали змеи, образуя под ним нечто наподобие скрещенных костей.

— Это еще что за зверь?

— Военизированный биоробот, выполняющий на корабле функции стюарда, — вытянулся перед капитаном юноша, — сокращенно ВОБ-3. Можете звать просто ВОБ. К вашим услугам.

— ВОБ, налей императору его любимого, чем он обычно стресс снимает.

— Есть!

Под баром распахнулась еще одна секция. В ней стояла четверть самогона, граненый стакан и малосольный огурец со шматом сала на блюдечке с голубой каемочкой.

— Что-то мне этот натюрморт напоминает, — пробормотал Блад.

— Черно-белый период вашего бортмеханика, когда он начинал видеть мир в серых тонах, — сообщила Ара-Белла. — У вас с ним одинаковые вкусы…

## 8

— Император, вам не туда! Шлюз в другой стороне.

— Отстань, — отмахнулся от Ара-Беллы Блад, направляя свои стопы к каюте Алисы.

— Но все уже готово к инаугурации! Почетный караул…

— Подождет! — Пит на всякий случай на ходу сорвал с себя кулон власти и затолкал в карман.

Капитан был зол. Мало того, что подняли ни свет ни заря, не дав толком похмелиться (стресс накануне он снимал не одним стаканом), так еще и с подружкой объясниться не дают. А подружка фордыбачит. Наотрез отказывается выходить из своего убежища.

— Алиса, выходи! — начал долбиться в дверь ее каюты Блад.

— Не выйду! — донесся до него из-за двери сердитый голос девушки.

— Алиса, хватит дурью маяться.

— Это ты дурью маешься!

— Алиса, ты все неправильно поняла.

— Все я правильно поняла! Иди со своей ушастой на свою коронацию без меня. Я тебя ненавижу!

— Ну ё-моё, — расстроился Блад, — что за детский сад. Профессор, вы там?

— Там… в смысле здесь, — откликнулся из-за двери Лепестков.

— Объясните своей дочери…

Дверь открылась. На пороге стоял Фиолетовый.

— Извините, капитан, но у меня вопрос.

— Я слушаю, — хмуро буркнул Блад, вытягивая голову, чтоб за его спиной рассмотреть Алису.

— Наше присутствие на инаугурации обязательно?

— Нет, — ответила за Блада Ара-Белла.

— Но желательно, — сказал капитан.

— Почему? — требовательно спросил штурман.

— Потому что у меня предчувствия нехорошие.

— Вы уверены, что все дело в предчувствиях, капитан?

— Да!

— А вы уверены, что другой причины нет?

— Не твое дело, штурман! Я хочу, чтобы Алиса на коронации была рядом со мной, а не оставалась тут одна на корабле! — разозлился Блад.

— Она здесь не одна, — отчеканил штурман, — с ней ее отец и я. Извините, капитан, но ваша настойчивость в данном случае выглядит очень некрасиво. Она неуместна и просто неприлична! Девушка не хочет видеть вас. Все, до свидания!

Штурман захлопнул перед носом Пита дверь.

— Да как он смеет! — прошипела Ара-Белла. — Император, это оскорбление! Наказание за такое — смерть! Позвольте…

— Не позволю. — Блад раздраженно махнул рукой и направился к переходному шлюзу. — Ты что, совсем сдурела? За что смерть? За то, что Алиска бесится, а папа ее утешает?

— Я о Фиолетовом.

— Он друг семьи. Он за них трясется, потому что любит. Помнишь, как он на Лимбо психанул, когда Алису с папой захватили?

— Не очень. Если припомните, на Лимбо вы на меня Нолу натравили.

— А не фига было неправильно руками махать. Впрочем, это теперь уже не важно. Никого не трогать!

— Как скажете, император, — пожала плечиками Ара-Белла.

— Надеюсь, никто больше не отлынивает от процедуры моей коронации?

— Не волнуйтесь, император, без свиты вы не останетесь. Компания тут собралась, конечно, жуть, но вас здесь любят. Ур, правда, брыкался, когда на него парадный костюм надевали, кричал, что белый цвет ему не к лицу, в нем к мамонтам подкрадываться неудобно, но Зека дал ему хлебнуть валерьянки, и он успокоился. А Лилиан моих роботов вообще замучила. Раз двадцать заставляла свое платье перешивать. Да, впрочем, сами сейчас все увидите.

И Блад увидел. Его свита топталась возле переходного люка, ожидая виновника торжества. Все при параде, в специально пошитых киберами корабля для этого случая одеждах. Джим и Гиви были одеты по всей форме высшего эпсанского дворянства, со шпагами на боку. Они щеголяли в белоснежных камзолах военного покроя. Причем Гиви был в полковничьих погонах, а Джим оказался в звании майора, и это его явно раздражало.

— Ты чего так морщишься, Джим?

— Его в звании понизили, — хихикнул все еще неадекватный гном. Накануне им было выпито столько, что даже самопальный «Антиполицай» до конца в форму не привел.

— Вообще-то я полковник, — пробормотал Джим.

— Это в КОФЕ ты полковник, — осадила его Ара-Белла, — а на имперском корабле ты майор. Этот чин — потолок для юнги.

— Салага, — радостно хрюкнул Гиви.

— А его за что полковником сделали? — обиженно спросил салага.

— Согласно табелям о рангах бортмеханик на имперском корабле имеет чин полковника, — отрапортовала голограмма.

— Джимми, хочешь, адъютантом сделаю? — усмехнулся Блад. — Ара-Белла, адъютант при императоре на какой чин тянет?

— Генеральский, — откликнулась голограмма. — Но адъютант при императоре особо доверенное лицо, и такое назначение возможно только после приведения к присяге.

— Я присягал, — успокоил ее Джим.

— Я имею в виду истинную присягу. Клятву верности, данную на крови.

— Э-э-э… я вот тут подумал, — заволновался Джим. — Ну какой из меня адъютант? В таком возрасте и генерал… Не, не достоин. Я пока в майорах похожу.

Блад невольно улыбнулся и отечески похлопал юнгу по плечу.

— Ты уж майора сильно-то не обижай, — попросил он Гиви. — Молодой еще, зеленый.

— Так вот и я о том! Учить надо. Он у меня сортиры зубной щеткой драить будет! — под общий смех посулил гном.

— Ладно, с тем, что Гиви в таком чине, я согласен, но вот эта усатая сволочь почему полковник? — ткнул юнга пальцем в Фантика.

Надувшийся от важности кот тоже был с соответствующими погонами на белом кителе, из-под которого сзади торчал хвост. Он стоял на задних лапах, поддерживая передними длинный шлейф платья Лилиан.

— Он паж принцессы, — пояснила Ара-Белла, — а согласно табелям о рангах…

— Мы все поняли, — расхохотался Блад, окидывая взглядом остальных членов команды, составлявших его свиту.

Ура с Зекой тоже нарядили во все белое, только без погон, причем в руках у Ура была далеко не белая метриловая дубинка, которой он с наслаждением почесывал спину.

— Это ты ей мамонта завалил? — спросил Блад.

— Первого ей, — ответил за «дедушку» Зека, — но у него морда после этого попортилась. Я ему пояснил, что на подгон начальству такая не пойдет, и он второго голыми руками задушил.

— Охренеть, — пробормотал капитан, — а что с первым мамонтом?

— Он из него отбивную сделал. Его сразу жарить можно было. Все-таки метрил. В его дубинке тонны полторы.

— Уф… может, ее у него отобрать? — задумался Блад.

— На процедуре инаугурации, согласно ритуалу, ваши подданные и приглашенные на торжество гости обязаны быть при полном параде со своим фамильным оружием, — отчеканила Ара-Белла. — Кроме того, есть еще одна причина, не позволяющая отобрать у него дубинку.

— Какая? — спросил Блад.

— Он ее не отдает.

— Очень уважительная причина, — кивнул капитан. — Зека, а у тебя какое фамильное оружие?

— Во! — В руках академика появилось сразу шесть заточек, судя по всему, сделанных из ложек.

— Это фамильное? — закатился Блад. — Твои предки тоже через зону шли?

— Я буду основателем династии.

— Флаг тебе в руки и барабан на шею. Да, Ара-Белла, а почему академик с его дедушкой без чина?

— Они будут представлять почетных гостей с других созвездий, а заодно — народ.

— Я не ослышался? — вновь рассмеялся Блад. — Народ?

— Разумеется. Какая может быть инаугурация без народных масс?

— Логично, — окинул взглядом шестируких гигантов капитан. — Масса у них солидная. А что, персонал базы за народ не сойдет?

— Не сойдет, — отрицательно мотнула головой Ара-Белла. — Персонал базы целиком и полностью состоит из биороботов и конструктов разного назначения, включая оборотней и вампиров. Их смело можно назвать вашими подданными, но народом назвать нельзя.

— Как тут у вас все сложно. — Блад перевел взгляд на Лилиан. Наряд принцессы поражал. Она была облачена в элегантное платье с длинным шлейфом, которое плавно меняло свой цвет, периодически покрываясь радужной оболочкой. Вот оно нежно-салатовое, словно только что проклюнувшаяся из почек весенняя листва, вот уже ярко-зеленое, вот налилось багрянцем и желтизной. На мгновение Бладу показалось, что это листья падают с деревьев поздней осенью, но цвет снова сменился, и платье уже белое с голубым отливом. А в довершение ансамбля изящные туфельки, меняющие цвет вместе с платьем, и инкрустированная самоцветными каменьями золотая корона в роскошных белокурых волосах.

— Класс, — одобрительно кивнул Блад, любуясь нарядом эльфы, да чего уж греха таить, и ей самой. Выглядела Лилиан одновременно и трогательно, и эффектно. — Времена года. Чайковского б сюда. Он свои пьесы сделал бы еще шикарней.

— А кто такой Чайковский, Питер? Познакомишь? — проворковала Лилиан, пытаясь взять его под ручку.

— Это вряд ли, — ловко увернулся Блад. — Так, Ара-Белла, пора с этим цирком кончать. Что там у нас дальше по программе?

— Император шествует впереди, — строго сказала Ара-Белла, — свита следует чуть в отдалении. Ваше величество, вам пора надеть на себя символ власти.

Блад поморщился, но все же вынул из кармана кулон, нацепил его себе на шею. Дверь шлюза распахнулась, и капитан вместе со своей свитой вышел на антигравитационную платформу, которая начала плавно опускаться вниз.

— УРА-А!!!

Ур подпрыгнул.

— Меня зовут, аднака!

Зека успел перехватить своего дедушку, не дав ему сигануть вниз, туда, откуда неслось дружное, громогласное «УРА!!!». Да, встречу подготовили на славу. Плато, на котором возвышалась громада «Ара-Беллы», было идеально ровным, без малейшей выбоины, и теперь реально походило на нормальный космодром. От строений базы, теперь уже не подернутых туманной дымкой, до корабля пролегла зеленая ковровая дорожка, вдоль которой стройными рядами целыми полками стоял почетный караул, состоящий из оборотней и вампиров, на этот раз облаченных в серо-коричневую, под цвет окружающих гор, пятнистую форму. Впрочем, какие горы? Примыкавшие к плато скалы оказались вовсе не скалами, а гигантскими звездолетами, вершины которых терялись в облаках, и около каждого стояла навытяжку команда, пожирая глазами Блада.

— Ваш боевой флот, император, — гордо сказала Ара-Белла.

— Сколько их тут? — внезапно севшим голосом спросил капитан.

— В наземной части три тысячи кораблей, замаскированных под горные хребты. Мы сняли «зеркала» с немногих из них в районе космодрома только ради вас.

— А в неназемной части?

— За сто восемь тысяч лет, в строгом соответствии с инструкциями, базой была создана армада в двадцать миллионов кораблей.

— Сколько-сколько? — ахнул Блад.

— Двадцать миллионов.

— Писец КОФЕ! — нервно икнув, пробормотал за спиной капитана Джим. — Кэп, я тебе не говорил, как сильно тебя уважаю?

— Еще успеешь, — рассеянно пробормотал Блад. — Ара-Белла, я что-то не пойму: как такая прорва кораблей на Семицветике-то поместилась?

— Они не на Семицветике, — отрапортовала голограмма. — Часть из них, полностью экипированная нашей персональной военизированной охраной, легально охраняет базу под видом вооруженных сил Галактической Безопасности, держа под контролем звездное пространство в радиусе пяти световых лет в земных единицах измерения. Часть отдельными эскадрами рассредоточена по галактике под «зеркалами» в ожидании пробуждения корабля-матки. В данный момент они находятся в режиме консервации под наблюдением конструктов. Но, как только армады будут полностью укомплектованы экипажами, то после инаугурации будут готовы выполнить любой ваш приказ.

— С ума сойти… так вот зачем сюда так рвался Станиц. А конструкты эти самые без экипажа кораблями могут управлять?

— Те, что охраняют базу, да. Остальные управлять могут, воевать нет.

— Почему?

— Потому что более ста тысяч лет назад вы отдали такой приказ. Причем отдали его в довольно энергичной форме.

— Что, очень сильно матерился? — заинтересовался Блад.

За его спиной сдержанно хихикнула Лили.

— Еще как! — подтвердила Ара-Белла. — Но после инаугурации вы сможете данный приказ отменить.

— Пока не вижу смысла.

Платформа опустилась на землю. К ней подлетел флаер с открытым верхом, отдаленно напоминающий бронетранспортер, на котором была установлена трибуна, и застыл, паря в воздухе в нескольких сантиметрах от земли. На флаере стоял навытяжку такой же призрачный, как и Ара-Белла, Генерал.

— Личный состав базы Альфа-1 построен для торжеств по случаю инаугурации вашего величества.

— А трибуна-то зачем? — опешил Блад.

— На случай, если вы захотите сказать речь личному составу!

Генерал щелкнул призрачными каблуками, прижал левую руку, сжатую в кулак, к сердцу, а правой… отдал честь под козырек, приделанный к его роскошной шляпе. Блад стиснул зубы, чтобы в голос не заржать, так как стоящие в почетном охранении полки сделали то же самое. Зрелище было еще то! Козырьки были приделаны не только к шляпам командующих полками офицеров, но и к пилоткам рядового состава, застывших по стойке «смирно». А у вампиров на глазах до кучи были солнцезащитные очки!

— Ну вылитые Джеймсы Бонды, — умилился Блад. — И с козырьками вы все здорово придумали.

— Да, удачное решение, — согласился Генерал. — День солнечный, а большая часть личного состава предпочитает работать в ночное время. Солнечный свет им вреден.

Блад взобрался на «броневик», встал за трибуну и тоже отдал честь, приложив руку к своей шляпе.

— Братва, залезай! — распорядился он.

Братва полезла вслед за ним на «броневик».

— Император, пора толкать речь, — лукаво улыбнулась Лилиан. — Народ ее заждался. Сто тысяч лет — срок немалый.

— Не, мне этот цирк на хрен не нужен. Я лучше, как Брежнев с мавзолея, ручкой помахаю, — сказал Блад и начал делать народу ручкой.

— Ой, что-то это мне напоминает, — подозрительно сморщил лоб Джим.

— Кончай хмуриться. Ты улыбайся. Ручкой, как я, махай.

— Да меня от этого махания с трибуны до сих пор рука… — Джим поперхнулся. — Короче, как вспомню, сразу же тошнит.

— Слушай, давно спросить хотел: Мавзолей Ленина снесли?

— Да ты что, кэп, охренел? — опешил юнга. — Он до сих пор на Красной площади. Э! Император, а ты точно из Эпсании? Может, все-таки с Земли?

— На дурацкие вопросы не отвечаю. Забыл, откуда меня выдернул?

Лилиан навострила ушки. Заметив это, Блад махнул рукой.

— Поехали!

«Броневик» послушно поплыл в сторону строений базы под громогласный рев тысяч луженых глоток.

— УРА!!!

— УРА!!! — пытался переорать их Ур, стуча пятью руками себя в грудь, шестой потрясая в воздухе дубинкой. Ему очень нравилось внимание к своей персоне.

Блад тоже «делал ручкой», любуясь на личный состав базы, о котором, как, впрочем, и о самой базе, отдыхавшие на модных курортах толстосумы даже не подозревали.

— Жаль, что там одни мужики, — вздохнул Блад.

— Почему? — улыбнулась эльфа.

— Классика жанра нарушается, — пояснил капитан и с чувством продекламировал: — «Кричали женщины „ура“ и в воздух чепчики бросали!»

В воздух тут же взмыли тысячи пилоток и шляпы офицеров.

— Зека, Ура держи! — всполошился Блад.

Академик едва успел перехватить своего дедушку, который в запале чуть не запустил дубинку в воздух, причем не вверх, а, повинуясь охотничьим инстинктам, прицельно, в ближайшего офицера.

— Генерал, а побыстрее нельзя? — занервничал император. — А то как бы моя свита личный состав не проредила.

«Броневик» резко прибавил скорость, заставив капитана схватиться за трибуну, а его свиту за него, чтобы не грохнуться, со свистом пролетел сквозь строй, нырнул в распахнутые ворота базы и помчался по бесконечно длинному тоннелю вглубь скалистых гор. Еще минута, и он вынес их в просторный зал.

— А вы еще сомневались, что он Истинный, — укорила Генерала Ара-Белла. — Кто, кроме него, так лихо может провести парад?

— Да я уже не сомневаюсь.

Император со своей свитой спрыгнули с «броневика» и начали озираться. Да, тут было на что посмотреть. Громадный, отделанный розовым мрамором зал с роскошным то ли золотым, то ли золоченым троном у дальней стены весьма впечатлял. По обе стороны трона стояли группы дородных господ в пестрых одеждах с пухлыми животиками. Но Блад на них не смотрел. Он взирал на статую за троном метров под двадцать в высоту. Статую, изображавшую его, Питера Блада, в элегантном камзоле, рубашке с кружевными манжетами и жабо. И, разумеется, в роскошной шляпе с пушистым пером.

— Впечатляет, — прошептала Лилиан.

— А меня нет, — сердито сказал Блад, глядя на статую, левая рука которой была прижата к сердцу, а правая вскинута в нацистском приветствии. — Это что такое, Генерал? — грозно вопросил он голограмму.

— Извините, ваше императорское величество, не успели исправить под новые реалии. Перед отлетом в зону Бэтланда вы уже проявляли недовольство по этому поводу, но, когда у вас попросили разрешения на реконструкцию…

— Неужели отказал? — удивился Блад.

— Мягко говоря, да, — кивнул Генерал.

— Похоже, отказ был далеко не мягким, — тихонько рассмеялась эльфа.

— Что есть, то есть, — вздохнул Генерал. — Вы очень нервничали перед тем отлетом. Не скажете почему?

— Вспомню, скажу. А это безобразие…

— Завтра же переделаем!

— Завтра же уберете! А пока я к ней спиной буду стоять.

— На фоне своей статуи, так выгодно подчеркивающей ваше величие, сидя на троне в ее ножках, вы будете выглядеть просто изумительно, — нейтральным голоском сказала Лилиан. Огромные глазищи эльфы при этом откровенно смеялись.

— Вы слышали, Генерал? Даже моя свита ржет. Немедленно убрать!

В зале тут же появилась толпа рабочих с инструментами, потеснив группы возле трона. Засверкали лазерные резаки, и, как только статуя отделилась от основания, обслуживающий персонал растаял в воздухе вместе со статуей, телепортировавшись в неизвестном направлении.

— Совсем другое дело, — кивнул довольный Блад. — А то расслабились без меня тут на укропе. Но ничего, я быстро порядок наведу.

— Мы будем счастливы служить вашему величеству! — вытянулся Генерал.

— Вольно, — благодушно махнул рукой капитан. — А это кто такие? — обратил он наконец внимание на пухленьких господ.

Их было семь человек в красочных парадных камзолах. Причем каждый камзол имел строго свой цвет — красный, оранжевый, зеленый…

— Позвольте вам представить верховных правителей Семицветика. — Генерал сделал знак, и толстячки приблизились. — Каждый из них отвечает за свой сектор Радуги…

— Так местные власти знают о базе? — изумился Блад.

— Местные власти, и вся эта планета и есть база, — улыбнулся Генерал. — Здесь только тайный, закрытый для посторонних глаз, космодром и координационный центр. Главная задача Радуги — копить средства и строить на них звездный флот до появления Истинного. Созданный нами курорт идеально подходит для этой цели. Многие правители уже просадили здесь свои королевства и звездные империи, которыми теперь закулисно правим мы, и если ваше величество будет испытывать недостаток в энергетических, сырьевых и человеческих ресурсах, целые звездные системы окажутся в вашем распоряжении. Немногие о том знают, как не знают и того, кто правит здесь. Все думают, что зоны Семицветика принадлежат подмявшим под себя определенный сектор корпорациям, которые возглавляют финансовые воротилы, а на самом деле ими правим мы. Итак, биоконструкт первой категории, правитель Красной зоны господин Ротшильд.

Пухлый господин в красном камзоле склонился перед Бладом.

— С такой фамилией и в Красной зоне? — ужаснулся капитан.

— Э-э-э… — растерялся Генерал.

— Дальше, — приказал Блад.

Следующим перед Бладом прогнулся господин в оранжевом камзоле.

— Правитель Оранжевой зоны господин Рокфеллер.

— Такие крупные финансовые воротилы в соседних зонах и до сих пор не передрались? Поразительно!

Генерал закатил глаза и, уже не обращая внимания на реплики императора, продолжил представление. Как только оно было закончено, денежные тузы, пятясь задом и беспрерывно кланяясь, вернулись на свое место.

— Ну что там у нас дальше по программе? — деловито спросил Блад.

— Процедура инаугурации в присутствии ваших подданных, почетных гостей и свиты.

В зал, чеканя шаг, вошли подданные Блада, только что стоявшие в почетном карауле, и стройными рядами встали вдоль стен, окольцевав живым щитом императора и его свиту вместе с почетными шестирукими гостями, изображавшими народные массы. В центре зала, прямо из пола выросли каменный постамент и колонна, увенчанная сиреневым кристаллом, не уступающим размерами тому, что висел в виде кулона на груди капитана. На постаменте лежал ритуальный кинжал, и Блад сразу понял его назначение.

— Серебро? — спросил он, взяв в руки кинжал.

— Серебро, — кивнул Генерал.

— Кого валить будем: вампиров или оборотней?

— Зачем? — опешил Генерал.

— Кинжал вижу, алтарь вижу, а алтари обычно кровью орошают. Верно?

— Верно.

— Вот я и спрашиваю: кого валить будем?

— Подберите челюсть, Генерал, — посоветовала Ара-Белла. — Император просто дурью мается, я к этому уже привыкла.

— Ладно, банкуйте, — тяжко вздохнул Блад. — Мне что, этим кинжалом горло себе перерезать?

— Ну что вы, ваше величество! — воскликнул Генерал. — Вам достаточно простереть руку над кристаллом…

— Уже простер, — вытянул руку Блад.

— Поднести к ней кинжал.

— Уже поднес…

Капитан хотел было полоснуть лезвием по ладони, но выскочившая из острия клинка игла его опередила. Капля крови из проколотого пальца упала на кристалл, и он ритмично замерцал в такт биениям его сердца. Синхронно с ним замерцал и кулон на груди Блада.

Ара-Белла с Генералом за его спиной победно улыбнулись и ударили друг друга по призрачным рукам.

— И это все? — удивился Пит, смотря на мерцающие кристаллы.

— И это все, — подтвердил Генерал.

— Это и есть твой кровавый ритуал?

— Совершенно верно. Теперь вы имеете право…

— Какое право, Генерал? Кто же так инаугурацию проводит? — Душа Блада возмутилась от обыденности процедуры. Артистическое прошлое давало о себе знать. — Император — это не только права, но и обязанности. Настоящую клятву на крови надо давать так. — Блад полоснул себя кинжалом по ладони, заставив кровь потоком стекать на кристалл, и он вспыхнул так ярко, что все на мгновение зажмурились. — Клянусь защищать империю и своих подданных до последней капли крови, заботиться о величии и процветании своего народа, и пусть меня покарает смерть, если я нарушу эту клятву!

Едва он произнес эти слова, все присутствующие в зале синхронно встали на одно колено, приложили руку к сердцу и склонили головы. Только Зека с Уром остались на ногах, изумленно хлопая глазами.

— Встаньте! — После принесения клятвы на крови даже голос Блада изменился. Он звучал мрачно и величественно. Кровь перестала сочиться из раны. Порез зарастал на глазах.

Все поднялись с колен.

— Славься, император! — дружно грянул многоголосый рев.

Подданные императора попытались сделать привычный жест приветствия…

— Руки оторву!

Траектория движения рук тут же изменила направление, и все послушно взяли под козырек.

— Вот так-то лучше.

В императоре бурлила кровь. Чувство безграничной власти, ощущение того, что все по плечу и нет ничего невозможного, опьяняло.

— А теперь… — начал было Блад.

Генерал стрельнул глазами в Ара-Беллу, и она поспешила склониться перед капитаном.

— Прошу прощения, мой император, но прежде чем вы приступите к государственным делам, позвольте дать один совет.

— Говори.

— Все присутствующие здесь, кроме почетных гостей, ваши подданные, и для беспрекословного подчинения им достаточно только получить приказ, но в вашей свите есть двое, не дававших вам клятву на крови, а так как они почти постоянно находятся возле вашей персоны, я считаю это сделать необходимо.

— А я считаю — нет! — резко ответил Блад.

— Но…

— Ты имеешь в виду Гиви с Джимом?

— Да.

— Мне не нужны рабы, готовые повеситься по первому приказу, отданному спьяну или из капризной прихоти при нехватке ума. Мне нужны друзья. Верные соратники, которые пойдут за мной на смерть по своей воле, а не по принуждению клятвы на крови. Они мне уже присягали и не раз доказывали свою преданность и верность. Этого больше чем достаточно!

— Не спеши, капитан, — выступил вперед Джим. — Я готов дать такую клятву в обмен на обещание, что твои армады никогда не выступят против моего КОФЕ.

— Джимми, ты родился на Земле? — улыбнулся Блад.

— Да.

— Я тоже. Не совсем на твоей Земле, но тем не менее она и моя родина, а нормальные мужики родину не предают.

— Кэп! Я тебя люблю! — расцвел юнга.

— Император, — строго поправил его Генерал.

— Да хрен с ним, — отмахнулся Джим, — пусть будет император, все равно люблю.

— Вот то, о чем я вам и говорил, — рассмеялся Блад. — Ты меня понял, Генерал?

— Кажется, да! Вы будете достойный повелитель. А теперь прошу пройти туда. — Генерал простер призрачную руку в сторону трона. — Теперь он ваш по праву!

## 9

Корабль все же опоздал и прибыл только к утру. Злая как черт, Стесси ждала Шреддера со Сплинтером в порту, изнемогая от нетерпенья. Где черти носят эту банду, когда они позарез нужны здесь?

Не успел корабль сесть, как Стесси рванула вперед, и ее флаер с открытым верхом подлетел к переходному шлюзу. Тот явил взору королевы Драгобича. Ушастый ученый с какой-то странной загогулиной в руках висел в воздухе, наивно хлопая глазами, а сзади него свирепо пыхтел Шреддер, держа изобретателя за шкирку.

— Э! Ты что с ним делаешь? — возмутилась Стесси. — И почему опоздали?

— Вот из-за него и опоздали, королева, — рыкнул Шреддер, бесцеремонно закидывая Драгобича во флаер, после чего запрыгнул туда сам. — Только мы…

— Стой! Куда?!!

— А-а-а!!!

Из шлюзовой камеры посыпался детсад, преследуемый Сплинтером и ханаками.

— Свобода!!!

Один черепашонок начал долбить по кнопкам управления, и флаер резво рванул в сторону, вследствие чего преследующие беглецов по пятам Сплинтер с ханаками промахнулись и полетели вниз.

— А-а-а!!!

К счастью, антигравитационная платформа поймала всех возле самой земли, благодаря чему они не разбились. Правда, образовалась куча-мала, и Сплинтера слегка помяли, так как он оказался в самом низу.

Стесси среагировала быстрее Шреддера и, схлопотав от хулиганистых подростков несколько ветвистых дуговых разрядов, успела нажать на аварийную кнопку экстренной посадки, заставив флаер ухнуть вниз. А из шлюзовой камеры уже сыпались дроиды с клетками повышенной защиты в руках. Но вряд ли они угнались бы за шустрыми подростками, если бы группа поддержки в лице пиратов, которыми командовал Грев, не успела обложить флаер Стесси со всех сторон. Проказники наконец-то были схвачены и засунуты в клетки повышенной защиты, которые не столько поглощали, сколько отражали молнии расшалившихся подростков. Схлопотав пару раз по носу своими же разрядами, малолетки разобиделись, резко сократились в размерах и притворились маленькими безобидными черепашками.

Стесси с вздыбленными волосами, не сумевшими переварить полученный от безобразников избыток электричества, склонилась над одной из клеток.

— Я что-то не понимаю, на них уже не пять, а целых семь колец!

— Сам в шоке, госпожа! — Сплинтер, постанывая, выполз из-под ханаков и захромал к королеве. — Такие шустрые мальцы, и главное, так быстро развиваются. По всему кораблю за ними гонялись.

— А пока мы за ними гонялись, этот придурок, — тряхнул за шиворот Драгобича Шреддер, — разобрал пульт управления. А ведь оставалось-то лететь всего ничего! Пришлось в ручном режиме на планетарных до Семицветика ползти.

— На планетарных? — изумилась Стесси.

— А что делать? — пожал плечами Шреддер. — Без пульта управления антигравы крякнулись. Только у самого Семицветика удалось их разблокировать.

— Ладно. Рой, этих мальцов определи в местный детский сад, — начала распоряжаться Стесси.

— Желательно в такой, где стены толще, — посоветовал Сплинтер.

— И решетки крепче, — добавил Шреддер.

— Цыц! — шикнула на них королева. — Дети — это святое.

— Вас бы на пару часов в одном корабле с этими детишками запереть, — неосторожно ткнул пальцем в одну из клеток Сплинтер. — Ай! — Пойманный за палец шустрым черепашонком метаморф начал отбиваться, однако черепашонок упрямо продолжал тащить добычу на себя. — Отпусти, животное!!!

На помощь другу пришел Шреддер: помог отвоевать руку, которую юный отморозок успел по локоть затащить сквозь прутья решетки в клетку.

— Да, в детский сад таких сдавать опасно, — согласилась Стесси. — Придется брать с собой. Думаю, в отеле найдется кому за ними присмотреть. В конце концов, за что мы здесь такие деньги платим? Так, все по флаерам и быстро в мой номер. Экстренное совещание через пять минут.

— Итак, краткая информация для не проинформированных о последних событиях, — начала совещание Стесси, поставив аквариум с королевской лягвой на стол. Она кинула взгляд на Шреддера и Сплинтера, давая знать, кого при этом имела в виду. — Впрочем, остальным тоже не мешает освежить память. — Ее команда, расположившаяся в гостевой, дружно закивала головой. — Боюсь, мы вынуждены будем срочно пересмотреть свои приоритеты в отношении нашей дальнейшей деятельности. На волю из глубины тысячелетий вырвался маньяк по имени Станиц, владеющий сумасшедшими технологиями своей древней расы. Испепелить практически любую планету с многомиллиардным населением для него не составляет ни малейшего труда. Он уже доказал это, уничтожив Лимбо. Нашим метриловым рудникам пришел конец. К счастью, потерь среди личного состава нет, ребята Грева сработали на отлично. Из сказанного понятно, что этот Станиц чрезвычайно опасен, к тому же я поначалу думала, что он практически неуязвим, но, к счастью, и на него нашлось оружие. — Стесси осторожно извлекла из аквариума лягушку, нежно погладила ее по спинке и посадила на стол. — Общаться она с нами не желает, но, как я поняла, в критической ситуации готова прийти на помощь. Она сделала это уже дважды. Сначала спасла «Ара-Беллу» от взбесившегося капитана, а вчера вечером меня от Станица. К сожалению, этот мерзавец успел от нее удрать через портал.

— Через портал? — ахнул Шреддер.

— Совершенно верно, — кивнул Стесси. — Я же говорю: владеет сумасшедшими технологиями. Подозреваю, наша лягва тоже. — Девушка попыталась еще раз погладить лягушку…

«Ласты убери, а то оторву!»

Королева невольно отдернула руку. На стол с ее плеча кубарем скатился Оська, потряс головой и начал переводить настороженный взгляд с лягушки на хозяйку, пытаясь сообразить: кто из них так бесцеремонно его разбудил.

«Оська, я только что слышала ее без тебя!»

«Я тоже. Дай ей от меня по лбу и попроси заткнуться. Я спать хочу!»

Ящерка вскарабкалась обратно на хозяйку, свернулась колечком вокруг ее шеи и опять заснула.

— Так вот, — как ни в чем не бывало продолжила Стесси, — наша задача изменилась. Теперь, когда я своими глазами увидела, на что способна королевская лягва и на что способен Станиц, поняла, что нам надо искать не Ковчег, а найти базу и срочно вернуться на «Ара-Беллу», которая несет в себе те же древние технологии, которыми располагает Станиц.

— Но ты же говорила, что лягва открывает путь к легендарному Ковчегу.

— Да, открывает, но подозреваю, что не всем, — честно призналась Стесси. — А еще я поняла, что со Станицем бороться в одиночку очень сложно. Короче, нам нужно обратно на корабль, на каботажный крейсер «Ара-Белла». Этот маньяк, кстати, мне одну наводку дал. Если я правильно поняла, база спрятана где-то рядом с горным отелем «Белый мишка» в Красной зоне. Завтра к вечеру я ожидаю Лероя. К прибытию его армады нам необходимо снять этот отель целиком, удалить из него всех лишних туристов и персонал под предлогом корпоратива только для своих. А после этого можно будет приступать к поиску базы. Ваши способности, — Стесси кинула взгляд на метаморфов, — для решения этой задачи будут просто неоценимы. Думаю, вам несложно будет преобразиться в оборотней или вампиров, чтобы на первых порах ввести охрану базы в заблуждение. Это поможет нам прорваться на базу. Именно поэтому вы мне сейчас здесь так нужны. Задача всем ясна?

— Более чем, — пробормотал Грев.

— Тогда ждите меня здесь, — приказала Стесси. — Если вариант съема отеля целиком провалится, будем искать другой путь.

Адмирал проводил королеву взглядом и, как только дверь спальни за ней закрылась, тяжко вздохнул:

— Ну надо же, как задурил ей голову этот пацан. Мотает девку то туда, то сюда. Никак определиться не может.

Его команда дипломатично промолчала.

Оказавшись в спальне, Стесси села перед зеркалом трюмо и, сделав беззаботный вид, активировала коммуникатор.

— Что вам угодно, госпожа? — появилась перед ней голограмма служащего отеля в зеленой ливрее.

— Хочу устроить для своих сотрудников небольшой корпоратив, — азартно пудря носик, сообщила Стесси.

— Наш отель всегда к вашим услугам…

— На природе, — отмахнулась Стесси. — Мои сотрудники предпочитают экстремальный туризм. Обожают лазать по горам. Мне говорили, что отель «Белый мишка» идеально подходит в качестве базы для этой цели.

— К сожалению, этот отель расположен в Красной зоне. Вас связать с управляющим?

— Будьте так любезны.

Картинка сменилась. Теперь перед ней зависла голограмма поджарого мужчины в красных одеяниях.

— Чем могу быть вам полезен, госпожа Романо?

— Хочу снять ваш отель на парочку недель.

— Нет проблем, солидным клиентам всегда рады. На данный момент у нас свободны номера…

— Нет, нет, вы не поняли! Меня не интересуют номера. Я хочу снять весь отель. Завтра прибудут мои сотрудники. Хотят оторваться на всю катушку, а потому там посторонних быть не должно. Даже обслуживающего персонала. Ребята приедут со своим.

— Но как же быть с туристами? Это тоже уважаемые люди, они забронировали заранее номера…

— Перекупите их, — небрежно махнула ручкой Стесси, — раскидайте по другим отелям. Мне что, вас надо бизнесу учить?

— Перекупить?

— Да, заплатите в два, в три раза дороже, продлите отдых, если нужно, цена значения не имеет.

— Э-э-э… прошу извинить меня, госпожа, но менять условия контракта с нашими клиентами… боюсь, у меня таких полномочий нет.

— А у кого они есть?

— Только у моего хозяина. Вам придется утрясать этот вопрос с господином Ротшильдом.

— О! С владельцем Красной зоны? Наслышана о нем. Давно хотела познакомиться.

— Думаю, он тоже будет рад знакомству. Так, часы приема у него… — Управляющий посмотрел куда-то в бок. — Через два часа будет свободен.

— Прекрасно. Через два часа свяжите меня с ним. Данные моего коммуникатора вы уже знаете.

— Извините… — управляющий опять посмотрел на что-то невидимое Стесси, — …мой господин хочет встретиться с вами лично. Это возможно?

— О! Ну разумеется! Я только приведу себя в порядок. — Стесси начала приглаживать все еще наэлектризованные волосы на голове.

— Надеюсь, двух часов вам на это хватит, — улыбнулся управляющий. — Да, господин Ротшильд говорит, что вы можете взять на встречу всех своих людей. Хочет убедиться, что им можно доверить на столь долгий срок один из лучших своих отелей. С вашей стороны возражений нет?

— Ну что вы!

— Рад это слышать, — почтительно поклонился управляющий и растворился в воздухе.

Шум в гостевой комнате заставил Стесси вздрогнуть, и она поспешила вернуться назад. Подоспела как раз вовремя, чтоб остановить ощетинившуюся бластерами команду. Тревога оказалась ложной. Просто в номер Стесси ворвался запыхавшийся персонал отеля, и теперь он замер под дулами бластеров.

— Опустить оружие, — приказала Стесси и повернулась к служащим отеля. — В чем дело, господа?

— Прошу нас извинить, — пробормотал один из служащих, — но у нас проблема.

— Слушаю.

— Ваши сорванцы вырвались из клеток и сбежали. Мы обнаружили их возле женской душевой. Они подсматривали в дырочки.

— Какие дырочки? — опешила королева.

— Те, что они проделали в стенах бани.

— Что за чепуха? Это же дети! Им всего лет по пять… — Стесси запнулась, вспомнив происшествие на космодроме. — Ну может быть, по семь.

— Судя по годовым кольцам на их панцирях, сейчас им по двенадцать.

Стесси похлопала глазами, повернулась к Шреддеру со Сплинтером.

— Вы их чем на корабле кормили, идиоты?

— Тем же, чем и его, — дружно ткнули пальцами в Драгобича метаморфы.

Проголодавшийся после последних встрясок изобретатель как раз извлекал из холодильника бутылочку с надписью «Растишка»…

## 10

— Что-то здесь не так, — пробормотал Грев, тревожно озираясь.

— В чем дело? — шепотом спросила Стесси.

Она шла со свитой по длинному коридору вслед за слугой в красной ливрее. Рядом топали Грев и Говард, осторожно прижимающий к груди аквариум с лягушкой, которую Стесси предпочитала теперь держать постоянно при себе как живой щит от Станица. Далее шествовали пираты, держа в плотном кольце озирающегося по сторонам Драгобича и отчаянно дергающихся в руках многоруких ханаков черепашек. Облаченные в резиновые защитные костюмы ханаки тащили их на вытянутых перед собой руках, жмурясь от электрических разрядов, которые хулиганистые подростки норовили влепить им в лоб. Оставлять этих чертенят в отеле было опасно, и королева приказала не спускать глаз как с них, так и с безбашенного ученого, чтобы он по дороге чего-нибудь не открутил. Узнав, что его ускоритель повысил скорость скачка в тридцать пять раз, она и его решила на всякий случай держать под рукой.

— Мы летели всего пять минут. Добраться с такой скоростью до Красной зоны… — прошептал Грев.

— Тихо, кажется, пришли.

Процессия остановилась около резных дверей, покрытых позолотой.

— Госпожа Стесси, — чопорный слуга в красной ливрее окинул девушку строгим взглядом, — хозяин зоны ждет вас.

— Зоны? — невольно фыркнул за спиной Стесси Рой. — Звучит как музыка. Ну до того знакомо!

Слуга обмерил тем же строгим взглядом приколиста, а затем и всю команду королевы.

— Вы, господа, тоже можете пройти.

Двери распахнулись, слуга прошествовал вперед, показывая дорогу.

— Еще раз так пошутишь, — прошипела Стесси Рою, — и я тебе устрою зону. Мы не на пикник пришли. Нам серьезное дело предстоит. Попробуй только мне его сорвать!

Стесси вошла в просторный кабинет. Ее свита потянулась следом. Помещение было отделано богато и со вкусом. Оно буквально утопало в роскоши — бархат, драгоценные каменья, золото и серебро. За большим столом, в кресле, спиной к посетителям сидел хозяин кабинета, рассматривая огромный, во всю стену экран, на котором мельтешили непонятные цифры, диаграммы и картины экзотических курортов Красной зоны. Вооруженная охрана, застывшая вдоль стен зала, заставила Стесси насторожиться. Во-первых, ее было слишком много, гораздо больше, чем вошедших с ней в кабинет бойцов, а во-вторых, она прекрасно знала, что сервис на Семицветике был обставлен так, что обслуживающий персонал оружие никогда не светил, если надо, он вмешивался в инциденты очень грамотно и профессионально, улаживая все конфликты быстро и без крови. А тут оружие словно специально выставляли напоказ.

— Мой господин хочет узнать, зачем вам потребовался целый отель, и самое главное, почему в нем не должно быть прислуги? — нейтральным голосом вопросил проводивший их в кабинет лакей.

— Хочу устроить праздник для своих людей, — постаралась как можно мягче сказать Стесси. — Понимаете, у нас свой специфический юмор, свои шутки, и я не хочу, чтобы на нашем празднике жизни были посторонние. У нас будет свой обслуживающий персонал. Своя охрана, свои повара. В случае, если мы ненароком причиним отелю какой-нибудь ущерб, то немедленно оплатим его хоть в двойном, хоть в тройном размере. Цена нас не волнует.

— Ответ неудовлетворительный, — отрицательно мотнул головой лакей. — Обслуживающий персонал не интересует ваш специфический юмор. Вы можете голыми танцевать под луной, прыгать в пропасть без парашюта — это работников отеля не волнует. Их волнует только ваша безопасность. Задача служащих отеля не дать клиентам спьяну замерзнуть в снегу и поймать прыгающих в пропасть безумцев, прежде чем они разобьются о скалы. Гибель клиентов на курортах Семицветика — это удар по его престижу. На Семицветике несчастных случаев никогда не было, и мы не хотим, чтобы ваш корпоратив открыл эту печальную статистику. Мы готовы выделить вам отель. Развлекайтесь как хотите, но под негласным контролем наших спасательных служб.

— Сколько нужно заплатить, чтоб этого контроля не было? — Голос Стесси уже не был таким мягким. Надменный тон слуги, вещавшего от имени господина, сидевшего тут же, рядом, и нагло игнорировавшего своих гостей, начинал ее бесить. Такой прием граничил с оскорблением. — Назовите сумму. Мы заплатим.

— Джим заплатит больше, чтобы увидеть тебя пляшущую голой под луной. — Кресло медленно развернулось лицом к гостям. В нем сидел Питер Блад в сияющем белизной парадно-выходном камзоле. — Обожаю такие сцены. Джим, твой выход. Это надо видеть. У твоей Стесси глазки стали больше, чем у Лилиан.

Охрана раздалась в стороны, скрытая за их спинами дверь распахнулась, и оттуда высыпала команда Блада с Джимом во главе. Практически весь экипаж и пассажиры «Ара-Беллы», за исключением штурмана и Лепестковых, были здесь.

— Джимми!!! — Стесси словно ветром подхватило. Не стесняясь посторонних глаз, она вихрем налетела на дружка, от избытка чувств чуть не снеся бедолагу на пол.

— У меня слюнки потекли. Так зачем тебе все-таки понадобился этот отель? — с улыбкой глядя на страстно целующую юнгу в губы королеву, спросил Блад.

— Хотела к вам назад пробиться, — оторвалась от Джима Стесси. — Я ужасно рада, что вы пришли в себя. Вчера меня навестил Станиц. Он безумен и очень опасен. К счастью, ваша царевна-лягушка послужила нам щитом. Капитан, его надо срочно найти и остановить!

— Не капитан, а император! — одернул Стесси Генерал.

— Угомонись, — отмахнулся от голограммы Блад. — Она пока что не моя подданная.

— У королевы своих подданных полно, — угрюмо буркнул Грев.

— Совершенно верно, — кивнул Пит. — А со Станицем, как мне тут объяснили, — капитан покосился на Генерала, коснулся пальцами амулета власти на груди, задумчиво потеребил его, — справиться не так уж трудно. Говорят, его не надо даже и искать. Достаточно направить на него свой гнев, приказав явиться пред мои светлые очи, и данная когда-то клятва на крови заставит приползти его сюда. Вот только что-то не ползет, зараза. — Брови Блада сошлись на переносице, заиграли желваки на скулах. — Целую планету погубил подлец, над Алисой собирался издеваться… — Император скрипнул зубами.

— У безумцев болевой порог гораздо ниже, — пояснил Генерал.

— Болевой порог? При чем здесь болевой порог? — встрепенулся Блад.

Внезапно что-то грохнулось на пол за спиной Стесси. Она обернулась и тихо ахнула. На полу лежал окровавленный Станиц. Его буквально выворачивало наизнанку. Неведомая сила вытягивала кости и суставы. С трудом приподняв голову, безумец увидел капитана и пополз к нему.

— Император, пощади… Я был не прав… не признал Истинного… думал, самозванец…

— Долго сопротивлялся, — хмыкнул Генерал, равнодушно глядя на безумца. — А ведь порталы доступа на базу для него открыты больше двух часов.

— Пощади…

Даже видавших виды пиратов от этого зрелища начало мутить. Стесси и Лилиан с ужасом смотрели на Блада.

— Здесь лягва, император… я дам тебе все коды… ты сможешь управлять ей, император, вот возьми… — Из инкрустированного россыпью сиреневых кристаллов браслета Станица вырвался тонкий красный лучик и исчез в перстне коммуникатора Блада. — Только прекрати… Лучше убей меня…

— Твою мать!!! — подскочил Блад, сорвал с груди амулет и швырнул его на стол.

— Благодарю… — Голова Станица стукнулась об пол, тело обмякло.

— Лекаря!

— Но, император, — опешил Генерал.

— Да за кого ты меня принимаешь? — рявкнул капитан. — Он уже безвреден. Его мозг поврежден. Он больной, а больных надо лечить!

Два охранника-конструкта тут же подхватили тело Станица и уволокли его из зала. Стесси с Лилиан перевели дух и уже другими глазами посмотрели на капитана. А тот мрачно смотрел на амулет власти.

— Больше никто и никогда не принесет мне клятву на крови! — Блад сдернул со стола амулет и затолкал его себе в карман. — Лилиан, а ну попрыгай!

— Что? — опешила принцесса.

— Попрыгай, говорю!

— Ты что, издеваешься? — выпучила глаза эльфа.

— В кармане не действует, — с облегчением выдохнул капитан. — Тут его и буду носить.

— А как прижмет, сразу на шею? — невинно улыбнулась Ара-Белла.

— Конечно!

До Лилиан дошел смысл дикого приказа Блада, и она расхохоталась. Вслед за ней начали смеяться остальные.

— Император, а где Алиса? — спросила Блада Стесси.

— У себя в каюте, — тяжко вздохнул капитан.

— Ты здесь, а она там? Чего она там делает? — удивилась королева.

— Бесится, — лаконично пояснил Блад.

— Поругались, — сообразила Стесси и перевела взгляд на Лилиан. — Не из-за тебя, подруга?

— Ну-у-у… — неопределенно протянула эльфа.

Внезапно голограмма Ара-Беллы замерцала.

— Император! У нас проблемы!

— Что случилось? — встрепенулся Блад.

— Бунт на корабле. Подавить не могу без причинения вреда заложникам!

— Каким заложникам? — внезапно севшим голосом прохрипел капитан.

— Смотрите сами.

В центре кабинета появилась голограмма. Блад сразу понял, что трансляция велась из каюты Алисы. Девушка с отцом лежали на полу, а над ними стоял Фиолетовый с бластером, поставленным на боевой взвод, и этот бластер он прижимал к своему виску!

— А мне плевать, кто он — император или капитан! — орал взбешенный штурман на призрачную Ара-Беллу, висевшую в воздухе перед ним. — Немедленно дай мне с ним связь!

Блад перевел взгляд с Ара-Беллы в каюте Алисы на Ара-Беллу, находящуюся рядом с нам.

— Я программа, — дала ответ на невысказанный вопрос голограмма, — могу копировать себя до бесконечности и общаться одновременно со многими людьми. Кстати, он нас пока не слышит.

— Ну чего молчишь? — Лицо Фиолетового побагровело.

— Император сейчас занят. — Двойник Ара-Беллы в каюте явно тянул время. — Как только он освободится, я немедленно вас с ним свяжу.

— Считаю до трех и стреляю! — Лицо Фиолетового исказилось. Палец нервно подрагивал у курка. — Один…

— Дай с ним связь! — приказал Блад, поднимаясь с кресла, и тут же увидел свое изображение на голограмме уже внутри каюты. — Николай Петрович, к чему весь этот цирк? Хотите застрелиться — ради бога, но при чем тут Алиса и ее отец? Кстати, что с ними?

— Ничего серьезного, капитан. — Лицо штурмана радостно вспыхнуло. Глаза лихорадочно обшаривали изображение капитана и окружавших его людей. — Слабый разряд станера, чтоб не дергались. Но если дернетесь вы, немедленно спущу курок!

— Так в чем проблема, Фиолетовый? Спускай. Одним психом на белом свете станет меньше. Последнее время они меня сильно достают.

— Проблема в том, что, если я умру, они последуют за мной! — ткнул пальцем в Алису и профессора безумец. — Эй, адмирал, — крикнул Греву штурман, — я вижу, ты уже смирился с участью комнатной собачки своей королевы. Готов охранять ее покои, пока она там с Джимом…

— Убью!!! — зарычал Грев.

— Нет, это я тебя убью в любой момент, — расхохотался штурман. — Не забыл о клятве на крови? Так вот, чтоб ты знал. Мне твоя клятва была на хрен не нужна. Это я так, чтоб припугнуть легонько, для острастки. У ГБ КОФЕ есть разработки круче! Можешь не дергаться, ты пташка вольная, я тебя тупо взял на понт! Теперь делись нашими секретами с кем хочешь. А вот их жизни, — опять указал на Лепестковых штурман, — я конкретно привязал к своей. Вышибу себе мозги, и им конец. Попытка меня бескровно захватить, чтобы не дать загнуться, и они мертвы! И заблокировать меня от них не выйдет! Сигнал пропал, и они трупы! Их жизнь и смерть отныне целиком и полностью в моих руках!

— Он говорит правду, Ара-Белла? — спросил Блад.

— Не знаю, император. Технологии дачи клятвы на крови более ста тысяч лет. На ее основе тебе присягали многие, а вот о процедуре привязки жизни иным способом я впервые слышу.

— Но это возможно? — нетерпеливо спросил капитан.

— Когда имеешь дело с разработками ГБ, все возможно, — ответил за Ара-Беллу Джим.

— Император, — обратился к Бладу Генерал, — в архивы базы перекачаны данные обо всех, кто побывал на вашей яхте. Это первое, что сделала Ара-Белла после посадки на Радугу.

— И что дальше? — хмуро спросил Блад.

— В случае гибели любого пассажира или члена экипажа «Ара-Беллы» мы можем создать их клон, который ничем не будет отличаться от оригинала. Позвольте начать штурм.

— Не позволяю!

— Почему? — удивился Генерал.

— Потому что мне нужны оригиналы, а не выращенные в пробирке клоны. — Капитан окинул взглядом штурмана. — Что за вожжа тебе под хвост попала, Фиолетовый? Можешь внятно сказать, чего ты хочешь без всяких выкрутасов и слезливых мелодрам?

— Корабль.

— Ну один ты уже захватил.

— Э не-э-эт… — протянул безумец, — это твой корабль. Он подчиняется только тебе и в любой момент взбрыкнет. Да и любой другой корабль этой проклятой базы тоже. Мне нужен нормальный корабль. И сто тысяч галактических банкнот наличкой на столе в кают-компании!

— Знакомая сумма, — хмыкнул Блад. — Своих денег все же не хватило?

— Мне некогда обналичивать счета.

— Пусть будет так. Предположим, я выполню твои условия. Тогда ты отпустишь заложников?

— Я еще не выжил из ума.

— Судя по поведению, ты уже в двух шагах от шизофрении.

— Думай обо мне что хочешь, но Лепестковых я пока не отпущу. Я твои возможности знаю, и знаю, как защитить себя от них. Они — мой гарант.

— Мне тоже нужны гарантии того, что они будут живы. Без этого я тебя отсюда живым не отпущу.

— Тогда убивай! — ощерился штурман. — Потому что никаких гарантий я тебе не дам! Пока не доведу дело до конца, они будут со мной!!!

Глядя в безумные, навыкате глаза Фиолетового, Блад понял, что он не блефует.

— И что это за дело? Вопрос не праздный, я могу помочь.

— Нет! Это мое дело. Не смей совать в него свой нос!

— Хорошо. Пусть будет так. Где нам искать потом заложников? Как мы получим их назад?

— Как-нибудь получите. Ищите их через три дня на Селионе.

— Конечный пункт маршрута экспедиции? — встрепенулся Блад.

— Да. Итак, ты мне даешь «Белочку»…

— Какую «Белочку»? — не понял Блад.

— Корабль вон тех уродов, — ткнул пальцем в Сплинтера со Шреддером безумец.

— Почему именно их? — не удержалась от вопроса Стесси.

— Потому что я знаю, какой на их корабле стоит движок! — расхохотался Фиолетовый.

— Откуда?! — ахнула Стесси.

— От верблюда, — злорадно, с ноткой торжества воскликнул штурман. — Должен признаться, королева, технически твоя армада оснащена прекрасно, а уж последнее достижение — движок с двадцатикратной скоростью скачка вообще шедевр! Он нужен мне или они умрут!

— Ты его получишь, — поднял руку Блад. — Думаю, Стесси не будет против.

— Нет, конечно, — пробормотала девушка. В голове ее крутился лишь один вопрос: откуда Фиолетовый про это узнал? И ускоритель времени скачка, и приборы дальней связи в ее распоряжении появились совсем недавно, несколько дней назад.

— Что-нибудь еще? — спросил штурмана Блад.

— Нет. Этого достаточно. С остальными проблемами я справлюсь сам.

— То, что у вас с профессором проблемы, я чувствовал уже давно.

— А что же помощь нам не предложил? — хищно оскалился штурман.

— Не люблю навязываться. Думал, если сами обратитесь… а может, это время подошло? В моем распоряжении теперь вся мощь Предтеч, все технологии древнейшей расы.

— Обойдусь без твоей помощи, — хищно оскалился Фиолетовый. — Подгоняй «Белочку».

— Судя по всему, она к тебе уже давно прискакала! — не выдержала Стесси. — И у тебя теперь огромные проблемы. За Алису я тебя, урод…

— Спокойно. — Блад положил ей руку на плечо. — Джимми, придержи свою подружку. Генерал…

— Да, ваше величество?

— Организуй доставку корабля.

— Есть!

— Жду две минуты, — жестко сказал штурман.

— Да ты точно ненормальный, — взбеленилась Стесси. — Корабль на другой стороне планеты!

— С вашими технологиями и за одну управитесь. И чтоб без фокусов! Никаких сюрпризов на корабле! — крикнул штурман.

— Главное, чтобы ты их не преподнес, — с ледяным спокойствием сказал Блад, прилагая невероятные усилия сдержать поднимающуюся из глубины души ярость, замешенную на лютой ненависти к предавшему друзей отморозку. — Генерал, мы сможем устроить господину Фиолетовому веселую жизнь, если он не сдержит свое обещание?

— Если он его не сдержит и заложники погибнут, у нас будут развязаны руки, — ответил Генерал. — В этом случае, даже если он покончит с собой, мы вернем его с того света, и он будет жить вечно в специальной камере с обеспеченным персональным адом. Думаю, больше десяти минут не продержится. На одиннадцатой начнет молить о смерти.

— Это хорошо. Ты понял, Фиолетовый? Если нет, поясню отдельно. Ты предал своих друзей и посмел поднять руку на дорогих мне людей. Если они погибнут, смерти я тебе не дам. Ты будешь о ней молить вечно.

— Корабль мне!!! — взревел штурман. — Две минуты. Отсчет пошел!

— С-с-скотина! — прошипел Блад. — Ара-Белла, прервать связь!

Изображение потухло.

— Да не так прервать, для него прервать, болваны! — наконец сорвавшись, рявкнул Блад. — Он нас не должен видеть, а не мы его! Отслеживать каждый шаг этой мрази, пока есть такая возможность!

Голограмма вновь появилась. Фиолетовый суетился возле бесчувственных тел, перегружая их на антигравитационные носилки.

— Император, надо срочно выяснить, как он про «Белочку» узнал, — сказала Стесси. — Это очень важно.

— Уже выяснили, — успокоил ее Генерал. — В Иторе на его руке есть перехватчик, с которым мы раньше не сталкивались. В других аналогичных устройствах такой функции нет. Штурман подключил его ко всем коммуникаторам пассажиров и членов экипажа «Ара-Беллы» в режим односторонней связи и имел возможность отслеживать их действия по своему желанию.

— Ничего себе скромненький агент ГБ, — ахнул Джим. — Даже я о такой разработке не знал.

— Проклятье! — прошипела Стесси.

— Как часто он им пользовался? — хмуро спросил Блад.

— Мы блокировали устройство только на период карантинных работ над командой госпожи Стесси, — пояснил Генерал, — и сразу разблокировали, как только переправили их в Зеленую зону, так как считали штурмана хоть личностью и неуравновешенной, но все же членом команды императора.

— Заблокировать!

— Уже сделано.

— Твою мать! — энергично выругался капитан. — Он имел возможность отслеживать каждый наш шаг.

— А мы с Джимом тебе говорили: мочить надо было эту редиску, — закипятился Гиви. — Сразу, как только он в наш комп бомбу с штурманским пакетом программ заложил!

— Не время голову пеплом посыпать, — отмахнулся от него капитан и повернулся к Генералу: — Какова зона действия этого устройства?

— Устройство довольно примитивное, — успокоил его Генерал. — Планетарный вариант. Радиус действия всего пятнадцать астрономических единиц.

— Ясно. Сколько времени потребуется нашим кораблям, чтобы попасть на Селион?

— Ноль секунд. В этом кластере созвездий под «зеркалами» стоит тридцать тысяч кораблей. Они законсервированы, но дежурные конструкты приведут армаду в полную боевую готовность в течение десяти секунд и выполнят любой ваш приказ.

Только теперь до императора дошло, какая мощь оказалась в его руках.

— Пусть ждут прибытия «Белочки» и возьмут его под плотный, но незаметный контроль. Фиолетовый не должен заподозрить слежки. Это возможно?

— Да, — кивнул Генерал. — На «Белочку» установить устройство слежения?

— Ни в коем случае! Кто знает, какие у него еще примочки есть? Я не хочу рисковать Алисой. Дистанционно его путь мы сможем отследить?

— А чего за ним следить? — Из-под стола, за которым только что сидел Блад, вынырнул Драгобич, пытаясь выдернуть из столешницы какой-то блок. Судя по тому, что за ним тянулся пучок тонких проводов, блок был электронный. — Там на скачковом двигателе моя нашлепка. С брачком немножко получилась. Фонит на всех диапазонах. В пределах галактики я ее даже в подпространстве отслежу. — Драгобич потянул сильнее. — Какая интересная хреновина. На чем работает? Почему не знаю?

Провода лопнули, что-то ослепительно сверкнуло, на мгновение погас свет и тут же вспыхнул снова.

— Я же просила проследить за ним! — разозлилась Стесси.

— Ну ё-моё, — расстроился Сплинтер и вместе с Шреддером кинулся отнимать у ученого новую игрушку.

— Отдай! — заверещал Драгобич.

— Когда только успел? — пропыхтел Шреддер, выдирая блок из рук безответственного ученого. Выдрав, положил его на стол и с помощью Сплинтера оттащил фанатика науки от места преступления.

— Генерал, — внезапно подал голос Грев, — если я правильно понял, все корабли вашей древней расы метаморфы?

— Да.

— А если один из ваших кораблей преобразовать под…

— Поздно, — мрачно буркнул Блад, глядя на возникшую рядом с «Ара-Беллой» «Белочку». — Хорошая идея, но слегка запоздалая. Может, оно и к лучшему. Я слышал, у шизофреников обостренное чувство восприятия. А наш штурман точно шизофреник. Вдруг чего заподозрит.

На платформу переходного шлюза вышел Фиолетовый, поддерживая антигравитационные носилки с телами Алисы и профессора. Платформа мягко скользнула к шлюзу переходной камеры «Белочки», штурман поочередно втолкнул туда носилки и скрылся вслед за ними сам. Шлюз за его спиной закрылся. Корабль плавно поднялся в воздух и, наращивая скорость, пошел вверх.

— Стандартный взлет на антигравах, — пробормотал Блад, расправляя грудь. Пришла пора действовать. — А теперь все, кто хочет поквитаться с этой сволочью, за мной!

— Император, я с тобой! — воскликнула Стесси.

— Тогда хватай своего ушастого, он «Белочку» отследить обещал, и бегом на «Ара-Беллу»!

Толпа рванула к выходу, но, что весьма интересно, в ней не было ни одного оборотня или вампира. Вообще никого из новых подданных Блада. Жаждущий скорей добраться до корабля капитан этого факта не заметил. Не заметил он и того, какими грустными и виноватыми глазами проводили его Ара-Белла с Генералом. Они были очень совершенными программами. Настолько совершенными, что им было знакомо такое чувство, как стыд…

— Все лишние вон из рубки! — Блад с разбегу запрыгнул в кресло капитана. — Гиви, Джим, занять места по стартовому расписанию. Стесси, среди твоих обормотов штурман есть?

— Грев у меня универсал. Способен заменить любого члена команды на боевом корабле, — откликнулась девушка.

— Но я не уверен, что способен проложить курс для такого корабля, — честно признался адмирал, садясь в штурманское кресло.

— Нужные координаты задашь, с остальным Ара-Белла справится, — отмахнулся Блад. — Полковник, этот ненормальный еще не вышел в подпространство?

— Готовится загрузить в бортовой компьютер курс.

— Мы его можем видеть?

— Пока он не покинул эту звездную систему, да. Мы можем использовать его же метод слежки через коммуникаторы. Итор Фиолетового на перехват ваших сигналов мы заблокировали, но можем видеть через него все, что творится в рубке управления «Белочки». Дать картинку?

Блад на мгновение задумался.

— Нет! Не стоит рисковать. Отслеживай его сигнал и, как только он выйдет в подпространство…

— Только что вышел, — доложила Ара-Белла. — Методика выхода нестандартная. Обычные скачковые двигатели ведут себя иначе.

— Это моя нашлепка на движке работает, — пояснил Драгобич, возясь со своим пеленгатором, — режим СП поддерживает. Странный сигнал. — Ученый водил черной коробочкой своего прибора, обшаривая им рубку управления. — Откуда он идет? — Над пеленгатором зависла голограмма, целиком состоящая из мельтешащих диаграмм и цифр.

— Из центра управления, — пояснила Ара-Белла. — А что это за режим СП?

— Совмещенных подпространств, — оторвался от пеленгатора Драгобич. — Пока я вышел лишь на два прокола. Ускорение не более чем в сорок раз, а вот если количество проколов увеличить…

— Отставить лекцию! — рявкнул Блад. — Куда скакнула «Белочка»?

— Моя аппаратура подтвердила курс на Селион, — опередила ученого Ара-Белла.

— Отлично. Тогда старт!

— Извольте покинуть корабль.

— Что? — опешил Блад.

— Пока вы на борту, стартовать не имею права, — твердо сказала Ара-Белла.

— Что за бред? — возмутился Питер. — Ты отказываешься подчиняться капитану?

— Я готова подчиниться капитану, но в моей программе появился более высокий приоритет.

— Что за приоритет?

— Высший приоритет. Он гласит: пока императору не подобрана достойная замена, его жизнь не должна подвергаться опасности. Вы можете послать на Селион кого угодно в каком угодно количестве, любые войска, любые армады, но с того момента, как вы дали клятву на крови, настроив на себя каналы управления, сами должны оставаться на базе, где вам гарантирована стопроцентная безопасность.

— Вот это подстава, — ахнула Стесси.

— С ума сойти… — прошептал ошеломленный Блад, откидываясь на спинку кресла.

«Все могут короли, все могут короли…» — зазвучал в его голове голос Пугачевой, и в нем чувствовалась такая издевательская насмешка, что он начал конкретно звереть.

— Капитан, клянусь, мы ее вытащим, вырвем из лап этого маньяка! — воскликнул Джим.

Блад отрицательно качнул головой, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость.

— Мы что-нибудь придумаем, — поддержал юнгу Гиви. — Топай на базу, шеф, мы справимся.

— Не справитесь, — прошептал Блад, мысленно радуясь, что имперский амулет с камнем власти сейчас не на груди, а в кармане. Страшно подумать, сколько народу, связанного кровной клятвой, рухнуло бы замертво, не выдержав его бури чувств. — Это смогу сделать только я. У меня предчувствие. А мои предчувствия еще ни разу меня не обманывали. От них отмахнешься — сразу жди беды. Чертова железка! — взревел Блад грохнув кулаком по подлокотнику кресла, разнеся его вдребезги. — Как ты смеешь не слушаться своего императора!!! Ты же моя яхта! Личная императорская яхта! Я на ней имею право лететь куда угодно по своему желанию! А ну взлетай!

— Прошу прощения, император, нет! — твердо сказала Ара-Белла.

— А почему раньше было да?

— Потому что раньше вы не были в пределах центральной базы и не прошли проверку. Так что теперь, пока вы не подыщете на свое место полностью подготовленного к этой деятельности преемника…

— Джимми, хочешь за меня тут порулить? — молниеносно среагировал Блад.

— Так вот какой здесь центр! — Драгобич выдернул из пульта рубки управления сиреневый кристалл, за которым тянулись тонкие, похожие на ниточки волокна. — Ну надо же, как интересно!

Волокна лопнули, рубка на мгновенье погрузилась в темноту, а когда снова зажегся свет, на месте Ара-Беллы уже стояла Нола. Маленькая гнома с наслаждением расправляла плечи.

— Ну наконец-то… воля… Бородатенький, ты без меня тут не скучал?

— Ну все, профессор, — скрипнул зубами Сплинтер.

— Тебе хана, — подтвердил Шреддер, оглядывая взглядом преобразившуюся рубку.

— Опять вы его упустили, — разозлилась Стесси.

— Ой! — пискнул испуганно Драгобич. — Извините, ща исправлю.

— Не вздумай!!! — Блад взметнулся с кресла, перелетел через пульт и в прыжке вырвал кристалл у любопытного ученого, который пытался воткнуть его назад. — Нола, взлет!!! Курс на Селион!

## 11

— Слушай, Ара-Белла, будь человеком, — уговаривал Блад мрачную фигурку призрачной девушки, зависшей над алмазным черепом. — Ну что тебе стоит скакнуть на Селион? Всего один разок. Прыг, и мы там. Пойми же, отстаем! Этот отморозок идет быстрее нас. Раз в тридцать идет быстрее.

Девица молча ткнула пальчиком в сиреневый кристалл, который капитан держал в руке, а затем в развороченный Драгобичем пульт управления. На ней уже не было военной формы, и она демонстративно не отдавала честь императору, разобиженная таким варварским отношением к своей персоне. Корабль совершил очередную метаморфозу, опять превратившись в обычный каботажный крейсер, на котором меньше двух недель назад Блад начал путешествие.

— А без этого никак?

Ара-Белла отрицательно качнула головой, давая знать: «Никак».

— А если вставлю, ты меня тут же переправишь на Семицветик?

На этот раз ответ был утвердительный. Ара-Белла азартно закивала головой, подтверждая догадку капитана.

— Я вижу только один выход, — сказала Стесси.

— Говори, — повернулся к королеве Блад.

— Дать ему возможность, — кивнула девушка на Драгобича, — покопаться в железках корабля. Кроме него и Ара-Беллы, никто не сможет заставить его лететь быстрее.

— А можно? — обрадовался лопоухий ученый.

— Только не сам корабль! — всполошился Гиви. — Давайте запустим его в контрабандную секцию. Там прорва запчастей и разных модулей.

— Так я же вроде все на переплавку пустил, — удивился Блад. — Мы из них золото на первоначальный капитал добывали. Забыл про наши первые монеты?

— Если б я все на переплавку пустил, этих монет было б не три, а тридцать три, — признался Гиви. — Ты уж прости, я тебе не обо всех тайниках сказал. Побоялся. В случае серьезной аварии без резервных модулей можно серьезно влипнуть. Зависнуть где-нибудь в пространстве или вне его.

— Отлично. Тащи этого гения туда, — приказал Блад, — и чтоб через час он склепал нам ускоритель.

Гиви бесцеремонно выдернул Драгобича из рук Шреддера и Сплинтера, которые теперь даже на секунду боялись выпустить безбашенного ученого из рук, и потащил его за собой. Через минуту корабль сотряс восторженный вопль Драгобича.

— Я попал в рай!!! — Груда электронного мусора привела его в экстаз, и он ринулся разгребать корабельный Клондайк.

Какой там час! Уже через пятнадцать минут изобретатель прискакал обратно в рубку с диковинным агрегатом, отдельные части которого держались, как всегда, на проволочках и изоленте.

— Слышь, император, — деликатно кашлянула Стесси, — я бы на твоем месте вот это в таком виде на движок не ставила. Однажды оно у меня прямо в подпространстве развалилось.

— Все нормально, — успокоил ее Драгобич, — недостатки я учел. Видишь, дополнительно ниточкой подмотал. Надежной, шелковой. И эпоксидкой сверху залил. Когда застынет, как камень будет, хрен развалится.

— Все ясно, — усмехнулся Блад. — Гиви, закрепи эту страсть на двигатель.

— Кэп, — с ужасом глядя на корявую конструкцию, прошептал гном, — я эту страсть на движок ставить не буду! Она ж при первом импульсе рассыплется!

— Ну… если он ее еще и ниткой подмотал, то, может, сразу и не развалится, — неуверенно сказала Стесси. — Ты только не на проволочки, а на нормальные магнитные защелки ее на двигателе закрепи. Глядишь, сразу и не рванет.

Блад зарычал, вырвал из рук Драгобича его ускоритель и помчался в двигательный отсек. Следом повалила встревоженная толпа. Прилепив к боку скачкового двигателя ускоритель, Блад зафиксировал его с помощью магнитных защелок и нетерпеливо рявкнул:

— Нола, старт!

— Какой старт? — фыркнула Нола. — Мы уже больше часа в подпространстве.

— Скорость возросла?

— Нет. Летим со скоростью стандартного скачка.

— Это потому, что вы его не запитали, — сунул голову в двигательный отсек Драгобич.

— Ну так запитывай! — раздраженно рявкнул Блад.

— Ща, — ученый сел на корточки, покопался в опутавших скачковый двигатель кабелях, — вот этот, пожалуй, подойдет.

Драгобич вытянул понравившийся ему кабель, извлек вибронож и начал вскрывать изоляцию.

— Ты что делаешь? — схватился за сердце Гиви.

— Ща… — пропыхтел ученый, — ага… вот это плюс, вот это минус… — Драгобич примотал оголенные концы к своей нашлепке. — Ну что, быстрей летим?

— Нет, и не полетим! — Нолу тоже начало потряхивать.

— Почему? — нахмурился Блад.

— Кэп, я не буду распароливать и включать эту страсть! Ты смотри, он же ее от камеры фокусировки запитал! Нас же всех на атомы разнесет!

— Не разнесет… — пробормотал ученый. — Почему не включился? А-а-а… — до Драгобича дошло. — Там же один блок под паролем, без ключа хрен заведется, а я его не раскодировал. Как же я сразу-то не догадался? Спасибо, Нола. Ща все сделаем!

Второпях ученый чуть было не грызнул зубами кабель, но вовремя опомнился, оголил с помощью виброножа еще один конец и дал искру, замкнув его на бок прибора.

— Я его убью, — простонал Гиви, падая в обморок, но упасть не успел, так как корабль поглотила тьма…

— Надо же, не распылило, — искренне удивилась Нола. С пола поднимались пассажиры и члены экипажа. Тряхнуло корабль не слабо. — И скорость возросла. Лихо идем.

— Мы их догоняем? — спросил Блад.

Джим помог встать на ноги Стесси.

— Нет, просто сравнялись в скорости. «Белочка» опережает нас на полтора часа, — доложила Нола.

— Проклятье! Слышь, профессор…

— Я еще стажер. — Драгобич шмыгнул носом.

— По моим меркам целый академик. Я что хочу сказать, а если еще одну такую загогулину поверх закрепить, быстрее полетим?

— Ну… если поле в скачковой камере не деформируем…

— Капитан, — Грев изучал какие-то параметры на голограмме своего коммуникатора, — у нас проблема.

— В чем дело? — повернулся к нему император.

— В названии. Я сразу не сообразил, пока не проверил координаты. Этот Селион проклятая планета. Селионом ее называют только в КОФЕ, которая пользуется устаревшими данными. А в наших реестрах галактических справочников ее уже давно переименовали в Массакр. Планета смерти.

— И ее включили в маршрут экспедиции? — ужаснулась Стесси. — Они там что, сошли с ума?

— А куда смотрел профессор?

— Во придурок!

— Это же самоубийство…

Судя по удивленным физиономиям, только Блад с эльфой и Фантиком об этом не знали.

— Кто мне может толком объяснить, в чем проблема? — сердито спросил Блад.

— Проблема в том, что это мертвый мир, — сообщил Грев, — и корабли оттуда не возвращаются. Маршруты звездных лайнеров обходят эту зону стороной, а галактический совет объявил ее запретной и рекомендовал на расстояние двух парсек к ней не приближаться.

— Что значит: корабли не возвращаются? — возмутился Зека. — Я же вернулся!

— Ты там уже бывал? — изумилась Стесси.

— Спрашиваешь!

— Туда же даже черные копатели не летают, — недоверчиво хмыкнул адмирал.

— А я летаю. Ты их не слушай, корефан, — отечески похлопал академик Блада по плечу. — Мирок гнилой, конечно, и ловушек прорва, но и оттуда можно уйти.

— Как? — Грев был весь внимание.

— На маршевых.

— Прямо с планеты? — ахнула Стесси.

— Ага. В том-то вся и фишка! Там реальные пацаны чего-то меж собой не поделили. Слово за слово, один другому в торец. Короче, хана планете. И главное, антигравы не работают. Идешь на посадку, а они бац! И отказали! Корабль в блин. Ну и на подлете подбить могут. Там под «зеркалами» много мертвых крейсеров стоит. Во все, что движется, пуляют. Но если под астероид замаскироваться, никто не тронет. Главная ловушка на самой планете ждет. При посадке антигравы отказывают. Летишь, летишь и — шлеп! Готовый блин. Я потому и выжил, что догадался сначала разведывательный бот с дроидами туда послать. А когда его в лепешку раздавило, сел на маршевом и на нем же оттуда удрал.

— Удрал? — переспросил Гиви.

— Ага. Какая-то мерзость из-под земли полезла.

— Какая мерзость? — заинтересовался Блад.

— А я почем знаю? Разбираться не стал. Сразу по газам и ходу! Я еще на зоне понял одну простую истину: живой Зека лучше мертвого академика. Археологическими изысканиями пусть там занимается кто-нибудь другой… Во! Идея!

— Какая? — с надеждой спросил капитан.

— Надо академику Ляпису подсказать, как на Массакр попасть. Впредь будет знать, как коллег на бабки разводить…

— Тьфу! Я думал и впрямь идея. Джимми, — повернулся к юнге капитан. — КОФЕ на Массакре проводит какие-нибудь исследования?

— С чего ты взял?

— Раз Фиолетовый туда погнал, значит, у него есть своя лазейка. Канал безопасного проникновения на планету.

— Или он законченный псих, — пробормотала Стесси.

— Скорее всего, последнее, — кивнул Джим. — Прости, кэп, но если КОФЕ там и ведет работы, то я про них не знаю. Да я вообще про этот Массакр впервые слышу.

— Псих Фиолетовый или нет, но у него есть конкретная цель, и он к ней рвется, — начал рассуждать Блад. — Предположим, что его там ждут. А раз так, то он должен будет подать опознавательный сигнал. Допотопный вариант «свой-чужой». Этот сигнал можно перехватить?

— Перехват в подпространстве невозможен, — категорично заявила гнома.

— Почему? — наивно удивился Драгобич.

— Ага. Значит, сможешь! — обрадовался Блад.

— Конечно. «Белочка» так фонит, что, если к моему пеленгатору еще пару нашлепок сделать, — почесал затылок ушастый гений, — он любой с «Белочки» засечет, хоть в подпространстве, хоть вне его.

— Тащите его в контрабандную секцию, — распорядился Блад, — пусть дорабатывает свой пеленгатор. Сигнал отследить и записать!

— А что, — задумчиво пробормотал Грев, — может получиться. С таким пропуском у нас есть шанс.

— А-а-а!!!

— Атас, братва!

— Не дрейфь, не догонят!

— Врассыпную!

По коридору вихрем пронеслись черепашки, отстреливаясь электрическими разрядами от преследующих их ханаков. Четырехрукие гиганты лупили по беглецам из боевых бластеров, подзаряжая малолеток, что их несказанно радовало, и они воздавали сторицей за оказанную услугу. Ханаков энергично потряхивало на бегу. Резиновые защитные костюмы гигантов в характерных подпалинах были порваны в нескольких местах и от молний малолетних хулиганов уже не защищали.

— Опять удрали, — расстроилась Стесси.

— А они тут как оказались? — Блад так спешил попасть на «Ара-Беллу», что загрузку буйной компании на борт судна прозевал.

— Ну не бросать же их на Семицветике! — пожал плечами Шреддер.

— Мы своих не бросаем, — поддержал его Сплинтер.

— Просим прощения, капитан, не успели их пристроить, — вздохнул Грев.

— Они слишком опасны для служащих отеля, — добавила Стесси. — Пришлось взять с собой.

— Это хорошо, что вы своих не бросаете, — усмехнулся капитан. — А вы знаете, эти черепашки напомнили мне один эпизод. После старта с Блуда…

— Это не они, капитан, — встала на защиту черепашек эльфа. — Я слышала про эту расу и видела их в комнате у Алисы, когда вынуждена была… ну, скажем так, брать взаймы кое-что из ее женских аксессуаров. Я тогда сразу поняла, с кем имею дело. Решила, что они, как и я, зайцами путешествуют, пользуясь тем, что Алиса с профессором с этим видом разумных еще не встречались. Но те черепашки были взрослые. Им лет под сорок было, ну, может быть, чуть меньше, а этим максимум пятнадцать. Я количество колец на панцирях точно просчитать не успела, быстро проскакали, но, судя по поведению, вряд ли больше.

— Плохо. Эти обормоты запросто корабль разнесут, — озаботился Блад. — Нола, обеспечь своих дроидов защитными костюмами. Мальцов надо отловить и чем-нибудь занять. Им просто делать нечего, вот они и маются дурью.

— И чем их думаешь занять? — заинтересовалась Стесси.

— Я в их возрасте гитарой увлекался. Собственная рок-группа была. Мы в ней такие музоны лабали! Пару уроков им дам, а дальше уже сами. Гитары в лапы сунем, помещение с хорошей звукоизоляцией им выделим, и пускай там глотки дерут.

— И чего эти оторвы под гитары будут орать? — хмыкнула эльфа.

— Ну, разумеется, не классику. Что-нибудь вроде: «Мы не мелкие букашки, суперниндзи черепашки…» Думаю, это больше в их стиле. Нола, сколько с этой скоростью нам лететь до Массакра?

— Три с половиной часа, — откликнулась гнома.

— Мы сильно отстаем?

— На тридцать пять минут.

— Ясно. Теперь главное, чтобы Драгобич со своим пеленгатором не подвел. Как отловишь черепашек, зови меня. Надо будет их музоном занять, чтобы на Массакре под ногами не путались.

## 12

Ушастый гений не подвел. Его электронная нашлепка к пеленгатору засекла не только координаты выхода «Белочки» из подпространства, но и посланный ей в момент выхода сигнал. Кодовая посылка была тщательно заархивирована и в точности воспроизведена, как только «Ара-Белла» добралась до цели. Предположение Блада оправдалось. Никто по ним не стрелял, и никаких подозрительных шевелений на появившейся в обзорных экранах планете не было. А вот кладбище было. Да еще какое!

— Кладбище погибших кораблей, — ахнул Блад. — Зека, ты почему нам о нем не рассказал?

— Почему не рассказал? Ты чем слушал, брателло? Я кому про то, что антигравы здесь отказывают, толковал? Давно отказывают. Ты посмотри, какая прелесть! Вот этому кораблю как минимум двадцать тысяч лет, вот этому семнадцать. — Академик начал тыкать пальцами в виртуальные экраны, которые уже давали крупным планом отдельные участки планеты. — Из-за них сюда и прилетал. Это же настоящий рай для археологов. Тут корабли самых различных рас со всей галактики скопились! Ну и древние руины, конечно. Очень мне хотелось знать, кому они принадлежат и кто с кем здесь сцепился.

— Ты говорил, что из-под земли на тебя какая-то страсть полезла, — напомнил Блад.

— Ага, — закивал головой Зека. — Может, аборигены, забившиеся после войны под землю, может, одичавшие потомки воюющих сторон. Кто знает!

— Ты их разглядел?

— Не успел. Ночью дело было. Автоматика сработала, и корабль пошел на взлет. А взлет на маршевых с планеты — это что?

— Что? — нетерпеливо спросил Блад.

— Туча пыли, вплавленные в грунт аборигены, и всей инфракрасной оптике пипец.

— Следи за базаром, академик! — разозлился император. — Вокруг нормальная братва… тьфу!.. люди наконец! Нола, «Белочку» видишь?

— Нет, мой капитан.

— Проклятье! Район посадки хотя бы ориентировочно определить можешь?

— Конечно нет! Мы были в подпространстве, когда они садились… если они вообще садились.

— Садились, — шмыгнул носом Драгобич. — Последний сигнал от «Белочки» шел отсюда, — ткнул он пальцем в виртуальный экран.

— Увеличить! — рявкнул Блад.

Капитана охватило нетерпение. Участок суши на экране рванул навстречу зрителям.

— Ой-ёй! — подался вперед адмирал. — Как интересно! Император, у нас проблема.

Около полуразрушенного здания, зиявшего черными провалами дверей и окон, стоял корабль, не затронутый общим тленом и разрушением.

— И в чем проблема? — спросил Блад.

— В том, что это не «Белочка». Это сонарианский корабль. Неповрежденный. Стоит на антигравах. На них же скорее всего и садился. Следов работы маршевых двигателей вокруг не наблюдается. Похоже, сонарианцы нашли общий язык с планетой. И если Фиолетовый тоже сел сюда, то это означает…

— Что он с ними связан, — скрипнул зубами Джим. — Сука продажная! Кэп, он мой! Лично забью урода!

— Очередь займи. У меня к нему счет крупнее. Но где же «Белочка»?!!

— Скорее всего под «зеркалами», — сказала Стесси. — Детектором масс на поверхности планеты «Белочку» не найти, так что при посадке можем грохнуться прямо на нее.

— Так их можно и снять, — пожал плечами Драгобич.

— Кого? — не понял Грев.

— «Зеркала».

— «Зеркала» сминаются и иногда на мгновение снимаются только во время выхода из подпространства, — недоверчиво фыркнул адмирал.

— Ну да. Там же принцип тупой. Я уже давно понял, что «зеркала» — это частичное сворачивание пространства вокруг объекта. Потому во время выхода из подпространства они и сминаются. На этот эффект наткнулись случайно, но интерпретировали его неверно. Потому большие массы и не могут до сих пор поставить под «зеркала».

— Думаешь, не могут? — хмыкнула Стесси.

— А вы хоть одну планету под «зеркалами» видели?

— Ну… как тебе сказать, — почесал затылок Грев, невольно вспомнив Лимбо.

— Вот то-то и оно! — радостно сказал Драгобич. — А ведь все так просто. Я хоть сейчас свой пеленгатор на режим деструкции переведу, и всем «зеркалам» вокруг хана!

И, не дожидаясь разрешения, безбашенный ученый отдал через свой коммуникатор приказ пеленгатору сменить режим. На экране рядом с сонарианским кораблем тут же появилась «Белочка». Да если бы она одна!

— Ох и не…

Джим мгновенно зажал ладонью рот Гиви, не дав закончить:

— Тихо, борода, здесь дамы.

Пространство вокруг местного светила было буквально нашпиговано кораблями, и больше всего их было около Массакра.

— Дай увеличение, — потребовала Стесси, всматриваясь в экраны внешнего обзора.

Картинка рванула вперед, высветив зависшую в космосе группу кораблей.

— Сонарианцы, — пробормотал Грев.

— И благодаря этому придурку они нас видят, — добавил Шреддер, сердито глядя на ушастого ученого.

— Но пока не реагируют, — пробормотал Блад. — Мы дали сигнал и восприняты как «свои». Нола, данные о гравитации и составе атмосферы в усеченном варианте.

— Что значит в «усеченном варианте»? — нахмурилась гнома.

— Дышать там можно или нет?

— Планета земного типа, кислорода хватает, сила тяжести ноль-восемь «жэ». Можно гулять без скафандра.

— То, что надо. Нола, корабль в боевой режим. Садимся рядом с «Белочкой» на антигравах.

— А если они откажут? — всполошилась Нола.

— Не откажут. Для сонарианцев мы теперь свои. Но будь готова включить маршевые. Только траекторию посадки выбирай так, чтоб, в случае их экстренного включения, «Белочку» не повредить. Сможешь?

— Снижусь от них в километре почти до нуля, зависну в метре над землей, а потом на боковой тяге долечу. Если придется ударить маршевыми, никто не пострадает. Нет проблем.

— Вообще-то есть. — Капитан окинул взглядом свою команду. Имел ли он право ради Алисы рисковать таким количеством жизней? Когда речь шла о Станице, чей поврежденный мозг угрожал спокойствию целой галактики, его действия были правомерными, но сейчас…

— Что такое, мой император? — встревожилась эльфа.

— Да как тебе сказать, — пробормотал Блад, — сомнения у меня кое-какие появились.

— Ну так выкладывай их, кэп, не тяни резину, — нетерпеливо сказал Джим.

— Боюсь, что я вел себя безответственно и хочу попросить у вас за это прощения, дамы и господа. Слишком был взбешен. Мозги отшибло напрочь. В запале притащил вас всех сюда… Одним словом, в данной ситуации я не имею права приказывать вам рисковать своими жизнями, и я пойму, если вы…

— Кэп! Ты что несешь? — разозлился Джим. — Забыл про клятву дяде Алисы? Ты ее, между прочим, и от моего имени давал.

— И от моего, — зарычал гном.

— Вообще-то я имел в виду не вас, — виновато улыбнулся Блад.

— Если речь обо мне, то она моя подруга, — твердо сказала Стесси, сообразив, о ком идет речь.

— И моя, хоть она и дуется на меня, дурочка, — добавила Лилиан.

— Но… — Блад покосился на Грева.

— Мои люди обязаны умереть, но выполнить любой мой приказ! — ответила за адмирала Стесси.

— Жестко, — покачал головой капитан.

— А самое главное, брателло, мы своих не бросаем, — добродушно прогудел Зека. — Я уже все свои защитки подзарядил, — академик похлопал себя по многочисленным карманам всеми своими шестью руками, — так что прорвемся!

— Спасибо, ребята, — благодарно выдохнул Блад.

— Только ребята? — улыбнулась эльфа.

— Девчатам отдельная благодарность. Ну раз такое дело, сопли в сторону. Быстро всем вооружаться.

— Одну минуту, капитан. Всем с корабля уходить нельзя, — внес коррективы Грев. — Кому-то придется присмотреть за ним, — кивнул адмирал на Драгобича, — и проследить, чтоб черепашки ханаков не обидели.

— Знаменитых Звездных Волков? — невольно усмехнулся Джим.

— Ханакам дан приказ малышей не обижать, а потому у них проблемы, — пояснила Стесси. — Они привыкли убивать, а не тетешкаться с подростками. Хорошо, что император вовремя сообразил, чем этих искрометных монстриков занять. Пока они глотки дерут да с гитарами по потолку прыгают, все в порядке, но когда им это надоест…

— Около дверей ханаки и куча дроидов с клетками повышенной защиты, — отмахнулся Блад. — Ну раз все решено, идем на посадку. Нола, разведчики готовы?

— Да. Как вы и приказывали. Штук триста беспилотников за это время удалось склепать.

— Тогда садимся. Как войдем в атмосферу, сразу разведчиков выпускай. Пусть там обшарят все.

— Есть, мой капитан!

## 13

Спасательный отряд столпился возле переходного шлюза. В него вошли практически все пассажиры и члены экипажа за исключением Драгобича, его персональной охраны, в роли которой выступали Рой и Семен, а также ханаков с черепашками. Информация, поступившая от дроидов-разведчиков, не радовала. «Белочка» и неизвестный сонарианский корабль стояли с распахнутыми шлюзами, не подавая признаков жизни. «Белочка» оказалась пуста, а вот сонарианский корабль нет. Он был завален трупами. Переданная разведчиками картинка высветила самую настоящую бойню. Сонарианцы со следами многочисленных подпалин от лучевых ударов были буквально изрублены на куски. И среди них было два человека. Один лежал возле переходного шлюза, раскинув руки и ноги в луже крови, которая натекла из перерезанного горла, изо рта торчала пачка мерцающих галактических банкнот. Другим оказался профессор. Он лежал неподалеку на антигравитационных носилках и, судя по мерно вздымающейся груди, был еще жив. Но, что самое скверное, ни Фиолетового, ни Алисы дроиды не обнаружили. Разведчики шустро просканировали находящееся рядом с кораблями здание, доложили, что внутри никого нет, и полетели дальше, расширяя круг поисков. Шреддер со Сплинтером попытались связаться с Лизеттой, бортовым компьютером своего корабля, но корабль молчал.

В самом мрачном расположении духа, ощетинившийся бластерами спасательный отряд опустился на планету.

— Грев, пошли пару человек за профессором, — начал распоряжаться Блад. — Срочно доставьте его в медицинский отсек.

— Сделаем, кэп. Леха, Ник, быстро за профессором.

Два бойца включили поясные антигравы, взмыли в воздух и скрылись в черном провале люка сонарианского корабля. И тут одновременно произошло сразу несколько неожиданных событий: «Белочка» и «Ара-Белла» растворились в воздухе, послышался дикий вопль Драгобича: «Отдайте пеленгатор, уроды!!!», а затем над головой спасательной группы из точки, соответствующей переходному шлюзу «Ара-Беллы», с визгом и хохотом высыпали черепашки и, проигнорировав антигравитационную платформу, краешек которой выходил за зону «зеркал», отважно ринулись вниз со стометровой высоты.

— Они же разобьются! — ахнул Блад, увернувшись от пеленгатора, который в него запустила одна из черепашек. Прибор врезался в землю и разлетелся на куски.

В падении искрящиеся панцири черепашек резко сократились в размерах, а вот торчащие из-под них лапки нет. И, что самое интересное, между ними появились перепонки! Черепашки сделали в воздухе лихой вираж и влетели в черный провал окна полуразрушенного здания.

— Капитан, у меня две новости, — появилась возле Блада Нола. — Одна хорошая, вторая плохая.

— И какая хорошая? — мрачно спросил Блад.

— Ханаки живы, — сообщила гнома, высветив картинку, на которой четырехрукие гиганты лежали около разбитых об их головы гитар и пыхтели, напрягая мышцы, пытаясь разорвать электрические шнуры и кабели музыкальной аппаратуры, которыми малолетние хулиганы умудрились их связать. Рядом с ними, конвульсивно дергаясь, лежали сраженные электрическими разрядами юных отморозков дроиды.

— А плохая та, что ловить этих уродов мы теперь будем по всей планете? — сообразил Блад.

— Да.

На крыше здания с улюлюканьем появились малолетние «уроды», потрясая… Блад напряг зрение. Оно у него и без того было хорошее, но он просто не поверил своим глазам!

— Не может быть!

Черепашки с восторженными воплями ринулись вниз, расправляя перепонки. У каждого из них в передних лапках было по бутылке водки и по кругу копченой колбасы. Над головами спасательной группы появились Ник и Алексей с носилками в руках и начали вертеть головами.

— А где «Ара-Белла»?

— Нола, покажи им путь. Профессора в санчасть! Когда придет в себя, выясни, что с ними здесь произошло, если он, конечно, что-то помнит, и немедленно доложи мне.

— Есть, мой капитан!

Призрачная Нола показала путь к переходному люку, и Ник с Алексеем исчезли вместе с профессором и носилками в недрах невидимого корабля. Внезапно Джим зашевелил ноздрями.

— Картошкой пахнет. Жареной.

— На сале, — согласился с юнгой Зека. — Похоже, подгорает.

Почуял запах и капитан.

— Оттуда тянет. — Блад кивнул в сторону древнего строения. — Грев…

Адмирал понял его с полуслова и отпальцевал команды своим бойцам. Они бесшумно скользнули вперед, рассыпались вдоль периметра здания и одновременно нырнули в темные провалы дверей и окон. Через минуту в оконном проеме появился Грев.

— Чисто. Но кое-что вам нужно видеть, капитан.

Блад кивнул, перемахнул через подоконник и прошел вслед за адмиралом в здание. Его команда повалила следом. Здание внутри состояло из лабиринта коридоров и множества пустых комнат. Не пустой был лишь один зал, в центре которого на полу стояла походная плитка, а на ней большая сковорода со шкворчащим салом. Кто-то действительно только что жарил здесь картошку, которая уже подгорала. Рядом с плиткой на газетке прямо на полу была накрыта «поляна». Она была слегка разгромлена, скорее всего хулиганистыми черепашками, но кое-что на ней все же осталось: пара кругов копченой колбасы, головка лука, шматок сала и банка консервов с воткнутым в нее десантным ножом.

— Похоже, мы кому-то обломали кайф, — пробормотал Блад.

— Кэп… — внезапно севшим голосом просипел Джим, не сводя глаз с испещренной царапинами и характерными насечками рифленой рукояти десантного ножа, — держись за мной.

Дуло бластера юнги хищно подрагивало, сканируя пространство.

— Не вгоняй меня в краску, Джимми.

Капитан не чувствовал опасности, а чутье его обычно не подводило.

— Здесь кто-то есть, — тихо сказала эльфа. Фантик задрал голову вверх и тихо зашипел.

Команда Блада последовала его примеру, но там был только грязный, серый потолок. Джим тоже сканировал взглядом потолок. Затем перевел взгляд опять на нож, чему-то усмехнулся и опустил бластер.

— Тоха, может, выйдешь? — крикнул юнга. — Поговоришь со своим старым другом Джимом?

— Это с тем Джимом, который Хопкинс? — послышался чей-то голос из пустоты.

— Нет, с тем, который Хокинс.

— Угу… понятно. Хокинс, ты бы картошку помешал, а то пригорает.

— Не страшно, — усмехнулся Джим, выдергивая из банки с тушенкой нож. — Без закуси переживем. А вот то, что водка греется, нехорошо. Ты здесь один?

— Нет, конечно. Со всей командой. Только расслабиться слегка после операции собрались, а тут вы с дикими черепашками. Четыре пузыря из-под носа увели. И на чем я засветился?

— На ноже. Грязно работаешь, Антон Сильвестрович.

— Чисто. На нож и был расчет, — удовлетворенно хрюкнул невидимый Антон. — Ты его на пол сбрось, мне так спокойней будет. Я знаю, как ты им работаешь. Лучшим был на курсе.

Грев при этих словах невольно взялся за скулу. На что способен Джим, он уже знал и понимал, что с «сопляком» тогда на корабле немножечко погорячился.

— Кстати, — вновь подал голос невидимый Антон, — нож я здесь специально для тебя оставил, чтобы ты сразу по всем углам шмалять не начал. Хорошо, черепашки его с собой не уволокли.

— В углах вас, значит, нет? — поинтересовался Джим, бросая на пол нож.

— Нет. Ты ребятам скажи, чтобы бластеры зачехлили, здесь все свои. А в случае чего, то вы сейчас на мушке.

— Джим, ты уверен, что они свои? — настороженно спросила Стесси, продолжая вертеть головой. Эхо перекатывалось по пустому помещению, мешая точно установить источник звуков.

— Захотели бы нас шлепнуть, уже открыли бы пальбу. Опустить оружие! — приказал Блад.

Все дружно опустили оружие, и дубинка Ура с грохотом проломила пол. От сотрясения с потолка что-то посыпалось, и под отборный мат уже в полете начало проявляться в воздухе.

— Побереги-и-ись…

Блад едва успел отдернуть эльфу от падающего сверху тела в пятнистой серой камуфляжке. Как выяснилось, это и был Антон. Он, как кошка, ловко извернулся в воздухе и мягко приземлился на ноги. И таких бойцов в пятнистых камуфляжках выпало в осадок человек тридцать, если не больше.

— Ну здоров бродяга, — пожал руку Джиму Антон. — Давно не виделись.

— Месяца два, — кивнул Джим. — Какого хрена, Тоха, ты же меня должен был прикрывать на Земле. Мы с тобой вроде на Багамах отдыхаем.

— Прикрывал, пока меня за жабры не взяли. А взяли меня на следующий день и вместе со всей командой на задание послали.

— Привет, ребята. — Юнга махнул рукой бойцам. — И куда же вас послали?

— Сюда и послали, — хмыкнул Антон. — Два месяца летели в подпространстве. Такой длинный скачок на моей практике впервые. Ну ты вырядился! Чисто павлин.

— Форма такая.

— И в каком ты теперь чине?

— На повышение пошел. Юнгой на каботажнике подрабатываю.

— Какой прогресс! — насмешливо воскликнул Тоха. — Слушай, с нас тут недавно «зеркала» слетали. Минут на пять, не больше. Не ваша работа?

— Наша, — кивнул Джим. — Есть тут у нас один затейник, еще и не такое может. А у вас что, индивидуальные «зеркала» при себе были? — поразился юнга.

— Последняя разработка.

— Почему я не знаю? — обиделся юноша.

Антон неопределенно пожал плечами.

— Мы о ней тоже недавно, перед самым заданием, узнали. Вот обкатываем. У нас не только индивидуальные «зеркала». У нас кое-что покруче при себе имеется.

— Черт знает что! — Джим был явно уязвлен.

— Юнга, ты не забыл, зачем мы здесь? — резко спросил Блад. Ему сейчас было не до дружеских объятий Джима с бывшими коллегами. Впрочем, коллегами ли? — Может, представишь нас своим друзьям? Кто они такие?

— Отряд специального назначения ГБ КОФЕ. Элитное подразделение, — ответил Джим. — Все мои ребята. Я ими два с половиной года командовал.

— Пока с начальством не расплевался и не ушел в загул, — хмыкнул Антон.

— Что вы здесь делаете? — обратился к нему Блад.

— Вас ждем. Закусь готовим. Теперь, правда, на всех не хватит. Черепашки ваши расстарались. Ребята, может быть, еще с корабля картошки подтащим, пока она там не протухла? Чего зазря добру пропадать?

— Это то, что я думаю? — ахнула Лилиан, с ужасом глядя на сковородку. — Сонарианцы?

— Ага.

— И вы их едите? — поморщился Гиви.

— А что? Картошка как картошка, — пожал плечами Антон. — После беседы с нами уже не брыкается. Их, главное, правильно приготовить…

— Они же разумные! — позеленела Стесси.

— Но вкусные-э-э… — мечтательно протянул Антон. — И главное, сами размножаются. А если еще и упаковываться сами начнут…

— А заодно и чи-и-иститься, — насмешливо протянул Джим.

— О! — радостно завопил Антон. — Если и чиститься будут, мы тут такой бизнес развернем…

— Огорчу я вас до невозможности, — недобро усмехнулся Блад, в упор глядя на приколиста. — Ряд умников как раз эту задачу и решали. Решили на свою голову и доигрались до галактической войны.

— Когда? — опешил Антон.

— Сравнительно недавно. Сто тысяч лет назад. Сонарианцы — продукт генетического эксперимента кучки идиотов, поставивших человеческую расу на грань уничтожения. На этом экскурс в историю закончим. А теперь прошу мне отвечать. Четко, ясно и без фокусов. На пустой треп времени нет. Кто вы такие, я уже знаю. Теперь вопрос: кто вас сюда послал и зачем?

— Я так понял, что имею дело с императором Эпсании? — задал встречный вопрос Антон.

— Да, — коротко ответил Блад.

— Разрешите доложить, — вытянулся перед ним Антон.

— Докладывайте…

— Подполковник, — подсказал Джим.

— Бери выше, Джимми, уже полковник, — уголком губ прошептал Антон. — Пока ты пьянствовал, я делал карьеру. Видишь, уже на твое место влез. Как я тебя, лихо подсидел?

— Лихо.

— Докладывайте, полковник, — приказал Блад.

— Возглавляемая мною группа получила приказ прибыть на данную планету к указанному в полетном задании сроку.

— И как же вас не грохнули при выходе из скачка? — недоверчиво спросил Блад. — Тут на орбите сонарианских кораблей прорва.

— Группа оснащена новой спецтехникой, которую приказано осваивать в процессе полета, — бодро отрапортовал Антон. — Из скачка выходили под «зеркала-ми», а сразу после выхода подали условный кодированный сигнал, заранее забитый в бортовой компьютер. Этот сигнал должен был обеспечить безопасный пролет корабля к планете и выход его на круговую орбиту. На выданной нам полетной карте было точно указано место высадки штурмовой группы. Мы должны были высадиться на разведывательном боте с недельным запасом продуктов в данной точке и скрытно обшарить местность с целью обеспечения безопасности вашего прилета. Работали под «зеркалами». Ожидавший кого-то или чего-то сонарианский корабль нащупали сразу. Он, как и мы, тоже был под «зеркалами». Мы заблаговременно проникли на него, устроили засаду и стали ждать.

— Кто отдавал приказ? — Блад сверлил глазами юношу, печенками чуя какой-то подвох.

— На этот вопрос не уполномочен отвечать, — озорно стрельнув глазами в Джима, сообщил Антон.

— Это самое элитное подразделение, — сердито ответил за него юнга. — Ему может отдать приказ очень ограниченный круг людей из высшего партийного руководства. А тебе это важно?

— Очень. Тот, кто отдал такой приказ, точно знал, где и когда мы окажемся, — нахмурился Блад, — и мне это не нравится. Что еще вам этот господин приказал?

— Не господин, а товарищ, — поправил его Антон. — Еще этот товарищ приказал нам поступить в ваше распоряжение. Так что ждем вашего приказа.

— Прибытие «Белочки» видели?

— Разумеется. Корабль был под «зеркалами», но посадку такой громады не заметить трудно. Прибыл где-то час назад на антигравах. Через две минуты за периметр «зеркал» вышел Фиолетовый с пленниками. Пленники были без сознания. Лежали на носилках с антигравами, которые штурман толкал перед собой.

— Вы с Фиолетовым знакомы? — резко спросил Блад.

— Лично нет. Но данные на него нам были предоставлены в полном объеме.

— Что было дальше?

— Дальше все просто. В отношении бывшего сотрудника ГБ Фиолетового мы имели четкий приказ ограничиться наблюдением, а, как только он получит от сонарианцев ЦУ и покинет с пленницей корабль, приступить к зачистке, не допустив убийства профессора. Фиолетовый сам мараться не желал и предоставил это дело своему сообщнику.

— Он изначально планировал убить отца Алисы? — ахнул Блад.

— Да. Мы ликвидировали изменника и затолкали сто тысяч галактических кредо ему в глотку.

Эльфа при этих словах невольно передернулась.

— Прошу прощения, мадмуазель, — Антон изобразил легкий поклон принцессе, — но у нас был четкий приказ разделаться с предателем именно так.

— Сто тысяч… — пробормотал капитан. — Именно эта сумма зачем-то позарез была нужна профессору.

— Тот, кому предназначались эти Иудины деньги, их уже получил. — Антон выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу.

— Иудины? — вздрогнул Блад. — Это его имя?

— Нет, — отрицательно мотнул головой Антон.

— Джим, а ты знаешь, кто такой Иуда? — повернулся к юнге капитан.

— Нет.

— А вообще, кто-нибудь из присутствующих это имя знает? — продолжал допытываться Питер.

— Нет… Нет… Нет… А кто это такой?

— Самый знаменитый предатель на моей исторической родине, — ответил Блад. — Это имя у нас стало нарицательным. Ты о нем когда-нибудь слышал, Антон?

— Первый раз я это имя услышал два месяца назад при получении инструкций, в которых четко оговаривалось: когда и каким способом мы должны покарать предателя, второй раз от вас, император.

— Ясно. — Мысли в голове Блада неслись галопом. Еще один попаданец? Привет из родного мира? Кажется, у него появился влиятельный и очень информированный покровитель в самых верхах КОФЕ.

— Ладно. Замнем для ясности. Что было дальше?

— Дальше просто. После зачистки мы оставили профессора дожидаться вашего прибытия и накрыли для вас «поляну». — Антон кивнул на закусь с выпивкой. — Это тоже было оговорено. Инструктировавший нас товарищ утверждал, что на нее вы обязательно клюнете. Потом замаскировались, так как нас предупредили, что вы будете очень злы и агрессивны, и стали ждать. Вы прибыли точно по расписанию, как и указано в наших инструкциях.

— Вы проследили, куда Фиолетовый уволок Алису?

— Конечно. Женя с Федей этим занимались, пока мы сонарианцев резали.

— Где они?

— Как и положено в дурных ужастиках — под землей.

— Что? — вздрогнул капитан.

— Тоха, не ерничай! — одернул друга Джим. — С этим придурком близкий нам человек.

— Я и не ерничаю. Они на самом деле под землей. Вход начинается в подвалах. Искусно скрыт под «зеркалами». Ребята проследили Фиолетового до большого зала подземного комплекса, убедились, что с пленницей все в порядке, и вернулись.

— Что он там делает?

— Похоже, ведет переговоры с большущей местной шишкой. О чем, не знаю. Не желаете поучаствовать?

— Веди!

## 14

Бывшие коллеги Джима шли в авангарде под «зеркалами», готовые в любой момент ликвидировать встретившуюся на пути опасность. Они бесшумно скользили по подземным коридорам, изредка проявляясь в воздухе на развилках, чтобы показать следовавшей за ними команде Блада правильное направление. Коридоры были освещены призрачным мягким светом, который медленно разгорался перед ними по мере прохождения коридора и так же плавно затухал позади. Что-то до боли знакомое было во всем этом, но, лишь оказавшись в третьем по счету зале пути следования, Блад сообразил что.

— Да это же база, — прошептал он. — Еще одна база, вроде той, на Лимбо. Только без метрила. Всем стоять!

Его команда с группой поддержки замерла. Блад еще не знал, как бороться с Фиолетовым, завязавшим свою жизнь на жизнь Алисы и ее отца, но если это действительно очередная база Предтеч далеких предков человечества, то шанс у него есть.

— Приготовьтесь, — прошептал Блад. — Все, кто завязан со мной клятвой на крови, приготовьтесь. Я постараюсь успокоиться, чтоб вам не навредить.

Капитан сделал глубокий вдох, усмиряя гнев, попытался изгнать из мыслей штурмана, который этот гнев подпитывал, извлек из кармана сиреневый кристалл и осторожно приложил его к груди. Да. Он не ошибся. Это была база. База без хозяина. Разгромленная база, в которой функционировала лишь самая примитивная автоматика, поддерживая основные жизненные функции, и слабо теплился архивный сектор информатория. Блад мысленно скользнул в него, и лавина информации хлынула в его мозг. Подземный лабиринт научного комплекса со всеми его лабораториями, вернее, тем, что когда-то являлось лабораториями, был теперь перед ним как на ладони. Перед мысленным взором капитана, как в калейдоскопе, замелькали картины научных экспериментов. Здесь тоже нашлись безбашенные ученые. Кому-то пришла безумная идея найти будущих потенциальных врагов, способных подмять под себя человеческую расу, уничтожить ее и занять освободившуюся экологическую нишу в галактике. И, что интересно, коллеги этого недоумка идею поддержали! Начали выводить такие потенциально опасные расы из подсобного материала, чтобы заранее найти способ бороться с ними. Материал для исследования собирали со всех землеподобных планет ближайших звездных систем. Черепахи с планеты Искра, перенасыщенной статическим электричеством, крысы с планеты Крокус с дикими способностями к регенерации и метаморфизму, забавные существа семейства кошачьих с планеты Тендариан, обладавшие завидным экстрасенсорным потенциалом. Экспериментаторы не раз засыпали прямо за лабораторным столом под гипнотическим воздействием их взглядов. А затем война. Эксперимент, как это обычно бывает в таких случаях, вышел из-под контроля. Творения безответственных ученых уничтожили своих создателей, а затем начали биться не на жизнь, а на смерть друг с другом…

— Идиоты… — прошипел Блад.

— Император, — простонала Лилиан.

Ее стон и внезапно возникшее ощущение чуждого присутствия заставило капитана оторвать кристалл от груди. Резко спавшая с лица эльфа с трудом перевела дух. Рядом тряс лобастой головой Фантик, пытаясь спрятаться от Блада за хозяйку.

— Вы что-нибудь узнали, император? — спросила Стесси. Она уже была свидетелем подобного вхождения Блада в транс на Лимбо, и это им тогда здорово помогло.

— Да. Здесь тоже была база. Но она почти мертва. Прости, Лилиан, но тебе придется еще немного потерпеть. Что-то здесь не так. И сними с себя кристалл. Мои эманации через него действуют на тебя сильнее.

Эльфа поспешила сдернуть с шеи кулон. Блад заставил себя успокоиться, очистил сознание и опять приложил кристалл к груди. И на этот раз он с ходу понял, что было не так. Кто-то сумел частично восстановить над комплексом контроль, заблокировав координационный сектор десятком чудом уцелевших в древней бойне боевых конструктов, и пытался проломиться к архивной базе данных информатория, но безуспешно.

Блад разорвал контакт и затолкал кристалл обратно в карман.

— Антон.

— Да? — снял с себя «зеркала» командир спецназа.

— Вы здесь, в подземельях, никого не зачищали?

— Нет. Евгений с Федором прошли здесь чисто, под «зеркалами».

— Давай их сюда.

Еще два спецназовца проявились в воздухе. Блад через свой коммуникатор вывел голограмму схемы базы.

— До какого места проследили Фиолетового?

— Федя, у тебя фотографическая память. Покажи.

— Можно подумать, у тебя хуже, скажи, уж пальчиком ткнуть лень, — добродушно пробурчал Федор. — Вот наш маршрут. — Спецназовец прочертил по голограмме пальцем извилистую линию, которая уперлась в координационный центр. — Дальше идти не рискнули. Сонарианцев мы обходили легко. Их тут очень мало. Они чувствуют себя здесь в полной безопасности. А вот это помещение хорошо охраняют. Причем охраняют люди. Очень хотелось об этих предателей кулаки погреть, но приказа шуметь не было.

— Они не предатели, — покачал головой Блад. — Они конструкты, биороботы. И кто-то их под себя подгреб. Попытаюсь перехватить управление. Дальше я пойду сам.

— Брателло… — обиженно прогудел Зека.

— Ты сможешь освободить Алису так, чтобы она осталась жива? — мрачно спросил Блад.

— Ну-у-у… — неопределенно пожал плечами академик.

— А ты сможешь? — спросила капитана эльфа.

— Пока не знаю. Но шансов это сделать у меня гораздо больше, чем у вас. Зачистить базу нет проблем, а вот сделать это без ущерба для… Короче, ждите меня здесь. Если сюда забредет сонарианец, мочите его на хрен! Но так, чтобы на базе паника не началась.

— Сделаем, — заверил его Джим. — Тоха, ныряй назад под «зеркала».

— О! Опять командный голосок прорезался. Дуля с маком. Обратно свое место не отдам. — Антон с тихим смешком растворился в воздухе. Его примеру последовали Федор и Евгений.

Блад покинул зал, скользнул за ближайший поворот коридора и вновь надел на себя кристалл. Главное, сдержать эмоции. Не то Лилиан с Фантиком будет плохо. Хорошо, что он вовремя остановил Гиви с Джимом. Не позволил дать им клятву на крови. Если на Лилиан, чьи предки когда-то присягали Истинному, она так действует через прорву поколений, то что было бы с ребятами? Так, сейчас главное успокоиться и сосредоточиться. Это трудно сделать, когда вокруг толпа, которая буквально смотрит тебе в рот в ожидании команды или откровения, потому капитан и решил уединиться. Контроль над базой надо перехватить. Блад сделал глубокий вдох и начал входить в транс. Кристалл на его груди замерцал в такт биениям сердца. Подземные лабиринты словно ожили. Он увидел их все разом, каждый закоулок, каждый зал, словно у него выросли тысячи, нет, миллионы глаз! И он видел теперь не только базу, но и всю планету, изуродованную грудами искореженного металла. Это были и древние, проржавевшие остовы странных конструкций и машин, хранящие память разрушительной войны, разразившейся здесь более ста тысяч лет назад, и останки звездолетов более поздних эпох, имевших неосторожность совершить посадку на Массакр, не подозревая о гравитационных ловушках. А еще Блад увидел скрытые под «зеркалами» поля на расчищенных от механического хлама участках земли. Длинные, бесконечные грядки многокилометровой длины, в которых было что-то до боли знакомое. И те же самые грядки под землей, вплотную примыкающие к древней базе, и даже частично проникшие на нее! Это были самые натуральные подземные плантации с искусственной вентиляцией и освещением, имитирующим дневной свет, и системой автоматического полива. Блад внезапно понял. Это знание пришло само собой, без малейших усилий с его стороны. На поверхности росли солдаты, а под землей выращивали офицеров, командный состав сонарианской армии. Один коридор базы на добрую треть был заполнен плодородным грунтом и упирался прямо в координационный центр, превращенный в плантацию для одного-единственного растения, жадно впитывавшего из плодородного грунта соки. Это была гигантская картошка, уродливую голову которой венчала корона из живых зеленых листиков. За спиной диковинного создания возвышалась огромная статуя, в которой Блад опознал самого себя, а перед владыкой этих мест стоял каменный постамент, подозрительно напоминавший тот, что видел Блад во время своей инаугурации на базе Семицветика. На постаменте имелось небольшое углубление, внутри которого искрилась россыпь маленьких сиреневых кристаллов, и Блад сразу понял, почему древняя база не взята клубнями под контроль до конца. Менталитет сознания клубней сильно отличался от менталитета хомо сапиенс, да и кристалл здесь нужен был иного калибра, на порядки больше, чем размеры лежащей в углублении постамента мелочовки. Ее было много, но это был как раз тот случай, когда количество не означает качество. Вокруг на четверть погруженного в грунт монстра бродили клубни поменьше, периодически поливая и удобряя свежим перегноем почву. А еще там были Фиолетовый с Алисой. Они стояли неподалеку от постамента напротив клубня. Фиолетовый поддерживал за плечи слегка пошатывающуюся девушку, глаза которой были подернуты мутной поволокой. Она еще не пришла в себя, явно ничего не соображала и только судорожно цеплялась за слабо мерцающий на ее груди сиреневый кристалл.

— Я все просчитал наперед, Хастер! — злобно шипел Фиолетовый. — Пока не отдашь то, что принадлежит мне, она, — тряхнул штурман девушку за плечи, заставив мотнуться голову Алисы, — не пошевельнет и пальцем!

— Вы, люди, странные создания, — утробно прорычал гигантский клубень. — Гарантии, гарантии… ведь это ты вышел на нас через посредника. Сам проработал план. Похищение твоей самки сделано нашими корнями, но практически это твоих рук дело. Да еще и с выкупом за нее ты явно переборщил. Можно подумать, нас волнуют ваши хрустящие бумажки.

— Деньги для той сволочи были нужны. Мне из Федерации хода не было, а тот гад за меньшую сумму работать не хотел.

— О да… с вашей расой приятно иметь дело, — с удовольствием проурчал клубень. — За деньги мать родную продадите. А вот наши потомки помнят о своих корнях…

— Нет, я не понимаю, — начал закипать и без того взбешенный штурман, — вы что, не заинтересованы в обмене?

— Заинтересованы. Но ты нам начинаешь угрожать, и мне это не нравится.

— Сейчас не понравится еще больше, — зарычал Фиолетовый. — Или вы отдаете мне Наташу на моих условиях, или я разношу эту проклятую богом планету на атомы!

— ЧТО?!!

— Взрываю ее к чертовой матери, вот что! Стоит мне щелкнуть пальцами, и «Белочка» стартует. Прямо с поверхности на скачковых двигателях! Если я тут погибаю, она делает взлет немедленно! Я завязал корабль на себя.

— Ах, скачковые… — Хастер сразу же расслабился. — Не хочу тебя огорчать, но придется. Ты видел, сколько здесь обломков самых разнообразных кораблей?

— Ну?

— Тоже пытались уйти на скачковых, когда отказывали антигравы. Моя резиденция хорошо защищена.

Эта новость явно ошарашила Фиолетового. Похоже, он лишился своего главного козыря.

— В отличие от вашей вероломной расы, мы, клубни, всегда держим слово, — пророкотал Хастер и начал выбираться из грунта. Он оказался так велик, что ему было трудно стоять на своих корявых ногах вертикально. Пальцы-лианы на руках вцепились в постамент, используя это древнее сооружение как третью точку опоры. — Принесите сюда его самку.

Клубни втащили в зал тело миловидной женщины и бесцеремонно бросили ее к ногам Хастера во влажную, рыхлую грязь. Блад сразу понял, кого называл самкой гигантский клубень. Это была мать Алисы. Тот же курносый носик, те же черты лица…

— А что, нельзя поосторожней? — заорал взбешенный штурман.

— Она ничего не чувствует, — равнодушно сказал клубень. — Ты же сам хотел, чтобы твоя самка не видела процедуру передачи. Ты ведь должен выглядеть спасителем, героем, а не подлым интриганом.

Блад понял, что тянуть нельзя. Он еще толком не знал, что дальше делать. Капитану просто дико захотелось оказаться в этом зале. Скрытно оказаться, так, чтобы его никто не заметил и в то же время он в любой момент мог начать действовать. Этого оказалось достаточно. Как он оказался за спиной своей собственной статуи, капитан даже не сразу понял, и лишь слабое мерцание сиреневых кристаллов браслета на его руке прояснило ситуацию. Сработал навязанный Ара-Беллой портал. А это означает, что база, вернее то, что от нее осталось, полностью подчиняется ему.

Волнистые пальцы-лианы Хастера выскребли из углубления постамента мелкие кристаллы и небрежно сбросили их в грязь.

— Клади сюда мыслефон Алисы… нет! Пусть сама положит! Кристалл настроен на нее, и только ей древнее святилище откроет свои тайны. А через нее до них доберусь и я!

— Алиса, Алисочка… — Фиолетовый осторожно подвел девушку к постаменту. — Положи свой камешек сюда, чего ты за него цепляешься? Ты уже не в том возрасте, когда в камешки играют. Что? В том? Ну и ладно. Тогда поиграй вот с этим дядей. Клади свою игрушку сюда и пригласи его с собой поиграть. Вот умница.

Пальцы-лианы Хастера легли поверх ладошки Алисы.

— Есть! — восторженно прорычал гигантский клубень, стремительно врываясь в виртуальный образ архивного сектора информатория, и начал лихорадочно рыться в его файлах, ведя активный поиск.

«О господи, — мысленно ахнул Блад, сообразив, что он ищет, — и из-за этой хрени весь сыр-бор?»

— Нет!!! — внезапно взревел взбешенный клубень. — Здесь этого нет! Почему здесь этого нет?!!

— А я откуда знаю? — В голосе Фиолетового чувствовалось злорадство.

— Ты обманул меня!

— С чего ты взял?

— Ты знал об этом! Говорили мне, что доверять предателям нельзя. — Гигантский клубень отшвырнул своей бугристой рукой Фиолетового от Алисы, а ногой прижал лежавшую на земле женщину. — Ты больше мне не нужен. Она тоже. Убить обоих!

— Нет! Ты же обещал! У нас договор!

— Я его разрываю. Ты обманул меня. Убить их. Медленно.

Обрабатывающие землю клубни отступили в сторону, и вперед вышли боевые офицеры. Они не стали доставать бластеры. Сонарианцы неспешно извлекли из ножен ножи. Часть из них двинулась на Фиолетового, часть направилась к матери Алисы. Штурман по-звериному зарычал, вцепился зубами в воротник своей рубашки, рванул. Во рту на зубах Фиолетового что-то хрустнуло.

— Только посмейте ее тронуть!!! — Голос взбешенного штурмана больше напоминал звериный рык.

Подхлестнутый боевым наркотиком адреналин забушевал в его крови. В руках появились два лазерных ножа, которыми он хлестнул по корешкам ближайших клубней, сделал гигантский прыжок, в немыслимом кульбите за доли секунды преодолел расстояние до лежащей на земле женщины и начал шинковать сонарианцев, не давая им пробиться к телу матери Алисы.

— Провалиться!!!

В бой был вынужден вступить и Блад. Выскочив из-за статуи, он отшвырнул Хастера от постамента, мысленно дивясь, как не порвал при этом связки, вырубил пару клубней и подхватил оседающую на землю Алису.

— Проклятье!

Как продолжать бой с бесчувственной девицей на руках, он не знал и мысленно проклинал себя за самонадеянность. Так бездарно провалить операцию по спасению, практически отказавшись от помощи друзей!

Тем временем озверевший Фиолетовый продолжал крошить в капусту клубни, которые разлетались в разные стороны уже в разобранном виде, и Бладу показалось, что ему кто-то помогал, так как сонарианцы, успевшие за спиной штурмана прорваться к телу женщины, тоже находили свой конец от чьего-то невидимого клинка. «Пробрались-таки сюда архаровцы», — мысленно одобрил действия команды Антона Блад, сообразив, кто так лихо работает под «зеркалами». Капитан, придерживая одной рукой постоянно оседающую Алису, другой начал тоже орудовать шпагой, пробиваясь к телу ее матери. Это было трудно, но бойцы невидимого фронта помогали расчищать ему дорогу. Да и клубни в основном наседали на Фиолетового, а не на него. Наконец одному из сонарианцев все это надоело, и он, проигнорировав приказ своего императора убивать медленно, всадил заряд бластера в бок штурмана.

— Думаешь, этим меня остановишь? — расхохотался Фиолетовый, разрубая клубень пополам, и вновь ринулся в атаку, превратившись в машину смерти. Еще два выстрела в спину заставили штурмана на мгновение замереть, а затем он начал оседать.

— НЕТ!!! — Казалось, от вопля Блада задрожали стены. Он с ужасом смотрел на Алису, ожидая худшего.

— Идиот! — прошептал Фиолетовый. — Думаешь, я стал бы убивать дочь женщины, которую люблю? Она бы меня возненавидела. Никакой привязки нет. Я блефовал…

Штурман рухнул рядом с телом матери Алисы, захрипел, пытаясь дотянуться до ее руки, но так и не дотянулся, испустив последний вздох.

— Блин… тебе бы еще «Белль» пропеть для полноты картины, — пробормотал ошеломленный Блад.

— Убить всех! — прохрипел Хастер.

— Антон, на тебе мать Алисы! — рявкнул Блад.

— Сделаем, император, — прозвучал из пустоты бодрый голос Антона.

Пытавшиеся приблизиться к Наташе сонарианцы рухнули на землю, перерубленные пополам лучами боевых бластеров невидимых бойцов.

Внезапно взвыла сирена, и клубней словно подменили. Все, даже удобрявшие землю сонарианцы яростно заревели и начали извлекать оружие, разом потеряв интерес как к Бладу, так и к пленницам.

— Нападение! Плантации под угрозой! — рычал гигантский клубень. — Вызывайте подкрепление!

Благодаря мыслефону Алисы, Блад уже знал, что их всполошило, и понял, что это шанс. Грех не воспользоваться такой ситуацией.

— Антон, тикаем! Сейчас здесь будет махач!

Блад подал пример, рванув к выходу. Он был уверен, что дружок Джима не подведет.

— Есть!

Прямо из воздуха проявились бойцы спецназа в пятнистых камуфляжках, подхватили на руки женщину и помчались вслед за Бладом. Уже подконтрольные капитану конструкты на выходе безучастно расступились в стороны, пропуская беглецов. Капитану было нелегко. Говорят, своя ноша не тянет, но развить приличную скорость с довеском килограммов в пятьдесят не так-то просто, а телепортироваться на бегу, бросив рискующую ради него жизнями команду, просто подло. Блад сделал проще: перекинул тело Алисы через плечо. Центр тяжести сместился, и бежать стало гораздо удобней. Капитан ворвался в зал, где его поджидали друзья.

— Все за мной! На выход!

— Вах! Как романтично, — восхитился Гиви, любуясь Бладом и Алисой, чья пятая точка созерцала с плеча императора зенит.

— Бластером вооружайся, идиот!

Следом за Бладом в зал влетел отряд Антона с мамой Алисы на руках. Все поняли, что дело плохо, и рванулись в кильватер возглавлявшему стремительный отход капитану.

— От кого бежим? — деловито спросил Джим, пристраиваясь рядом с Бладом.

— Потом объясню. Дави педали, пока не дали!

— Очень мило, — фыркнула Стесси, пристроившись к Бладу с другого бока, и начала поддерживать мотающуюся за его спиной голову Алисы. — Драпаем неизвестно от кого. Может, проще развернуться и дать бой?

— Нет, проще прыгнуть на «Ара-Беллу» и свалить отсюда. У меня предчувствия.

— Тогда валим, — согласился Джим. — Предчувствие — это уже серьезно. Я твоим предчувствиям начинаю верить.

— А как же наши черепашки? — простонал за его спиной Сплинтер.

— Своих бросать нельзя, — поддержал бежавший рядом с другом Шреддер.

— Если успеем отловить, обязательно возьмем! — крикнул Блад.

Они все-таки опоздали. Выскочили из подземелий в тот момент, когда ревущая лавина нападающих уже отрезали их от снова ставшего видимым корабля.

— Их же было всего четыре! — возмутилась Стесси.

Это были черепашки. Море свирепых полосатых черепашек, которых вели в атаку четыре искрящихся отморозка.

— Гы-ы-ррр!

Сверху спикировали рычащие от бешенства ханаки в новых резиновых защитных костюмах, с антигравитационными поясами. Четырехрукие гиганты сцапали искрометных беглецов, взмыли вверх и один за другим нырнули в распахнутый настежь проем переходного шлюза. Команды Стесси и Антона поступили так же. Они действовали практически синхронно, словно заранее репетировали этот номер. Тренированные бойцы подхватили на руки беспечную команду Блада и шестирукого академика с его дедушкой, вышедших на дело без персональных антигравов, и рванули вверх вслед за ханаками. Последним в створ переходного шлюза влетел Грев. Дверь тут же захлопнулась за его спиной, и корабль пошел на взлет.

— Почему взлетаем без моего приказа? — в запале рявкнул распаленный Блад.

— Капитан, — возникла перед Питом Нола, — я здесь ни при чем! Это все она!!!

— Кто она?

— Сам посмотри.

Все уставились на созданную гномой голограмму. В рубке управления стояла юная красавица с золотой короной на голове, в расписном сарафане до пят и колдовала над пультом управления. Внезапно корабль прямо на взлете начал трансформироваться, расти, перед носом Блада появился лифт с нацарапанной на пластиковой панели дверей надписью «Вася козел», а затем навалилась тьма…

## 15

Корабль вновь превратился в допотопного механического монстра более трех тысяч метров длиной и в километр толщиной. Единственным отличием этого варианта от предыдущей метаморфозы корабля после незабываемого старта с Селесты было наличие вполне работоспособных медицинских дроидов в санитарной части, куда Блад в срочном порядке доставил Алису. Функции проводника взял на себя Джим. У юнги была фотографическая память, и он уверенно вывел всю толпу прямиком к медпункту, который как раз в этот момент покидал профессор в сопровождении Ника и Алексея.

— Что с ней? — кинулся он к Алисе.

— Дорогу! — рявкнул Блад.

Профессор шарахнулся в сторону. Капитан ворвался в медицинский комплекс.

— Сюда, — требовательно сказал один из дроидов, указывая Бладу на диагностический стол.

— Там еще одна пациентка, — запаленно дыша, сказал капитан, осторожно кладя девушку на стол.

Дроиды тут же выкатили из соседней комнаты точно такой же стол.

— Боже мой, Наташа! — ахнул за спиной Блада профессор и вбежал обратно в помещение вслед за спецназовцами с мамой Алисы на руках.

— Всех посторонних прошу покинуть помещение, — строго сказал дроид.

Спецназовцы положили женщину на стол.

— Я ее муж! — возмутился профессор.

— А я капитан, — ляпнул Блад.

— Тогда вы двое можете остаться, все остальные вон! — категорично заявил медицинский дроид, шокировав всех своей бесцеремонностью. Однако «остальные» подчинились.

Как только лишние ушли, дроиды начали шустро раздевать больных. Профессор растерянно посмотрел на Блада. Пит покраснел.

— Э-э-э… я, пожалуй, тоже выйду. — Уже в дверях он притормозил, стараясь не поворачиваться к пациенткам лицом. — Предварительно можете сказать, что с ними?

— Наркотическая интоксикация, — в один голос заявили дроиды и точно так же в унисон продолжили: — Девушка в легкой форме, женщина в тяжелой. Судя по идентичности геномов, они родственницы, из чего можно было бы сделать вывод, что предрасположение к наркотической зависимости связано с наследственным дефектом…

— Что?!!

— …но генетический анализ этого не подтверждает. Скорее всего отравление вызвано тем же наркотиком, что и в предыдущем случае. Мы только что лечили клиента с аналогичными симптомами, который сейчас стоит здесь и утверждает, что он отец одной из пациенток. Вот это анализ ДНК со стопроцентной вероятностью подтверждает. Хотите анекдот?

— Вы что, озверели? — опешил капитан.

— Мы даже не биороботы, мы механизмы и озвереть по определению не можем.

— Нашли время шутки шутить, — разозлился Блад. — Какой идиот вас программировал?

— Вы. Правда, это было очень давно — сто восемь тысяч лет назад. Кстати, прекрасно сохранились, капитан. Когда вы заглянули сюда в первый раз, тогда, сто восемь тысяч лет назад, вид у вас был более потасканный.

— Тьфу! Вылечить их сможете?

— Разумеется! — радостно воскликнули дроиды.

— Ну так лечите! Дурдом.

Блад выскочил из медпункта в коридор, где толпился народ. Все вопросительно посмотрели на капитана.

— Все нормально, — успокоил он друзей. — Скоро их поставят на ноги.

— Им валерьянка не нужна? — участливо спросил Зека Громов.

— Или гномья водка? — добавил бортмеханик.

— Нашел алкашей! — рассердилась Стесси.

— Гиви, — ласково спросила эльфа, — зачем им гномья водка?

— Растирание, аднака, делать, — ответил за бортмеханика Ур, почесывая спину метриловой дубинкой.

— Так, хватит дурью маяться! Гиви, скинь тем, кто еще не в курсе, со своего коммуникатора все, что мы успели в прошлый раз отсканировать с этого варианта «Ара-Беллы», и пусть каждый выбирает себе каюту по вкусу, но желательно поближе к кают-компании. Джим, помнишь, где рубка управления?

— Конечно, кэп!

— Показывай дорогу.

— Я с вами! — заволновалась Стесси.

— Говори уж прямо — с Джимом, — усмехнулся Блад, — так будет честнее.

Юнга рванул по коридору, с ходу развив спринтерскую скорость. Блад помчался следом, а за ними вприпрыжку неслась остальная толпа. Жилищный вопрос ее интересовал гораздо меньше, чем информация о том, что произошло с кораблем и куда он в данный момент летит. Рубка управления стала такой огромной, что без труда вместила всех. Вокруг допотопного пульта управления, жалобно причитая, бродила призрачная Нола.

— Что ж ты сотворила, тварь земноводная! Что ж сотворила! Я ж ни хрена в этих каракулях не понимаю, — тыкала она призрачными пальчиками в надписи под кнопками на древнеэпсанском языке. — Как кораблем теперь управлять?

На пульте управления рядом с грибовидной красной кнопкой самоуничтожения сидела чем-то жутко довольная королевская лягва и улыбалась во весь свой лягушачий рот.

— И что ты сделала на этот раз? Пакость или благое дело? — требовательно спросил капитан.

— Ква! — ответила лягушка.

— Доходчиво объяснила. Если мне память не изменяет, в этой фазе корабля Ара-Белла даже квакать не могла, хотя и вырвалась из черепа. Ара-Белла, ты здесь?

Все замерли, напряженно прислушиваясь.

— «Друг, оставь покурить, а в ответ — тишина. Он вчера не вернулся из боя», — грустно продекламировал Блад.

— Почему не вернулся? — удивился Зека. — Вот он я, брателло, и косяк у меня всегда с собой. — Академик выудил из кармана кисет.

— Вообще-то я имел в виду Ара-Беллу, но она, похоже, не прошла предыдущий уровень. Думаю, опять в черепе застряла. Нола, в прошлый раз здесь ни один робот не работал. Сейчас как обстоят дела?

— Работают, — буркнула Нола, сердито глядя на лягушку, — и даже подчиняются.

В рубку управления вкатились два развеселых дроида. В механических руках одного из них была клетка повышенной защиты, между прутьев которой мелькали искры, в руках другого дроида — аквариум, внутри выстланный травкой. В нем была даже ванночка с водой.

— В роскошные апартаменты будем заселять? — радостно спросил дроид с аквариумом в руках.

— Или в кутузку кинем срок мотать? — не менее радостно вопросил дроид с клеткой.

— Какой псих их программировал? — ужаснулась Стесси.

— Говорят, я, — честно признался Блад.

— А-а-а… — протянула эльфа, — тогда понятно.

— Но это было так давно, что я уже не помню, — добавил капитан.

— И как давно? — спросила Стесси.

— Сто восемь тысяч лет назад! — хором проскандировали дроиды.

— Брысь отсюда! — рявкнул на них Блад. — Э! Аквариум куда поволок, лишенец? Здесь оставь!

Дроид плюхнул в руки капитана аквариум и, сделав лихой вираж, выкатился из рубки управления вслед за дроидом с искрящейся клеткой. Блад осторожно снял лягушку с пульта управления и посадил ее в аквариум.

— Нола, ты знаешь, где мы сейчас находимся? — спросила эльфа.

— Нет.

— А куда летим?

— У этой лупоглазой спрашивайте, — сердито ответила Нола. — Я лично умываю руки. Корабль окончательно свихнулся. Я теперь только кухонными да ремонтными дроидами управлять могу.

— А медицинскими? — спросила Стесси.

— Я ж говорю — ремонтными! — рассердилась Нола. — Что, медики не ремонтируют людей?

— Нола! — одернул ее капитан. — Не забывайся и будь повежливей с гостями!

— Обязательно, — ядовито откликнулась гнома, — как только они прекратят громить корабль. Четверо гостей сейчас скачут по деревьям, словно обезьяны, еще четверо громят зону отдыха, гоняясь за ними…

— Черепашки, — расстроилась Стесси. — Опять удрали.

— А один, так сказать, гость сейчас конкретно ломает пульт! — прошипела гнома.

Стесси тут же нырнула под пульт и выудила оттуда за ухо известного гения.

— Должен же я из чего-то восстанавливать свой пеленгатор, — верещал ученый.

— Кому было поручено за ним присматривать? — разозлилась Стесси.

— Элвису и Свену, — нахмурился Грев.

— Не волнуйтесь, — успокоила их Нола, — они уже в медпункте. Их в отдельную палату определили. Через час придут в себя.

— А что с ними? — спросил Шреддер.

— На черепашек ваших нарвались, — пояснила гнома.

— Да чтоб им! — расстроился Сплинтер. — «Своих бросать нельзя, своих бросать нельзя», — передразнил он Шреддера. — Лучше бы мы их там оставили!

— Где — там? — насторожилась Стесси.

— На Массакре, — вывернулся метаморф. — Мне кажется, это планета-тюрьма для таких вот отморозков.

— С чего ты взял? — удивился Джим.

— Видел, сколько там таких же черепашек, только полосатых?

— А полоски-то у них продольные, — расстроился академик. — И как это я в прошлый раз не сообразил, когда они из-под земли полезли? Кореша же в робах были. Видать, с зоны подорвать решили, а я от них деру дал.

— И правильно сделал, — успокоила его Стесси.

— Это да, — сразу успокоился Зека. — Злые, агрессивные. Совсем местный хозяин за зоной не смотрит. Вконец полосатики оборзели. Интересно, откуда на эту зону черепашек подгоняют?

— Это не черепашки, — сказал Блад. — Это самые страшные враги сонарианцев. Клубням наша Алиса с ее мыслефоном была нужна, чтобы в архивах местной базы покопаться и найти против них оружие. Облом, в базе этих данных нет.

— И кто они такие? — заинтересовалась Стесси.

— Колорадские жуки.

— Кто?!! — У Джима отпала челюсть.

— Колорадские жуки, — повторил капитан. — По крайней мере, так их называли на моей исторической родине. Только местный вид габаритами побольше и пестициды их не берут. Они, наоборот, от них балдеют, и сонарианцы после обработки обдолбанными вырастают.

— Ой, не могу… — Стесси от смеха буквально согнуло пополам.

— Ну дебилы… — покачал головой Грев.

— Я мог бы подсказать им верное средство, — вздохнул Блад, — но времени не было. Драпать пришлось.

— И что это за средство? — заинтересовался академик.

— Самый экологически чистый метод борьбы с вредителями: баба с веником и ведром.

Ответ капитана вызвал новый взрыв веселья.

— И это все, что им было нужно? — хохотала Стесси.

— Не совсем. Еще им была нужна такая мелочь, как лягва, чтобы через нее найти какой-то там Ковчег.

— Значит, все-таки не полные дебилы, — хмыкнул адмирал.

— Веселитесь? — сердито спросила гнома. — А ваши гости мой корабль все еще громят.

— Грев, быстро отловить этих отморозков, — распорядилась Стесси.

— Можно нам к охоте присоединиться? — спросил Антон. — А то мои ребята застоялись.

— А они на Массакре еще не напрыгались? — участливо спросила Стесси.

— Издеваетесь? Для моих орлов это легкая разминка.

— Тогда присоединяйтесь, — разрешила королева.

— Ура!!! — завопил Ур, потрясая своей дубинкой. — Моя идет на охота!

— Зека! — разозлился Блад. — Утихомирь своего предка. Устроили тут, блин, сафари на детей. Грев, Антон, помогите ханакам отловить этих обормотов и придумайте, чем их занять. Воскресную школу, что ли, откройте, за парту посадите…

— Сделаем…

— Мышка!!! — Фантик с диким мявом сделал гигантский прыжок куда-то в сторону коридора, схлопотал приличный разряд в нос и откатился в угол с вздыбленной шерстью в ореоле электрических искр.

— Это не мышка, — пояснила Нола, — это одна черепашка из оранжереи удрала.

— Чур, это наша, — обрадовался Антон. — Братва, за мой!

— Не вздумайте станерами ее подзаряжать! — крикнул ими вслед Джим.

— Учтем. Отставить станеры! — приказал Антон. — Включить антистатики и брать чисто, голыми руками. Виктор, ты со своим отрядом гони ее в сторону бассейна по окружной, мимо компрессорной, а мы пойдем по прямой на перехват.

Спецназовцы весело, перебрасываясь шуточками, выскользнули из рубки управления.

— Я ж им схемы «Ара-Беллы» скинуть не успел, — расстроился Гиви.

— Что-то мне говорит, что она им на фиг не нужна, — пробормотал Блад. — Ребята знают мой корабль лучше меня.

— Откуда? — поразился гном.

— Думаю, от того, кто их сюда послал, — сердито буркнул Джим. — Вопрос: откуда он так хорошо все знает?

— Кто он? — насторожился Блад.

— Ну… тот, кто им приказы отдавал, — смутился юнга. — Антистатики… в стандартном снаряжении спецназа никогда не было антистатиков, а тут вдруг появились.

— Словно все знали наперед, — согласился Блад. — Можешь их по старой дружбе расколоть?

— Если им дан приказ молчать, то нет, — отрицательно мотнул головой Джим. — Ни под какими пытками не скажут.

— Ладно. Нола, проследи тут за порядком и чтоб ровно через два часа в кают-компании был ужин на… сама посчитаешь, сколько персон. Короче, ближе к ужину бей в склянки. Как говорил незабвенный Пончик перед полетом на Луну, режим питания нарушать нельзя. В случае чего я в своей каюте, допрос с зелененькой снимаю.

Блад поправил шпагу на боку, крепче прижал к груди аквариум и стремительным шагом вышел из рубки управления неуправляемого корабля…

## 16

Блад поставил аквариум с лягушкой на стол, полюбовался на голову мамонта над каминной полкой, заглянул в спальню. Гитара лежала поверх одеяла на кровати, словно давно ждала его, но капитану сейчас было не до музыки. Он вернулся в гостевую комнату, отцепил от пояса шпагу, положил ее на стол, шлепнул рядом шляпу и уставился на царевну-лягушку.

— Ну что, квакушка, сама все выложишь или мне начинать допрос с пристрастием?

Лягушка даже не квакнула в ответ, с любопытством глядя на капитана. Блад заставил свой коммуникатор высветить голограмму с кодами доступа Станица.

— Та-а-ак… — начал он вчитываться в текст, — …довольно подробная инструкция по эксплуатации. Ага, первый пункт — активация устройства… — Блад скривился. — Биоробот? Знаешь, такую симпатичную деваху биороботом язык не поворачивается назвать. Ты же у нас царевна-лягушка, можно сказать, сказочный персонаж, а тут сплошные коды. Но не надейся, целовать не буду. Опять надуешь. Пройденный этап. Опять же лишние осложнения с Алисой. Она у меня ревнивая. Слышишь, может, кончишь дурью маяться? Давай, вылезай из своего аквариума. Превращайся в девицу-красавицу. Как у нас на Руси заведено, чайку с плюшками попьем, семечки полузгаем, за жизнь поговорим. — Физиономия лягушки расплылась в ехидной улыбке. — Ну все! — разозлился Блад. — Ты меня достала. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Так… коды активации… Ага… Активация по коду три-семь-ноль!

Блад уставился на лягушку. Та удрученно вздохнула и развернулась к нему тылом.

— Ясно. Либо Станиц нае… э-э-э… обдурил, либо ты не биоробот. Знаешь, последний вариант мне больше нравится. — Лягушка, видимо, в знак одобрения последних слов, повернулась еще раз и вновь уставилась на капитана. Это воодушевило Блада. — Ну давай, квакни по-дружески, куда летим?

— Ква! — квакнула лягушка.

— Да ты издеваешься!

Лягушка молчала, но всем своим видом говорила: просил квакнуть, я квакнула. Чего тебе еще надо?

— Ну я болван! — хлопнул себя по лбу Блад. — Кто ж так сказочных существ вызывает! — Капитан выдернул из кармана символ абсолютной власти и приложил к груди. — Встань передо мной, как лист перед травой!

У лягвы глаза стали по полтиннику. В них явственно читалось: «Ты чего ляпнул, недоумок?», а за аквариумом с другой стороны стола вдруг появилась Лилиан, держа за шкирку Фантика с солидным куском мяса в зубах, который он уже умудрился стырить с кухни. Неведомая сила заставила девушку отпустить воришку и вытянуться в струнку с остекленевшими глазами. Фантик тоже в знак покорности распластался на полу, но чавкать не перестал.

— Блин! Не того духа вызвал. — Капитан поспешил убрать кристалл в карман. — Ну да… так вроде Сивку-Бурку вызывают. Слышь, лягуха, а вы с этой кобылкой не кореша?

— Фу-у-у… — сдулась эльфа. — Император, у вас рецидив?

— Нет. Считай, что ты со своей киской стала жертвой неудачного эксперимента. Это я лягушку пытался разговорить.

— А-а-а… так мы свободны? А то у нас дела.

Блад покосился на чавкающего кота.

— Вижу. Можете идти.

Принцесса с Фантиком поспешили удалиться от греха подальше. Блад встал из-за стола и начал нарезать круги по комнате. Что же делать? Народу на корабле прибавилось. Если подсчитать… Блад быстро перебрал всех в памяти: учитывая Оську, Фантика и лягушку, шестьдесят восемь рыл. А он, капитан, не владеет ситуацией. Корабль летит неизвестно куда и неизвестно зачем по воле вредной лягвы. А ведь она не враг. Это Блад чувствовал нутром. Корабль с экипажем спасла, когда он с катушек съехал, Стесси от Станица защитила, да так лихо! Пробилась через все защиты и в бараний рог скрутила. А теперь молчит, зараза! Почему молчит?

Стук в дверь отвлек капитана от безрезультатных мыслей.

— Кто там? Заходи!

На пороге появился Гиви с отдаленно напоминающим «дипломат» чемоданчиком в руках.

— Слышь, капитан, мне тут ушастая только что намекнула…

— Гиви, она принцесса! — раздраженно оборвал его Пит.

— Ага, — согласно кивнул гном. — Так я о чем, кэп… ага, ушастая принцесса мне только что намекнула…

— Господи, дай мне силы… — простонал Блад.

— …что ты лягву не можешь разговорить.

— Ну?

— Есть способ, — таинственно прошептал гном, многозначительно тряхнув чемоданчиком.

— Давай! — Свои идеи у Блада кончились, и он был рад выслушать чужие.

— Знаешь, чем лягушки питаются?

— Ну-у-у… мухами, кузнечиками.

— Вот и я про то. — Гном распахнул «дипломат», в котором лежали прозрачные бутылочки… с мухами.

— А в чем это они плавают?

— Эти в спирте, эти в коньяке, эти в вине. Я ж не знаю, какие напитки она предпочитает. Сейчас накормим, все выложит как на духу! Тут даже на валерьянке есть. На чем-нибудь да расколется. Начнем с коньяка.

Гиви поставил чемоданчик на стол, откупорил бутылочку, выудил из нее пинцетом муху и закинул ее в аквариум. Лягушка в прыжке отфутболила ее задней лапкой точно в лоб бортмеханику.

— Коньяк она не пьет, — сделал вывод гном и взялся за другую бутылочку.

Лягва выразительно повертела передней лапкой возле своего виска.

— Кэп, у нас проблемы. — Гиви закупорил бутылочку и кинул ее обратно в «дипломат».

— Какие? — насмешливо спросил Блад.

— Походу, она ваще непьющая. Пойду еще подумаю.

Гном удалился.

— Видишь, какая у меня команда? — похвастался капитан. — Один за всех и все за одного! Сейчас мозговой штурм предпримут и обязательно чего-нибудь придумают. Спорим, сейчас еще кто-нибудь придет?

Лягушка отрицательно мотнула головой, а вместе с ней и всем телом, давая понять, что не желает спорить. И так ясно, что придут.

Оба уставились на дверь, и действительно, через минуту в нее ввалился академик со своим дедушкой.

— Ква?

— Что скажете? — синхронно с лягвой спросил Блад. — Учтите, бухло с валерьянкой уже предлагали. Вариант не прокатил.

— Да? — расстроился академик. — Кто же меня опередил? А чифир?

Блад покосился на лягушку. Та опять несогласно качнулась телом.

— И чифир не пьет, — озвучил ее ответ капитан.

— Ладно, тогда твоя очередь, — подтолкнул Ура академик.

Тот радостно взмахнул дубинкой.

— Ург! У-у!

— Мы его таким словам не обучали, — пояснил Зека, — но я могу перевести.

— И чего он говорит? — заинтересовался Блад.

— Он говорит, что в его племени в таких случаях вели допрос с пристрастием.

— Так, забирай своего питекантропа и вали отсюда! — распорядился капитан.

— Говорил же тебе, не пройдет эта фигня, — расстроился академик, — а ты все дубинкой, дубинкой! Как она после твоей дубинки что-нибудь расскажет? Это же нонсенс. Абсолютно не творческий, я бы даже сказал, антинаучный подход к делу!

— Ург! У-у?

— Нет, подход из моих уст прозвучал несколько в ином контексте, — пояснил Зека. — Сзади к ней подкрадываться тоже не надо…

Парочка шестируких гигантов удалилась. Однако стоило двери за ними закрыться, как в нее сразу кто-то постучал.

— Как ты думаешь, это кто? — спросил лягушку Блад. Та в ответ попыталась пожать плечами, но, вовремя сообразив, что у нее их нет, развела передние лапки в разные стороны. — Входите! — крикнул капитан.

На смену шестируким пришли четырехрукие гиганты. Они с трудом протиснулись в каюту капитана, в сопровождении Сплинтера и Шреддера. Ханаки держали одну из пойманных ими черепашек, которая, словно распятая, висела в воздухе. Каждая лапка искрящегося хулигана контролировалась одним из ханаков, которую они держали всеми своими четырьмя руками. Гиганты посмотрели на Блада и что-то грозно прорычали.

— Кто переведет? — спросил капитан.

— Я, — вызвался Сплинтер. — Тут у ребят идея появилась.

— Излагайте.

— У вас земноводное, у нас земноводное, если их в одну камеру посадить, то они либо договорятся, либо одним земноводным меньше станет, а вместе с ней и одной проблемой.

— Что одной проблемой? — опешил Блад.

— Одной проблемой меньше.

Глаза у лягвы стали еще шире, а вокруг аквариума замерцало полупрозрачное защитное поле.

— Охренеть… Дверь видите?

— Император, можете не продолжать, — поднял руки Шреддер и начал пятиться.

— Не спеши, — тормознул его капитан. — Музыка, как я понял, наших черепашек ниндзя не сильно увлекла.

— Каких-каких черепашек? — заинтересовался Сплинтер.

— Ниндзя. У меня есть идея. Будем делать из этих хулиганов самураев.

— А это кто такие? — Шреддеру тоже стало интересно.

— Полные отморозки. Про них и про японский кодекс чести я вам позже расскажу. Значит, так, как только всех отловите, каждого в одиночную камеру закиньте, а в каждую камеру по камню положите.

Ханаки что-то зарычали.

— Они спрашивают: зачем? — перевел Сплинтер.

— Для медитации. Пусть сидят и смотрят, как растут камни.

— Дядя, да ты псих! — ахнула черепашка.

Судя по отпавшим челюстям, малолетний хулиган высказал общее мнение.

— Та-а-ак… за неуважительное отношение к своему сэнсэю этому придурку положите в камеру самый маленький камень. Кормить всех исключительно вареным рисом и сырой рыбой, заправленной соевым соусом. Порции вот такие, — слегка раздвинул указательный и большой палец капитан.

— И долго им в камере сидеть? — спросил Сплинтер.

— Пока камни не вырастут. Камень вот этого, — ткнул пальцем в черепашку Блад, — должен вырасти в приличную гору.

— А-а-а!!!

Ханаки с трудом удержали забившуюся в истерике черепашку.

— Нола, ты меня слышала? — спросил Блад.

— Конечно, капитан, — появилась в каюте гнома.

— За кормежку и размещение будущих самураев отвечаешь ты, а за их медитацию и подготовку отвечаете вы, — обвел Блад строгим взглядом метаморфов и ханаков. — Вот теперь можете быть свободны.

— Давай за мной, — распорядилась Нола. — Есть тут неподалеку, километрах в двух, один отсек. Классно подходит для медитации.

— А камни? — спросил Сплинтер.

— У Гиви на складе чего только нет, — успокоила его гнома.

Метаморфы, боязливо косясь на капитана, поспешили убраться из каюты вместе с ханаками и будущим самураем. Пит посмотрел на лягву. Защитное поле вокруг аквариума уже померкло, и земноводное стало выглядеть бодрее.

— Как ты думаешь, кто следующий придет?

— Ква! — ответила лягушка.

— Вот и я думаю, что Джим и Стесси.

Глаза лягушки стали еще больше. Она уставилась на Блада, и этот взгляд говорил: ты что, меня понял?

В дверь опять постучали.

— Джим, Стесси, заходите! — крикнул Блад.

В каюту вошли Джим и Стесси.

— Откуда ты узнал, что это мы? — поинтересовался Джим.

— Из тех, кто не заняты ловлей черепашек, здесь, кроме вас и профессора, уже все побывали. Профессор со всякой дурью ко мне не придет, так что остаетесь только вы. Ну выкладывайте свои идеи. Как нашу лягву хотите разговорить?

— Кэп, ты ее не слушай, все это чушь и ерунда, — начал Джим, явно продолжая начатый со Стесси спор.

— Ничего не ерунда! — сердито возразила Стесси.

— А нельзя ли ближе к делу? — спросил Блад.

— Понимаешь, капитан, — заспешила Стесси, — так как ты не только капитан, но еще и император и к тому же через Джима мне в какой-то мере родственник…

— Многозначительное вступление, — улыбнулся Блад. — Ну и?

— Ну я и жертвую. Для общего дела, так сказать. — Королева начала снимать с шеи отчаянно сопротивляющегося Оську. — Не дергайся, скотина! Лапы оторву!

— Я что-то не понял, — насторожился капитан.

— Мне кажется, они друг к другу неравнодушны, — пояснила Стесси. — В прошлый раз я их наедине оставила, так она… Оська, кончай кусаться! Короче, я думаю, у них любовь. Уж если она ему не выложит…

Лягушка пулей вылетела из аквариума и, если бы Блад не перехватил ее в прыжке, точно бы ускакала.

— А еще меня раздолбаем называют! Идите-ка вы оба отсюда со своим Оськой!

Сладкая парочка поспешила ретироваться. Блад запихал лягушку обратно в аквариум.

— Нола!

— Да, мой капитан, — вновь появилась гнома.

— Ты корабль обшарила?

— Разумеется. Теперь эта версия «Ара-Беллы» у меня как на ладони.

— Здесь библиотека есть?

— Конечно.

— Что в ней самое увесистое?

— Копии отчетов Гиви перед КОФЕ о проделанной работе.

— Тащи их сюда!

— Есть, мой капитан!

Дроиды на этой версии корабля работали просто изумительно. Не прошло и минуты, как они вкатили в каюту тележку с огромным сундуком, доверху набитым макулатурой.

— И что в них? — поинтересовался капитан.

— Все! — уверенно сказала Нола. — И фантастика, и ужасы, и сказки.

— А не врешь?

— Точно знаю. При мне писал. Прочитаешь, обрыдаешься.

— Некогда мне сказки читать. А вот лягухе, чтоб шустрее в царевну превращалась, подобного рода литература не помешает. — Блад выдернул из сундука пухлую пачку бумаг и накрыл ей аквариум, оставив маленькую щелку для дыхания. — Это тебе для начала. Изучай.

— А остальное? — поинтересовались дроиды, сунув свои механические носы в сундук.

— Остальное можете убрать. Теперь не удерет.

## 17

Блад оставил вредную лягушку изучать отчеты Гиви, а сам двинулся в сторону рубки, прокладывая курс так, чтобы он прошел мимо санитарного блока, и сразу же наткнулся на вывернувшую из-за поворота вереницу дроидов, которые бодро топали по коридору, толкая перед собой тележки.

— Вам только передничков не хватает, — невольно хмыкнул капитан, — ну вылитые горничные в отеле. Развозим по номерам постельное белье?

— Нет! — ответил ему дружный радостный хор.

— Тогда что это за миграция дроидов?

— Это не миграция, — из-за того же поворота коридора вышла эльфа с Фантиком, — это я вещи в другой номер перевожу.

— Какие вещи? Ты хоть и принцесса, но здесь едешь зайцем. Насколько я помню, у тебя вещей нет вообще. А ну стоять!

Процессия остановилась. Блад приподнял простыню, которой была накрыта одна из тележек. Там лежали шмотки Лепестковой.

— Ты что, Алису грабанула? — удивился Блад.

— Ага, — кивнула эльфа. — По ее просьбе. Она хотела Стесси попросить, но Стесси с Джимом куда-то умотала, а я…

— Стоп! Алиса очнулась? — обрадовался Блад.

— А я тебе о чем толкую? Хуже другое, ее мама тоже скоро очнется и если увидит вот это…

— Ну и что, что увидит? Чего всполошились-то? Очень симпатичные наряды. На Алисе смотрятся отпадно.

— В том-то и дело, что отпадно! Капитан, ты хоть и император, но иногда такой тупой бываешь. Забыл, где они со Стесси все это великолепие покупали?

— На Блуде.

— Вот именно! Там есть такие наряды, которые Наталье Борисовне видеть совсем не обязательно.

— Это да, — невольно улыбнулся Блад, вспомнив импровизированный парад мод, устроенный девчонками в магазине развратной планеты, — но не все же они слишком откровенные!

— Буду я их сортировать! Сгребла все в кучу и деру. Потом сама разберется.

— Согласен. И куда ты их везешь?

— К себе. Пусть теперь Алиса ко мне за своими тряпками бегает. Заодно и помиримся.

— Коварный план, достойный истинной принцессы, — рассмеялся Блад. — Выходит, Алиса слегка запаниковала?

— Слегка? Видел бы ты ее. Это из папы она веревки вьет, а маму, похоже, здорово боится. Не забывай, что все семейство из КОФЕ. Кажется, ее мама — дама очень строгих правил. Ну чего встали? — прикрикнула девушка на дроидов. — Быстро это барахло в мою каюту!

Дроиды возобновили движение, дружно чеканя шаг по коридору, и у Блада возникло ощущение, что они откровенно развлекаются.

Оживить корабль Блад так и не смог. Как он ни бился над клавиатурой пульта в рубке управления, даже его знание «древнеэпсанского» не помогло. Не зажглась ни одна инфопанель, и не мигнул ни один светодиод. Капитан был уже буквально в мыле, когда по кают-компании прокатилась серия гулких ударов колокола, заставивших его подпрыгнуть. На пороге рубки стоял улыбающийся во весь свой механический рот дроид, держа рынду в левой руке, а правой колотя по бронзовому боку колокола.

— Ты что, охренел? — заорал Блад. — Нола! Это что за клоун?

— Это не клоун. Это боцман. Он, согласно вашему приказу, в рынду бьет, — пояснила Нола проявляясь в воздухе. — Склянки отбивает. Намекает, что ужин уже готов и все собрались к столу.

— Все?

— Кроме ханаков и Сплинтера со Шреддером, которые наблюдают за черепашками, — все.

— Черепашек уже поймали?

— Разумеется. Они уже медитируют, а остальные их охраняют.

— Медитируют?

— Да. Пытаются пинками уговорить камни расти.

— Ясно. Выходит, все уже за столом?

— Но трапезу без вас не начинают. Я там на всех страху нагнала. Объяснила, что, согласно этикету, без капитана за стол садиться дурной тон. Так что рекомендую поторопиться.

— Ну ты редиска! А заставлять ждать народ не дурной тон?

Блад представил, как строгая мамаша Алисы недовольно косится на пустующее кресло капитана, и ему так захотелось поскорее оказаться в этом кресле, что…

— Твою мать! — невольно выругался Блад, почувствовав под своим задом кресло.

Оказывается, портал работал и на этой версии корабля. Около кресел вокруг стола стоял народ и пялился на материализовавшегося в кают-компании капитана. Блад увидел, как Лилиан кусает губы, чтоб не рассмеяться в голос, как отворачиваются, ухмыляясь, Стесси и Джим, увидел круглые от изумления глаза мамы Алисы и понял, что попал. Вряд ли будущая теща будет от него теперь в восторге. Питер поспешил подняться, снял с головы шляпу и отвесил всем учтивейший поклон.

— Прошу прощения, дамы и господа, за опоздание. Портал слегка забарахлил. Прошу садиться.

Все начали рассаживаться по местам. Однако, усевшись, никто не прикоснулся к трапезе, судя по всему, ожидая соответствующей команды капитана. Похоже, Нола действительно сумела всех запугать своим этикетом, и народ так боялся проявить дурной тон, что даже Ур не рисковал тянуть ручищи к аппетитно прожаренной кабаньей ляжке, лежащей перед ним на огромной тарелке. Один лишь Фантик, наплевав на этикет, уже чем-то чавкал под столом, да Драгобич вертел в руках пустую рюмку, восхищаясь ее формой.

— Идеальная парабола, — бормотал ушастый гений. — Если в фокусе поместить кристалл, то в сантиметровом диапазоне…

Его никто не слушал. Все смотрели на Блада, а капитан почему-то стушевался. Он всегда был душой любой компании и за словом в карман не лез, но строгий вид Натальи Борисовны, рядом с которой пай-девочкой в скромном платьице сидела Алиса, его смутил. Видя замешательство капитана, Стесси толкнула в бок своего Джима, и тот поспешил подняться.

— Уважаемые дамы и господа. Прошу наполнить свои бокалы.

Команду юнги выполнили молниеносно. Наталья Борисовна недовольно покосилась на сидевшего рядом с Алисой Гиви, который оперативно наполнил бокал ее дочки вином. Чувствовалось, что она была слегка растеряна, оказавшись в новой, непривычной обстановке, но вид по-прежнему имела неприступный.

— Я поднимаю этот бокал, — продолжил Джим, — в честь нашего капитана. Он первым лез в самое пекло, невзирая на свои чины и звания. И только благодаря его мужеству и находчивости наша спасательная экспедиция увенчалась таким блистательным успехом!

Такой тост можно было подержать только стоя, и все поспешили встать.

— Не преувеличивай, Джим, — смутился, поднимаясь, Блад. — К этой операции все приложили руку и вели себя достойно.

— За нашего капитана!!! — заорал Джим, отметая его возражения. — Ура!!!

— Ура!!! — завопил Ур, сдергивая с тарелки кабанью ляжку.

Громогласное «ура» прокатилось по кают-компании. Все дружно чокнулись, выпили до дна и опустились обратно в свои кресла. С этого момента обстановка стала более непринужденной. Застучали по тарелкам вилки и ножи. Трапеза началась, но длилась недолго. Как всегда, на этом буйном корабле без происшествий не обошлось. Откуда-то из глубины корабля послышались глухие удары, а затем в кают-компании появилась Нола.

— Капитан, — официальным тоном обратилась она к Бладу, — разрешите обратиться?

— Разрешаю, — кивнул Пит.

— Если вы не предпримете срочных мер, то королева скоро останется без телохранителей.

— Королева? — удивилась мать Алисы.

— Я тебе потом все объясню, — прошептал ей на ухо профессор.

— Где они? — нахмурилась Стесси.

— В каюте капитана.

— Да чтоб их приподняло и прихлопнуло! — взметнулась с кресла Стесси, но Блад ее опередил.

Забыв про портал, он уже мчался к выходу из кают-компании. Следом за ним мчалась остальная толпа. Первым в каюту ворвался Блад, затем Стесси, а за ними уже все остальные. В гостиной капитана царил полный хаос. Среди порушенной мебели валялись бластеры, станеры, ножи. Как ни странно, аквариум в этом погроме уцелел и мирно стоял на полу в ореоле разбросанных бумаг, в которых Гиви сразу узнал свои отчеты. Шреддер со Сплинтером тоже были здесь. Они висели с двух сторон камина, украшенного головой мамонта, пришпиленные к стене звездочками. Причем висели в своем истинном обличии, в котором Стесси их видела нечасто. Шреддер, пухлый толстячок со свиным носом, с ужасом косился на сексапильную девицу в боевых доспехах, которая, поигрывая ножом, подступала к гигантской крысе, явно намереваясь оттяпать ей хвост. Хвост Сплинтера судорожно извивался, стремясь найти лазейку между его телом и стеной. При этом оба пытались трансформироваться, чтобы стечь ртутью на пол, но что-то им мешало, и преобразование не получалось. Топот ворвавшейся в каюту капитана толпы заставил девицу обернуться.

— Истинный, как ты не вовремя, — расстроилась она, взмыла в воздух и нырнула в аквариум, трансформируясь в прыжке. Зеленые отростки в виде короны с красными шариками на концах медленно втянулись в ее голову, и вот уже из-за стекла на Блада хлопает глазами обычная квакушка.

— И как это понимать? — грозно спросила Стесси своих телохранителей.

— Вы не поверите, королева, — простонал Сплинтер.

— Я попробую, — мрачно сказала Стесси.

— О лягве душа у нас болела, — глядя честными глазами на Стесси, сказал Шреддер. — Она же тут одна, сиротинушка.

— Со всей душой, так сказать, пришли. А она как выпрыгнет! Как выскочит! — подхватил Сплинтер.

— И давай звездочками кидаться.

— А мы всего-то хотели спросить, куда летим.

Сплинтер, похоже, был еще не в себе, иначе не допустил бы такой промашки, разом сдав обоих со всеми потрохами.

— И как? Ответила?

Блад подошел к телохранителям королевы и начал выдергивать звездочки. Как только выдернул последние, они стекли на пол и приняли нормальный вид.

— Нет.

— Такая невоспитанная вам лягушка попалась.

— Ни слова не сказала.

— Сразу в драку полезла.

— Капитан, — дрожащая от бешенства Стесси повернулась к Бладу, — у вас здесь есть карцер?

— Для хороших людей всегда найдем, — радушно ответил Пит и обратился к лягве: — А ты что же хороших людей ответом не удостоила?

Лягушка повернулась к телохранителям королевы тылом и начала презрительно шаркать по стеклянному дну аквариума задними лапами, словно собачка, закапывающая… ну, думаем, читатели сами знают, что именно закапывающая.

— Извините, господа, — внезапно подала голос мать Алисы, — но я что-то не поняла: кто командует этим кораблем?

— Номинально я, но на данный момент, по-моему, она, — честно признался Блад, кивая на лягушку.

Лягушка всем телом повернулась к нему и схватилась передними лапками за голову. «Ну, ты и идиот!» — говорил ее взгляд.

— Так, господа, предлагаю всем вернуться за стол и продолжить трапезу, — предложил Блад.

— Без них! — обожгла взглядом своих телохранителей Стесси.

— Не возражаю. Нола, подбери этим господам соответствующее помещение. С этого момента до особого распоряжения госпожи Стесси Романо они будут столоваться отдельно.

Наталья Борисовна вздрогнула и посмотрела дикими глазами на подружку Джима.

— Стесси Романо?

— Дорогая, я тебе потом все объясню, — страдальчески зашептал ей на ухо профессор.

— Да, Нола, — окинул взглядом разгромленную гостиную капитан, — и распорядись, чтоб здесь прибрали.

— Сделаем. Сейчас дроидов подгоню. Арестанты, за мной! — распорядилась Нола.

Как только все вернулись за стол, Джим, словно заправский тамада, опять распорядился наполнить бокалы, чтобы сказать очередной тост. И надо же было так случиться, что на этот раз беспечный бортмеханик, явно забывшись, набухал в бокал Алисе того же, что и себе! Причем до краев набухал! Ароматы ядреной гномьей водки достигли ноздрей мамы Алисы, она лично освидетельствовала бокал и сразу возмутилась. Этого стерпеть строгая мамаша не могла.

— Извините, капитан… — начала она.

— Наташенька, он не просто капитан, он император, — зашептал ей на ухо профессор.

— Да? Тем более. Император, я, конечно, искренне благодарна вам за наше спасение, хотя подробностей еще не знаю, но очень вас прошу прекратить это безобразие!

— Безобразие? — Блад никак не мог понять, что вызвало гнев мамы Алисы.

— Я все понимаю: мир капитала — мир свободных нравов. Понимаю также, что со своим уставом в чужой монастырь лезть нельзя, но все же попрошу не спаивать мою дочь. Она еще несовершеннолетняя, а ей наливают такие крепкие напитки!

Блад посмотрел на бокал Алисы и все понял.

— Кому пришла в голову светлая идея посадить Алису рядом с Гиви? — расстроился он.

— Мама, — краснея от стыда, простонала девушка, — мне до совершеннолетия…

— Целых три месяца! — Мать решительно отставила в сторону ее бокал.

— Мама, у меня завтра день рождения!

Блад вздрогнул. Бурные события последних дней так захватили его, что он перестал отсчитывать последние деньки, и эта знаменательная дата просто выскочила из его головы.

— Как день рождения? Что ты несешь? — растерялась женщина.

— Понимаешь, дорогая, — осторожно сказал профессор, — у тебя из жизни выпало целых три месяца. Я тебе потом все объясню.

— Три месяца? — ошарашенно переспросила Наталья Борисовна.

— Три месяца, — подтвердил профессор.

— Не может быть…

Мать Алисы схватила отставленный в сторону бокал, залпом осушила его, потом, сообразив, что выпила, поперхнулась, выпучила глаза, схватилась за другой бокал и начала запивать гномью водку вином.

— Три месяца… — Наталья Борисовна потрясла головой, поднялась. — Мне надо…

Женщину качнуло.

— Мама!

Алиса выскочила из-за стола, схватила ее за руку. «Как же она похожа на свою мать!» — невольно поразился Блад, глядя на них. С другой стороны жену подхватил профессор.

— Извините, император, — виновато пробормотал он.

— Да, конечно, — кивнул капитан. — Я так понимаю, вы еще ничего толком не успели рассказать своей супруге. Проводите Наталью Борисовну в ее каюту. На нее слишком много сразу всего свалилось. Ей надо прийти в себя и отдохнуть.

Было уже поздно, но Блад не ложился. Знал, что все равно не заснет. Он сидел, прикрыв глаза, в гостевой комнате своей каюты, перебирая пальцами струны гитары. Перед ним на столе лежали шпага, шляпа и сиреневый кристалл в золотой оправе в виде лепестков подсолнуха. Рядом с кристаллом стояли граненый стакан, бутылка водки, но он к ним не прикасался, потому что перед ним, вернее, перед его мысленным взором, стояла еще и сцена в кают-компании, а поразительное сходство Алисы с ее мамой невольно возвращало капитана к событиям в подземельях Массакра. Вспоминалась бешеная ярость Фиолетового, сражавшегося до последнего за свою любовь. За женщину, ради которой он был готов пожертвовать всем и продать все: и честь, и родину. Он буквально слышал голос штурмана, который только что не звенел в его ушах. Невольно напрашивались дурные параллели. Он ведь тоже за Алису любому глотку порвет. А башню, как Фиолетовому, при этом не снесет?

Блад не сразу заметил, что наигрывает «Белль» из бессмертного творения Коччиани, и не подозревал, что клокочущая в его душе буря чувств заставила сиреневый кристалл транслировать эти воспоминания в пространство.

— Он так и погиб? — услышал капитан за своей спиной чей-то тихий голос.

Блад встрепенулся. Над сиреневым кристаллом висела объемная голограмма, на которой умирал Фиолетовый, из последних сил, уже в агонии пытаясь дотянуться до руки своей Наташи. Такой близкой и такой недосягаемой. Капитан обернулся. За его спиной стояла мать Алисы.

— Прошу извинить меня за столь поздний визит. Я стучала…

— Но я, кажется, не слышал, — вымученно улыбнулся капитан, поспешно поднимаясь.

— Я слышала музыку и голоса. Один из них, как мне показалось, принадлежал Николаю, и я рискнула войти.

— Ничего страшного. Я рад ближе познакомиться с вами в неформальной обстановке.

Капитан пододвинул свободное кресло маме Алисы. Та с благодарностью кивнула, села, покосилась на бутылку водки.

— Хотел накатить стакан, — честно признался Блад. — На душе после всего этого, — кивнул капитан на голограмму, — паршиво. Но не смог.

Блад мысленно отдал приказ, и голограмма над столом исчезла. Наталья Борисовна опять кивнула.

— Собственно, для того чтобы узнать о нем, и пришла. Я помню только, как вылетела с Селесты на галактическую конференцию архитекторов, высадилась на Фаросе, чтобы сделать пересадку, и дальше — провал. Очнулась уже здесь, на «Ара-Белле». Остальное мне Сережа вкратце, что мог, рассказал. Про то, как к ним пришло известие о похищении, про то, как они деньги на выкуп добывали, про предательство, но что произошло там, в подземельях, они не знают, а остальные, кого только ни пыталась расспрашивать, молчат или на вас ссылаются.

— Да рассказывать особо нечего. Вы сами только что все видели.

— Странно. Он Сережу моего хотел убить, а я все равно чувствую себя перед ним виноватой. Мы ведь с Колей со школы были вместе. За одной партой сидели. Он так трогательно ухаживал за мной. А потом появился Сережа. Забавный такой милый очкарик, по уши влюбленный в своих зверушек. И я поняла, что он мой! Тут же решила никому его не отдавать. Чуть не насильно в себя влюбила и на себе женила. Коле я и раньше говорила, что мы с ним только друзья и ничего больше, но он сильно переживал. А потом вроде ничего, успокоился. Другом семьи стал. С Сережей поладил, Алису чуть не с рождения на руках носил. Я все женить его на своей подружке пыталась, а он только отшучивался, отнекивался. Ведь столько лет уже прошло. Мне и в голову не приходило, что он все еще… — Наталья Борисовна безнадежно махнула рукой. — И с Сережей подружился… я так думала. А оно вон как вышло.

— Нехорошо вышло. — Бладу бы в этой ситуации быть помягче, но лукавить было выше его сил. — С одной стороны, он вроде бы и бился, как герой, защищая вас. Но он же вас в эту историю и втравил. Я не могу ему простить того, что он поставил под удар и вас, и вашего мужа, и Алису. Профессора он вообще планировал убить. И самое главное, как он смел так рисковать Алисой? — Питер чувствовал, что начинает закипать. — Как можно втягивать в такую авантюру ребенка, которого когда-то носил на руках? Знаете, Наталья Борисовна, на моей родине есть такое правило: о мертвых либо хорошо, либо ничего. Так вот, о моем бывшем штурмане, вашем школьном друге, я не могу сказать ровным счетом НИЧЕГО!

Наталья Борисовна внимательно посмотрела на Блада и улыбнулась каким-то своим мыслям.

— Вы находите это смешным? — хмуро спросил Блад.

— Нет. Просто у меня в голове не укладывается.

— Что?

— Моя дочь и император… немыслимо! — Наталья Борисовна поднялась. — Однако в любом случае, Питер… кстати, как вас по батюшке?

— Петр Алексеевич Черныш, — неожиданно для самого себя ляпнул капитан.

— Петр Алексеевич? — Наталья Борисовна внимательно посмотрела на Блада. — Вы полны сюрпризов, капитан. Ну что ж, Петр Алексеевич, в любом случае спасибо. За меня, за Сережу, за Алису.

— Пожалуйста. Только вы при всех меня так не называйте, — попросил Блад. — Для моих подданных я император Питер I, или, на худой конец, капитан Питер Блад.

— Питер Блад… если верить историческим хроникам, благородный пират. Вы окутаны тайной, капитан. Это придает вам шарма. Ну что ж, в благодарность за спасение я сохраню вашу тайну, — улыбнулась Наталья Борисовна. — Это меньшее, что я могу для вас сделать. Спокойной ночи, император.

Блад проводил глазами мать Алисы, дивясь ее характеру и силе воли. И как это она его так ловко расколола? Бац! И настоящее имя ей назвал. Железная леди. То-то в ее присутствии Алиса сама не своя. Так, теще надо будет отстроить отдельный дворец. Подальше от их гнездышка с Алисой. И прилетать к ней только на блины. Да, на блины и никак иначе! Приняв это важное решение, Блад наконец успокоился и поплелся в свою спальню. Спать! Завтра наверняка предстоит еще один сумасшедший день, и надо быть в форме… Стоп! У Алисы же завтра день рождения! Ну я кретин! Голова совсем не варит.

— Нола!

— Да, мой капитан. — Перед ним возникла гнома.

— Срочный заказ. Надо кое-что изготовить к завтрашнему утру.

— Что именно?

— Параметры Алисы помнишь?

— Какие именно?

— Внешние.

— Могу изобразить, — оживилась Нола, и рядом с ней появилось голографическое изображение Алисы. — Вам как — фас, профиль, в одежде или без? — В такт вопросам изображение соответственно менялось, а когда с Алисы слетела вся одежда, Блада зашатало. — Ага, предпочитаете обнаженную натуру, — обрадовалась Нола.

— Убью! — прорычал Блад. — Мне нужен только ее безымянный палец!

— Она нужна тебе по частям? — удивилась гнома. Обнаженная натура исчезла. От Алисы остался только палец.

— Я не Чикатило, но на данном этапе этого больше чем достаточно, — с облегчением выдохнул император. — Снимешь с него мерку для кольца.

— Ого! Серьезный подход к делу. Ты никак решился, капитан! Какие-нибудь особые пожелания к дизайну есть?

— Есть. Это должно быть скромное обручальное колечко. И мне такое же сооруди под этот вот размер. — Блад оттопырил безымянный палец. — Кольца должны быть золотые в элегантных коробочках на бархатных подушечках.

— Хотите совместить день рождения со свадьбой?

— Если повезет.

— Не повезет, — категорично заявила гнома.

— Почему?

— Да кто ж вам позволит втихаря венчаться? На свадьбы такого ранга полгалактики сгоняют, а вы надеетесь ее зажать? Не выйдет!

— Брысь отсюда! И чтоб к утру все было готово!

Нола, радостно хихикнув, испарилась.

— А теперь спать… спать… нет, сначала в душ! Ну Нола! Растравила душу вертихвостка!

## 18

Эльфа бесшумно скользила меж деревьев своей особой легкой поступью, которой обладали все представители ее расы практически с пеленок. Тело само, на автомате, выбирало место, на которое должна ступить нога, так, чтобы не хрустнула ни одна веточка, не зашуршал ни один листок. По мере приближения к цели сердце принцессы колотилось все сильнее. Милорны кончились, она уже шла по сосновой роще. На фоне гигантских деревьев императорского дома, многие из которых насчитывали не один десяток тысяч лет, эта роща производила впечатление мелкого кустарника, несмотря на то что Лилиан приходилось задирать голову, чтобы увидеть вершины деревьев. Роща кончилась. Плавно сошла на нет, потому что дорогу ей преградил горный кряж, к которому почти вплотную примыкало Гиблое Болото. А в нем, если верить Менетару и Эсигадорну, водятся черти. Большие страшные рогатые черти, охраняющие узкую полоску земли между горным кряжем и болотом. Черти, которые хватают маленьких принцесс, пытающихся пройти к заветной поляне в сосновом бору по ту сторону кряжа. Причем хватают они только принцесс, радостно заявил ей Халлорн, а принцев они не трогают, потому что принцы мужчины, а черти мужчин боятся! Лилиан поправила лук на плече, проверила, надежно ли сидит за спиной котомка. Ну, Халлорн, погоди! Я тебе за Люлюяну отомщу! Старшие братья постоянно дразнили ее, придумывая всевозможные страшилки, за что периодически получали от папы с мамой нагоняй, но это хулиганистых сорванцов не останавливало. Однако она уже взрослая. Ей вчера исполнилось целых восемь лет, и ни в каких чертей она больше не верит! Лили оценила высоту практически отвесного кряжа, один из выступов которого нависал над болотом. Отец говорил, что с той стороны горы есть очень удобная тропинка, которая ведет до самого верха. Если хорошо прицелиться, то котомка с деревянными солдатиками Халлорна попадет точно на островок посреди болота. Посмотрим, как он будет их оттуда доставать. А до поляны с Люлюяной я доберусь. Уже не маленькая. И чертей ваших не боюсь. А за куклу вы мне ответите. Принцесса не сомневалась, что ее любимицу Халлорн тырил не один. Вот только как отомстить другим братьям, еще не придумала. Выйдя на свободное пространство, Лилиан притормозила, собираясь с духом. Хотя в чертей она уже не верила (шутка ли, ей целых восемь лет!), все равно было страшно. А что, если с разбегу? Ага… как же. С разбегу можно к мохнатым прямо в лапы угодить. Лилиан сделала маленький шажок вперед, прислушалась. Вроде бы все тихо. Лилиан сделала второй шажок. А что это там за кустиками вдоль кромки болот пошевелилось? Маленькое сердечко заколотилось с бешеной скоростью. Ветка куста дрогнула. С нее сорвался болотный вьюнок и, сердито чирикая, перепорхнул на соседний куст. Маленькая принцесса с трудом перевела дух, сделала еще один шаг, и… Братья все-таки не обманули. Кусты зашевелились, и оттуда начали вылезать болотные монстры. Три рогатых черта, с головы до ног облепленные болотной тиной и зеленой ряской, замотали головами, замахали руками и завыли подозрительно знакомыми голосами.

— А-а-а!!! — взметнулась с постели Лилиан. — Черти-и-и!!!

Пристроившийся рядом с ней на кровати кот перестал вылизываться и уставился на хозяйку своими колдовскими зелеными глазами.

— Где?

Лилиан поозиралась, сообразила, где находится, и вытерла со лба холодный липкий пот.

— Фу-у-у… Давненько мне шуточки моих братцев не снились.

— Эти напыщенные болваны умеют шутить? — удивился кот.

— Когда-то умели. После одной из шуток я полмесяца заикалась. Ух, как папа на них тогда рассердился! Так рассердился, что они еще долго потом на стуле сидеть не могли.

— Как долго не могли? — Тема преступления и наказания всегда волновала Фантика, который постоянно подворовывал что-нибудь с корабельной кухни.

— До тех пор пока я заикаться не перестала.

— Две недели? — ужаснулся кот. — Не обижайся, Лилиан, но твой папа садист!

— Когда вернемся, я ему это передам.

— Ты чё, сдурела? — всполошился кот, затем внимательнее присмотрелся к хозяйке. — Э, да тебя трясет! Ты случаем не заболела?

— С ума сошел? Забыл, что нашу расу вирус не берет?

— Тогда чего ж ты?

— Ничего! — раздраженно отмахнулась Лилиан. — Говорю же: обычный ночной кошмар.

— Обычный? — удивился Фантик. — Да ты никогда во сне так не орала. Ты даже на меня так никогда не орала. Когда тебе в последний раз снился кошмар?

— Триста лет назад… нет, не триста. Триста шесть… или семь. Точно не помню.

Лилиан посмотрела на доисторические напольные часы своей каюты. Часовая стрелка указывала на цифру пять. Девушка перевела взгляд на подушку и вдруг отчетливо поняла — кошмар вернется. Стоит ей только прилечь и закрыть глаза, как ее давние детские страхи оживут.

— Не бойся, хозяйка. Есть у меня одно надежнейшее средство от ночных кошмаров.

— Какое?

— Если мне что-то жутко страшное приснится, вроде бешеной собаки, я ее, заразу, уменьшаю до размеров мышки, и сон становится такой приятный!

Эльфа мысленно представила себе вылезающих из маскарадного костюма черта маленьких, размером с мышек, братьев и невольно рассмеялась.

— Когда не спишь, это легко себе представить, а во сне все, как наяву. И потом, когда я сплю, я же не знаю, что я сплю, а… короче, я топаю в душ, а ты сиди здесь и карауль. Чтоб ни один рогатый в мою ванну не пролез!

— Иди плескайся. — Кот задрал заднюю лапу вверх и вновь начал вылизываться.

Контрастный душ в один момент разогнал сон и привел принцессу в чувство. Побаловавшись пару минут перепадом температур, девушка наладила постоянную подачу теплой воды, взяла с полочки шампунь, флакончик с жидким мылом и скоро была в пене с головы до ног. Хороший душ всегда поднимал ей настроение. Эльфа обожала водные процедуры и любила поплескаться в ванне.

— А она ничего.

— Да-а-а… формы что надо.

Лилиан торопливо сунула ладошку под струю воды, смахнула с лица пену и распахнула глаза. На бортике ванны в рядок сидели маленькие зелененькие чертенята, наслаждаясь бесплатном стриптиз-шоу. Зрители дрыгали в воздухе копытцами и с видом экспертов-знатоков обменивались мнениями по поводу ее фигуры. Справедливости ради надо сказать, что не все были от нее в восторге. Надо полагать, потому, что зрители на бортике ванны были обоих полов.

— У меня лучше! — ревниво пискнула одна из мохнатеньких красоток с элегантным бантиком между рогов. — Нашли, чем любоваться. На ней даже шерсти нет. А уши-то какие! Под пеной не умещаются!

Лилиан несколько раз судорожно вздохнула, но прежде чем заорать, решила на всякий случай последовать совету Фантика. «Мышки… это не черти, а простые мышки…» — начала убеждать себя она, и чертики действительно превратились в мышек, прежде чем девица вспомнила, что мышей она тоже боится. Причем не меньше, чем чертей.

— А-а-а!!! Мы-ы-ы-ши-и-и!!!

Акустический удар смел мышек с бортика ванны, и они юркнули в щель под дверь. Из гостевой комнаты послышался восторженный мяв Фантика, сопровождавшийся грохотом и треском рушащейся мебели.

— Провалиться!

Лилиан выскочила из ванны, сообразив, что гостиную надо спасать, накинула на голое тело халатик и помчалась отлавливать свою киску. Поздно. Хлопнула входная дверь. Гостевая комната была уже разгромлена. Стол, кресла, стулья валялись на полу, поперек стены, наискосок висели разодранные шторы над имитирующими окна дисплеями, а со стороны коридора доносилось клацанье когтей Фантика, и оно… приближалось!

Кот с диким воплем ворвался обратно в каюту, захлопнул дверь и навалился на нее всем телом.

— Какие мыши, дура! — заорал он. — Это черти! Рога — во! Глазищи — во! Да они в тыщу раз страшнее всех твоих ночных кошмаров!

Пока он разводил лапы, пытаясь передать габариты этих самых «во», сплоченный удар множества мохнатых тел откинул его в сторону, и в каюту ворвался ночной кошмар Лилиан. Однако стоило им оказаться внутри каюты, как они стали гораздо меньше.

— Фантик, сиди тихо и не дергайся, — приказала эльфа.

Она уже пришла в себя и могла мыслить логически. Девушка сделала им шаг навстречу, чуть не поскользнулась на мыльной пене, которая стекала с ее тела, но главного добилась — черти стали еще меньше. Еще один шажок, и они уже совсем маленькие. Эльфа рассмеялась.

— Фантик, закрой дверь, чтоб не разбежались. И не вздумай их пугать.

— Нужны они мне больно! — пробурчал жутко разобиженный на «мышек» кот.

— Значит, так, рогатые, — строго сказала Лилиан. — Я в душ домываться. Будьте поблизости, но если кто-нибудь посмеет сунуть свой мохнатый нос за шторку, в мышек превращу и позволю Фантику вами полакомиться. Спинку мне тереть не надо. Все поняли?

Маленькие чертенята дружно закивали головами. Лилиан поняла главное: на «Ара-Белле» возможно все, даже материализация ночных кошмаров. Но в этих оживших кошмарах есть забавная закономерность — чем они от нее дальше, тем становятся больше. Вывод: чертиков надо держать при себе. На этом диком корабле и без того чертовщины хватает.

Грев не был лишен чувства прекрасного. Суровый, хмурый вояка в глубине души был романтик, обожал стиль ретро, а величественная обстановка храма Божьего в сочетании с органной музыкой могла даже выбить из него слезу. Однако сейчас эта музыка не радовала и звучала скорее, как траурный марш, а не торжественный гимн в честь двух сливающихся воедино сердец. Если бы рука об руку со Стесси у алтаря стоял не Джим, а он! Грев скрипнул зубами. В принципе с поражением адмирал уже смирился. Сейчас его терзала не столько ревность, сколько страх. Страх предательства.

Шаферами на свадьбе конечно же были Блад с Алисой. Куда без них? Алиса давно стала королеве лучшей подружкой, а император-шафер придавал свадьбе особый шик. Они стояли за спинами новобрачных, держа над ними венцы. Капитан со своей задачей справлялся, а вот Алиса, похоже, устала. Процедура затянулась, и ее рука над головой Стесси слегка подрагивала. Когда же закончится эта пытка? Грев судорожно вздохнул. Однако всему когда-нибудь приходит конец.

— А теперь, дети мои, — провозгласил священник, — обменяйтесь кольцами, символом любви и верности.

Сияющая Стесси надела на палец Джима кольцо. Настала очередь юнги. Греву хотелось закрыть глаза, но он заставил себя досмотреть процедуру венчания до конца.

— Ну вот и все, — прошептал Джим.

Кольцо в его руке превратилось в наручники, которые захлопнулись на запястьях невесты. Сзади на Грева и его команду навалили бойцы спецназовцев КОФЕ.

— Ничего личного, адмирал, — шепнул ему на ухо Антон, защелкивая наручники. — Работа у нас такая.

— Предатель! — Стесси попыталась боднуть жениха головой в нос, но ее перехватили Блад с Алисой, отшвырнув в стороны венцы.

— Мала ты еще, девочка, в такие игры с КОФЕ играть. — Император стиснул локти королевы за спиной.

— Скоро ты узнаешь, как мы поступаем с врагами народа.

— Я не враг народа!

— Ты затеяла переворот! Собиралась послать свои армады на КОФЕ! — завизжала Алиса. — Пит, держи ее!

Лепесткова наотмашь ударила Стесси по лицу. Голова королевы мотнулась, по разбитой губе заструилась кровь. Оська сорвался с ее шеи и, яростно зашипев, попытался вцепиться Алисе в глаза, но его на лету перехватила светящаяся отвертка Гиви, пронзив ящерку насквозь.

Джим на возню рядом с собой не обращал внимания. Он щелкнул каблуками и вытянулся в струнку перед скидывающим с себя сутану батюшкой.

— Товарищ Генеральный Секретарь, задание партии и правительства выполнено!

— Вольно. Молодец, сынок, — отечески похлопал его по плечу Генсек. — Можешь сверлить очередную дырочку на кителе. На этот раз к золотой звезде героя будем представлять.

— Убью!!! — взревел Грев.

Ярость была так сильна, что спецназовцы не смогли его удержать. Его прыжок практически достиг цели, Джим был всего в паре сантиметров, и, если бы не сокрушительный удар головой об стену, шейные позвонки предателя хрустнули бы на его зубах.

Стена? Стоп! Откуда здесь стена? Грев помотал головой, начал озираться и, кажется, что-то понимать.

— Приснится же такое!

Надо сказать, прыжок из положения лежа ему удался. Расстояние от кровати до стены довольно приличное. Адмирал попытался встать, но что-то мешало. Грев опустил глаза вниз и увидел на руках наручники…

— Охренеть! — Адмирал помотал головой. — Узнаю, чьи это проделки, придушу! Своими собственными руками придушу!

Грев покрутил головой в поисках заколки или чего-то подобного, чтобы разомкнуть наручники, но ничего подходящего в каюте не наблюдалось. Адмирал поднялся, с трудом надел штаны и, прекрасно сознавая, что, пока он скован, рубаху на себя не натянуть, отправился искать подходящий инструмент с обнаженным торсом. «В мастерскую Гиви?» — размышлял он по пути.

Дикий вопль Фантика и чей-то радостный гомон за поворотом коридора застал его врасплох. Чисто автоматически Грев вжался в стену, затем, опомнившись, поспешил вперед и осторожно выглянул из-за угла. Толпа чертей гналась за улепетывающим котом. Еще один вопль, и Фантик с чертями скрылся за следующим поворотом коридора. «Нет, в мастерскую Гиви я не пойду, — решил адмирал. — Ее еще надо найти. А кухня совсем рядом, и дорога туда известна. Опять же успокоить нервы там есть чем. Всевышний, куда я попал? На этом корабле черт знает что творится! — Адмирал покосился на свои наручники. — Да, кухня. Надо срочно туда. Найти чего-нибудь остренькое и еще кое-что…»

Адмирал развернулся и пошел в сторону кухни, спеша найти это кое-что, пока окончательно не свихнулся. Персонального бара в его апартаментах не было, но он знал, что это самое «кое-что» есть на корабельном камбузе и в трюме, заваленном подарками для сотрудников Алонзо Бельдини. Но до трюма, если верить карте, идти очень далеко, а мозги прочистить надо срочно!

Этой проверки гном не ожидал. Она застала Гиви Зурабовича Трепанидзе врасплох. Работа над оснащением корабля в подземном ангаре была в самом разгаре, дроиды затаскивали в контрабандную секцию очередную партию самопального коньяка, в каптерку притащили на разборку очередную порцию содранного с «Пегаса» оборудования, а тут такое!

— Какая, к черту, санэпидемстанция? — прорычал гном.

— Гиви Зурабович, — сердито крикнул из-за двери Сергеев, — вы же начальник базы утилизации. Ведите себя ответственней. Немедленно впустите проверяющих или я вынужден буду сломать дверь!

— Они что, подождать не могут? Я в сортире!

Гиви заметался, прикидывая, куда затолкать электронные потроха, выдранные из охранных систем недавно доставленного на базу сухогруза.

— Кстати, Гиви Зурабович, — услышал гном голос Леграна, — с нами только что связалась счетная комиссия. У нее есть вопросы по поводу вашего последнего отчета, и они просили подготовить документацию для внеплановой проверки.

— А еще звонили из пожарной охраны…

Гиви зарычал, распахнул дверцу шкафа, в надежде запихать туда электронные потроха «Пегаса», но хлынувший оттуда поток незаконченных отчетов и запасных блоков, так и не переправленных на его корабль, сбил гнома с ног и похоронил его с головой…

На этот раз Уру не повезло. Говорила ему мама: никогда не отбивайся от стаи! Так нет же, решил перед дочерью вождя выпендриться, пошел в одиночку добывать ей шкуру саблезавра, и вот результат — попал в ловушку. Ловушка была сделана добротно и очень искусно. Ур ее не чуял до самого конца, пока под ногами не затрещал тонкий настил и он не ухнул в яму. Хорошо хоть мимо вбитого в дно кола пролетел. Впрочем, туругов, которые рыли эту яму три недели голыми руками, удача Ура не обрадовала. Ловушку они ставили на мамонта, а ее в один момент испортил какой-то придурок. Хорошо хоть придурок оказался из соседнего племени, которое находится с ними в состоянии войны, и его можно съесть!

Оглушенного ударами палиц по голове Ура приволокли в деревню и недолго думая затолкали в гигантский котел, украденный у безволосых чудищ, прибывших в их мир на железных ящерах, которые умели скакать по воздуху. Радостные вопли огласили воздух. Ур выглянул из котла. В село пришел еще один отряд. Туругам сегодня действительно повезло. Этому отряду посчастливилось добыть мамонта. Свежего, только что забитого палицами мамонта. Племя теперь долго не будет голодать. Как минимум неделю не будет. Мамонта вывалили в тот же котел, что и Ура, и начали наливать в него воду. Как только ее набралось достаточно, женщины стали бросать морковку, петрушку, укроп и прочие специи с овощами, а мужчины разводить под котлом костер. Все предвкушали грандиозный пир. Ур мрачно посмотрел на ликующее племя, перевел взгляд на плавающего рядом мамонта и твердо решил, что хотя бы он не достанется врагу. Ур разинул свою пасть с треугольными акульими зубами и вцепился в ляжку мамонта, решив начать мстить врагам с самого вкусного — с тыла!

## 19

В отличие от них, Блад спал сном праведника без всяких сновидений и проспал бы так до самого утра, если бы не Нола.

— Капитан, тревога! Подъем!

К вечным тревогам и экстренным подъемам Блад за последнее время уже привык, а потому поднялся без излишней суеты и начал одеваться не открывая глаз.

— Заказ выполнила? — отчаянно зевая, спросил Пит.

— Давно на столе.

— Покажи.

— Не до колец сейчас, капитан!

— Что на этот раз?

— У нас две проблемы. Одна серьезная, вторая очень серьезная. С какой начинать?

— С самой серьезной.

— По-моему, твоя лягва концы отдает.

Это капитану жутко не понравилось. Если изменившая курс корабля лягушка вдруг помрет… Блад окончательно проснулся, распахнул глаза и кинулся к столу, на котором стояли две элегантные коробочки под кольца и аквариум с лягушкой. Королевская лягва была на месте. Она сидела в своем аквариуме, вперив подернутые мутной поволокой глаза в потолок, и, казалось, не дышала. Блад присмотрелся внимательней. Нет, вот на мгновение ее бока раздулись и опять опали.

— Э! Ты не вздумай помирать. — Блад протянул руку, чтоб погладить лягушку по спине, но пальцы наткнулись на защитное поле, которое его так шарахнуло, что он отлетел от стола метра на два.

Лягушка, продолжая изучать потолок, сжала правую лапку в кулачок и погрозила ей капитану.

— С одной проблемой разобрались, — с облегчением выдохнул Пит. — Она пока помирать не собирается. Вторая проблема?

— Вторая проблема — твоя команда, похоже, решила спиться.

— Я же им запретил бухать! — возмутился Блад.

— Вот и я о том!

— Где они?

— Загляни на кухню. Только осторожно. Они там буйствуют.

— Ах, они еще и буйствуют!

Блад прицепил к поясу шпагу, поставил на боевой взвод бластер и пошел наводить порядок, со злости позабыв про корабельный телепорт, слабо мерцающий сиреневыми кристаллами с браслета на его руке. На этот раз информация Нолы не подвела. На кухне действительно буйствовали. Стоило Бладу взяться за ручку двери и начать ее поворачивать, как…

— Дед, не вздумай!!!

Под отчаянный вопль Зеки что-то тяжелое шарахнуло по этой двери с другой стороны с такой силой, что она выгнулась дугой, но все же устояла.

— Да вы совсем охренели, мужики! — окончательно рассвирепел Блад, распахивая дверь настежь.

— Говорил же тебе, это свои! Гиви, отними у него нож!

— Не могу, меня завалило!

На полу около порога лежала метриловая дубинка Ура, в помятой двери торчало несколько ножей. Возле холодильной установки Зека в полосатой робе боролся с дедушкой, пытаясь отнять у него разделочный тесак. Это было не просто, так как движения академика сковывало тяжеленное чугунное ядро, к которому он был прикован цепью за ногу. Впрочем, Уру тоже было нелегко. Ему мешал сопротивляться раздувшийся до неимоверных размеров живот.

— Капитана!!! — обрадовался Ур, бросая на пол нож.

— Ну вот, а ты говоришь: туруги, туруги!

Академик отпустил дедушку и обессиленно сполз на пол, пристроившись рядом с Гревом, который ковырялся острием кухонного ножа в замке своих наручников. В углу полностью разгромленной кухни шевелилась и перекатывалась огромная куча каких-то электронных блоков и бумажного хлама.

— Капитан, на вашем корабле происходит черт знает что! — прорычал адмирал, бросил бесполезный нож и присосался к бутылке из запасов Гиви. — Кстати, у вас заколки нет? А то нож не проходит. Академик, чтоб тебя! Куда ты смотришь? Его опять завалило!

— Ага… я ща…

Зека запустил одну из своих рук в шевелящуюся кучу и начал выуживать из недр электронного хлама и бумаг бортмеханика. До конца выудить не смог. Что-то гнома держало внутри этой кучи. На поверхности появилась только голова. Гиви часто-часто задышал.

— Дай хлебнуть!

Грев подполз поближе, сунул в рот собрату по несчастью горлышко бутылки, и тот сделал длинный глоток.

— Держись, брателло. Сейчас я дерну посильнее, — сказал Зека.

— Охренеть… — Блад кинулся им на помощь, но стоило ему только запустить руку в кучу, как груды бумаг и электронный хлам растаяли в воздухе.

— Кэп, тебя мне сам Господь послал, — простонал гном.

Блад отнял у него бутылку.

— Что тут, черт возьми, происходит?

— Капитан, вы не поверите… — Грев покосился на свои наручники. — А у вас неплохо с этой чертовщиной разбираться получается. Чувствую, вы и без заколки можете обойтись.

— Кто это на тебя браслеты нацепил? — Блад нагнулся, чтобы получше рассмотреть на наручниках замок, коснулся браслета пальцами, и они тут же исчезли. — Лихо. — Капитан не понимал, как у него это получается, но сделал вид, что все под контролем, и так было задумано изначально. — Так кто их на тебя нацепил?

— Долго рассказывать, — смутился Грев. — Скажу только, что мне приснился страшный сон, а когда проснулся, они были уже на мне.

— Тебе тоже страшный сон приснился? — спросил академика капитан, оглядывая его арестантскую робу.

— Еще какой! Представляешь, приснилось, что я опять на зоне… — Академик поднял с пола выпавшую во время борьбы с Уром фляжку с валерьянкой, открутил колпачок и, не отсчитывая, как обычно, капель, осушил емкость до дна.

— Так ты же там свой в доску. В авторитете, — невольно усмехнулся Блад.

— Свой-то свой, а с хозяином зоны особо не поспоришь.

— И кто там был хозяином?

— Академик Ляпис. Он меня, зараза, голыми руками раскопки делать заставлял, а добытые артефакты себе забирал. Я за эту ночь всю зону вдоль и поперек перекопал! А он всю добычу к себе, к себе, сволочь такая, подгребает!

— Сочувствую. Ну а тебя чем этой ночью накрыло? — повернулся к Уру Блад.

— Во! — протянул ему недогрызенный хобот мамонта предок академика. — Я его ем, ем, а он, аднака, не кончается…

— Надеюсь, ты не Билли нашего схарчил? — нахмурился капитан, беря в руки хобот.

Тот растворился в его руках, а вместе с ним исчез и живот Ура. Предок академика удивленно похлопал себя всеми шестью руками по опавшему животу.

— Ем, ем, аднака, а все голодный…

— И как это понимать, капитан? — хмуро спросил Грев, поднимаясь с пола.

Легкость, с которой император справился с их проблемами, наводила на неприятные размышления.

— Нола!

— Да, мой капитан, — вплыла в каюту гнома.

— Посмотри на академика и скажи нам, что ты видишь.

— Академика вижу.

— А ничего особенного в нем не замечаешь?

— Ну ты спросил! Конечно, замечаю. И не только в нем.

— Что именно замечаешь? — потребовал уточнить капитан.

— Что все здесь водку с валерьянкой жрут и ведут себя, как психи.

— Да я не про это спрашиваю, — разозлился Блад. — На одежду академика внимание обрати. В ней нет ничего особенного?

— Одежда как одежда, — пожала плечиками Нола.

— А то, что к его ноге ядро чугунное приковано, тебя не настораживает?

— О-ёй… — испугалась Нола. — …Не стоило тебя сюда приглашать. По-моему, это заразно.

— Ясно. Ты его не видишь, — сообразил Блад. — А кроме меня кто-нибудь видит ядро?

— Да.

— Разумеется!

— Конечно!

— Ясен хрен, аднака!

— Академик, чему вы своего дедушку учите, — расстроился капитан, — завязывайте уже с этой феней! И не дергайтесь. Сейчас с вас гирю снимать будем. Похоже, мои ручки стали чудотворными.

Действительно. Стоило ему коснуться пальцами ядра, как оно исчезло вместе с полосатой робой, и к Зеке вернулся прежний вид.

— Так, господа, до общей побудки меньше часа. Сегодня день особенный. Сегодня день рождения Алисы, и попробуйте вы мне его сорвать! Если что-нибудь непотребное учините, пеняйте потом на себя. Академик, в первую очередь это относится к вам. Забудьте про родную феню. Изъясняться разрешаю лишь высоким слогом. Никакого вульгаризма в присутствии дам от вас не потерплю! А теперь все по своим каютам. Приводите себя в порядок, чистите перышки, надевайте галстуки и фраки. Завтрак через три часа, и на нем вы должны быть при параде. Будем поздравлять именинницу. Вопросы есть?

— Есть, — откликнулась Нола. — Когда вы отсюда уберетесь? Дроидам тут после вашего погрома еще прибираться и завтрак готовить.

— Мы уже уходим, — успокоил ее Блад. — Все верно, господа?

Господа не возражали и поспешили удалиться. Капитан тоже покинул кухню, но в свою каюту не пошел.

— Нола, надеюсь на моем корабле больше никто не буйствует? Не хотелось бы осложнений в такой день.

— Только узники. Но их не жалко, так что они не в счет.

— Ты что, обалдела? Что значит не в счет и что значит не жалко? Кого не жалко? Метаморфов?

— Их особенно. Они там друг друга мутузят.

— Чего не поделили?

— Почем я знаю?

— А черепашки?

— Черепашки тоже дерутся. За камешки. Каждый хочет соорудить себе горку побольше.

— Ты их в одну комнату посадила? — ужаснулся Блад.

— Нет, в разные, но они другу к другу норки прогрызли.

— Обалдеть! Этак они весь корабль сгрызут. А ханаки чем занимаются?

— Ставки делают и драчунов подначивают. Говорят, что давно такой развлекухи не видали… — Нола к чему-то прислушалась, — а теперь спорят, что сами запросто с ней справились бы.

— С кем с ней?

— Не знаю.

— Мне это не нравится. Да, а откуда ты знаешь их язык? И, кстати, почему они не говорят на интерлингве? Нас вроде понимают, а на интерлингве не говорят.

— У них глотка так устроена, что они на интерлингве говорить не могут. А язык я у Грева с коммуникатора скачала. Должна же я знать, о чем они перерыкиваются.

— Ясно. Пора наших охранников приводить в чувство. Где ты устроила здесь тюрьму?

— Целься сюда, — приказала гнома, высветив голограмму корабля, и ткнула призрачным пальчиком в схему.

— Приготовься, будешь ханакам переводить. И постарайся это сделать погрознее!

Все-таки телепорт великая штука. Блад оценил достоинства прибора на своей руке, в мгновение ока оказавшись в нужной точке. Около камер с самым натуральным смотровым глазком толпились ханаки, по очереди заглядывая внутрь.

— Лежать, бояться! — рявкнул Блад, решив взять Звездных Волков на детский понт.

Ханаки в его сторону даже головы не повернули. И тут Нола начала переводить…

Громогласный рев, сотрясший коридоры, должно быть, разбудил весь корабль. Акустический удар отшвырнул Блада к стене, возле которой он и застыл, чисто автоматически открыв рот, чтобы спасти барабанные перепонки. Нола переводила команду капитана долго и обстоятельно. А когда закончила, ханаки действительно лежали на полу и конкретно боялись. Но не Блада, а призрачную Нолу, которая стояла над ними, уперев призрачные кулачки в призрачные бока.

— Совсем другое дело, — пробормотал Блад, отлипая от стены.

Нола что-то ответила, но капитан ее не услышал.

— Чего? — Блад постучал ладонями по ушам.

— Путь, говорю, свободен, — донесся до него словно издалека голос гномы, — они признали вас великим Ханхой и теперь будут слушаться во всем.

— Уверена, что меня?

Гнома с сомнением посмотрела на ханаков.

— Ну, может, и меня… Забыла сказать, что говорю от твоего имени.

— Хрен с ними. Прикажи отползти подальше и мне не мешать.

Очередной рык Нолы заставил ханаков уползти за угол коридора. Да с такой скоростью, словно они всю свою сознательную жизнь бегали на четвереньках.

— Ладно. На эту четверку мы нашли управу. А что здесь?

Блад заглянул в глазок. По натуральной тюремной камере, в которую дроиды превратили одну из кают, носились метаморфы, сцепившись в смертельной схватке… с царевной-лягушкой, облаченной в боевые доспехи! И они явно проигрывали бой. Девица была быстрее, жестче и смертоносней. Она умудрялась наносить… нет, не наносить, а, словно играясь, только обозначать удары, затем уклоняться и молниеносно перемещаться с места на место. Метаморфы проигрывали, но тем не менее продолжали яростно бросаться в атаку.

— Твою мать!

Капитан хотел уже было ворваться внутрь и остановить побоище, но в этот момент девица сделала невероятный финт, спровоцировав метаморфов на очередной бессмысленный бросок. Удар от столкновения массивных мускулистых тел, которые нарастили себе метаморфы, был просто сокрушительный. Над ними с издевательским смехом застыла вредная девица. Шреддер со Сплинтером поднялись, потрясли головами, утробно зарычали и вновь пошли в атаку.

— Нола!

— Да, мой капитан?

— Выведи сюда голограмму того, что происходит в этой камере!

— Пожалуйста.

Нола начала трансляцию с места событий. Метаморфы со звериным рыком метались по коридору, периодически сталкивались, а, нанося разящие удары по врагу, который был виден только им, частенько попадали друг в друга. Царевна-лягушка в этой битве не участвовала. Ее там не было! А если и была, то датчики Нолы ее не ощущали.

— Страх, — сообразил Блад, — кто-то проецирует наши страхи в наш же мозг и делает их реальными… правда, не совсем реальными. Аналогия с Солярисом Лема не полная. Там были конкретные физические тела, а здесь лишь наши глюки, которые видят все.

— Я не вижу, — возразила Нола.

— Кроме тебя, — согласился Блад. — А вот я, кажется, эти глюки способен уничтожать.

Капитан распахнул камеру и смело вошел внутрь.

— Прекратить бардак!

— Да она нас укокошит, если прекратим!

Сплинтер сделал очередной бросок и… улетел в угол камеры, сметенный ударом ноги Блада, молниеносно вошедшего в темп. Сплинтер сам отпрыгнул в другой угол, прекрасно понимая, что император ему не по зубам, и с ужасом уставился на приближающуюся к нему девицу.

— А ну стоять! — приказал ей Блад.

Девица покачала головой и продолжила движение.

— Как же вы мне надоели, глюки, — разозлился Блад и, словно нашкодившего котенка, взял девушку за шкирку.

Рука, как он и ожидал, прошла сквозь воздух, и царевна-лягушка исчезла вместе со своими боевыми доспехами.

— Так это твой глюк? — спросил Сплинтер, вытирая с носа юшку.

— Нет, это ваш глюк. Ну что, в штаны не наложили?

— Император, как вы могли так подумать? — простонал Шреддер, поднимаясь с пола.

— Судя по тому, как она вас мутузила, все же наложили, — хмыкнул Блад. — Если б вы мою лягушку не боялись, ее бы здесь не было. Так, даю установку: собрать свою волю в кулак и думать только о приятном. Какая-то зараза на корабле давит всем на психику, реализуя ваши страхи. Вы эту девицу увидели случайно не во сне?

— Я до сих пор не уверен, что все происходит наяву, — пробормотал Сплинтер.

— Наяву, — заверил его Блад. — А теперь слушайте меня. Сегодня очень важный, особенный день.

— Чем особенный? — заинтересовался Шреддер.

— Сегодня день рождения Алисы. Он должен пройти идеально, поэтому все подозрительные личности не приглашены. И если вы его ей испортите, то будете иметь дело со мной. Итак, приказ: ни в коем случае не спать, потому что ваши страхи к вам приходят во сне, а потом начинается свистопляска, сидеть здесь тихо и никуда не выходить, пока я во всей этой каше не разберусь. Баланда скоро будет.

Блад покинул камеру и тщательно запер за собой дверь.

— Теперь черепашки…

— Уже спят, — тормознула его Нола.

— Ты ж говорила, только что дрались.

— Утомились. Дети, что с них взять?

— И слава богу. Одной проблемой меньше. Слушай, у тебя есть логическое объяснение тому, что здесь происходит?

— Какое, к черту, объяснение? — возмутилась гнома. — Корабль неуправляемый, развеселые дроиды туда-сюда снуют, команды через раз выполняют, а ты от меня объяснений хочешь!

— Через раз? — насторожился Блад.

— Через раз, — подтвердила гнома. — Мелкие приказы типа похлебку приготовить, принести-унести выполняют в один момент, а серьезные — ну, там, корабль в чувство привести, обзорные экраны восстановить — игнорируют.

— Игнорируют… — задумчиво повторил капитан. — А насчет этих глюков они ничего не говорят?

— А как же! Конечно, говорят.

— Что именно?

— Что все здесь чего-то накурились.

— Тьфу! Дурдом…

Гулкий удар колокола пронесся по кораблю.

— Это еще что такое? — подпрыгнул Блад.

— Общая побудка, — пояснила Нола. — Мы теперь согласно вашему приказу по склянкам живем.

— Блин! Ну нельзя же так резко! Половина экипажа небось с кроватей скатилась. Словно серпом по яй… — Блад вовремя спохватился и заставил себя замолчать.

— По чем, по чем серпом? — радостно заулыбалась гнома.

— Не важно, по Фаберже, — отмахнулся Блад. — Важно другое. С этого момента склянки отменяю!

— А дроидам это нововведение понравилось. Они, правда, хотели предложить другой, менее громогласный способ бить склянки.

— Это какой? — заинтересовался капитан.

— Ребята, кэп требует продемонстрировать!

Перед Бладом появились два развеселых дроида с пустыми бутылками в руках. Дзинь!!! На пол посыпались осколки.

— Та-а-ак… — рассвирепел капитан. — Это безобразие убрать, а приколистов на запчасти!

— Есть!

Развеселые дроиды весело включили пылесосы, весело втянули осколки в свое металлическое нутро и так же весело поехали разбираться на запчасти.

## 20

Это было странно. Блад не знал, куда летит его корабль, не знал, что будет дальше с ним и его командой, но ни малейшей тревоги на этот счет не испытывал. В голове крутилась только одна мысль: достойно отметить день рождения Алисы. Спланировать день так, чтобы уже через несколько часов закатить праздничный обед, а в ужин сыграть свадьбу. Коробочка с обручальным кольцом была у него в кармане, под мышкой надранный в оранжерее роскошный букет шипастых роз. Император решительным шагом шел в кают-компанию, подгоняя дроидов, которые тащили изготовленный к завтраку по спецзаказу огромный торт с восемнадцатью горящими свечами. Надпись на кремовой поверхности он сделал лично, старательно выведя своим корявым почерком: «С днем рождения, Алиса!» А ниже приписал: «18 лет». Этим утром он не только лично рисовал и обдирал в оранжерее розовые кусты, но и лично режиссировал процедуру завтрака, а потому стоило ему войти в кают-компанию, как грянула музыка. «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам…»

Блад перед этим долго подбирал подходящий шансон. «Хэппи бёздей ту ю» капитан отмел сразу. Он был патриот и не терпел американщину. Задача оказалась очень сложной, так как Питер с удивлением обнаружил, что, собственно, кроме этого «хэппи бёздей» ни одной приличной песни на древнеэпсанском к данному случаю просто нет! Разумеется, можно было исполнить что-то вроде: «Выпьем за Алису, Алису дорогую…», но вряд ли ее строгая маман оценит подобный репертуар, а портить отношения с железной леди не входило в его планы. Вот и пришлось остановиться на крокодиле Гене, играющем заунывную песню под гармошку.

Оказавшись в кают-компании, Блад сразу понял, что его опередили. Помещение буквально утопало в цветах.

— То-то я думаю, чего наша оранжерея такая общипанная? — расстроился Пит, заставив всех невольно улыбнуться.

Надо сказать, народ с утра выглядел неважно, а потому почти детская обида капитана пришлась очень кстати для подъема настроения. Многие были очень бледными и явно невыспавшимися. Похоже, этой ночью Не только Гиви с академиком, Уром и Гревом кошмары мучили. Бодрыми выглядели лишь команда Антона, пираты и Драгобич, который уже мастерил на коленке какую-то диковинную конструкцию. Ученый наматывал на рюмку медную проволоку, сооружая параболическую катушку индуктивности, и на такие мелочи, как чей-то день рождения, внимания не обращал. А вот Стесси на него внимание обратила.

— Ты что делаешь?

— Аппарат.

— И для чего этот аппарат?

— Не знаю. Я его еще не включал.

Стесси обреченно вздохнула и начала отнимать у безбашенного ученого рюмку.

— Не отдам! — верещал Драгобич. — Пеленгатор мой грохнули, а теперь последнее отнимаете? Это мое самое гениальное изобретение будет!

Капитан строго посмотрел на них, и Стесси прекратила возню, оставив ученого в покое. Блад подошел к имениннице, стоявшей между папой с мамой, снял с головы шляпу, церемонно поклонился и преподнес ей букет.

— Спасибо, — пролепетала девушка, заливаясь краской.

— С днем рождения, Алиса, — капитан галантно поцеловал девушке ручку, — официально, в более торжественной обстановке, мы отпразднуем твой день рождения в обед, а сейчас предлагаю устроить небольшую репетицию в виде легкого чаепития.

Блад дал сигнал, и дроиды выставили на стол огромный именинный торт.

— А зачем в нем свечи? — удивилась девушка.

— А ты догадайся с трех раз, — улыбнулся капитан. — Даю подсказку: свечей ровно восемнадцать.

— И они горят. — Алиса подошла к столу.

— Если загадать желание и загасить их разом, на одном дыхании, то желание сбудется.

— Точно сбудется?

— Примета верная.

Алиса смерила его долгим взглядом.

— Проверим. — Девушка набрала в грудь побольше воздуха, и…

Пит понял, что с размерами торта, а самое главное, размером свечек слегка переборщил. Не хватит, ни за что не хватит у его подружки воздуха, чтоб все их загасить, а потому, наплевав на все приметы, Блад кинулся на помощь, и они вдвоем под общий хохот справились с задачей.

— Ну кэп!

— Ну мастак!

— Наш Питер не промах.

— Император, а ты чего на халяву загадал?

— Говорить нельзя, — строго сказал Блад. — Ты тоже не сознавайся, — порекомендовал он Алисе, — а то не сбудется. Прошу садиться, дамы и господа. Пора отведать торт.

Капитан взял за руку именинницу, усадил ее за стол и спокойно сел рядом, предоставив родителям пристраиваться где им будет угодно. Судя по их снисходительным улыбкам, они не возражали. Дроиды шустро нарезали и разложили торт по тарелкам, пассажиры и члены экипажа расселись по местам и уставились на капитана.

— Я поднимаю этот бокал, — с шутливой улыбкой потянулся к чашке Блад, — в честь…

Капитан замер, уставившись на маленького чертика, который обнюхивал его чашку.

— Чай? — грустно спросил чертик.

— Чай, — кивнул Блад.

— А водки нет?

— Водки нет, — подтвердил капитан, оглядывая стол. По нему, цокая копытцами, бродило еще пять зеленых чертиков и одна мохнатая особа с элегантным бантиком между рогов. Чертики тоже обнюхивали чашки, а их подружка с бантиком пыталась отодрать от торта с тарелки Лилиан себе кусок. — Алиса, это не твои?

— О чем вы говорите, капитан? — возмутился профессор. — Моя дочь не пьет! Это скорее всего Гиви.

— Обижаете, профессор, — возмутился гном, — мои крупнее. А это так, мелочь пузатая.

— И вообще, у него другие глюки, сегодня утром лично видел, — поддержал бортмеханика капитан. — А ваша дочь зоолог, мало ли кого опять на корабль притащила.

— Пожалуйста, не спорьте, — смущенно сказала эльфа, — это мои. Опять удрали из кармана.

— Ночью приснились? — догадался Блад.

— Ночью, — кивнула Лилиан. — Я раньше их боялась, но теперь вроде поладили. Только они постоянно разбегаются.

— Принцесса, я впечатлен. Не каждый может с глюками договориться. А я с ними разбираюсь так. Цыпа-цыпа-цыпа… куда, зелененький?!!

Капитан сцапал пытающегося удрать от него чертика, и он растаял в воздухе. Вместе с ним испарились и другие черти.

— А у вас здесь весело, — покачала головой мама Алисы.

— Это точно. С нами не соскучитесь. Так я продолжу. — Блад взял в руку чашку, и… навалилась тьма…

Когда все пришли в себя, кают-компания мерцала тревожными красными огнями.

— Капитан! — В помещении материализовалась Нола, и по ее виду Блад сразу понял, что тщательно спланированный им день рождения Алисы с треском провалился. — У меня две новости. Нет, даже три!

— Короче! — резко сказал Блад.

— Корабль ожил, мы вышли из подпространства, и твоя лягушка с кем-то ругается в рубке управления на древнеэпсанском.

— Всем оставаться на своих местах, — приказал Блад, поднимаясь с кресла. — Нола, наладь сюда трансляцию из рубки, чтобы народ был в курсе происходящего. Но без моего приказа, — Блад обвел всех присутствующих строгим взглядом, — ничего не предпринимать.

Кают-компания замерла в тревожном ожидании, не отрывая глаз от голограммы, развернутой им Нолой. Корабль действительно ожил. В рубке управления стояла царевна-лягушка в полном боевом наряде, сердито глядя на голограмму, с которой группа мужчин и женщин в ниспадающих до пят одеждах, отдаленно напоминающих хитоны, буравила ее в ответ неприязненными взглядами. Они стояли то ли на парапете огромного бассейна, то ли на волнорезе береговой полосы какого-то гигантского водоема. Ракурс съемки не позволял этого точно определить, но, судя по барашкам на гребнях волн, за спинами этой мрачной компании плескалось море. Из воды, словно разрезвившийся дельфин, взмыло гибкое тело с рыбьим хвостом и, трансформируясь на лету, приземлилось на волнорезе уже в виде сурового мужчины в таком же, как и у всех, хитоне.

— Проект «Тритон-головастик», — услышали зрители голос вошедшего в рубку управления Блада. — Так вот куда ты нас затащила, Сусанин в юбке. Это Нереида. Я прав?

Царевна-лягушка обернулась и приложила палец к губам, призывая его к молчанию.

— Ладно, ты на раздаче, — не стал возражать Блад, — банкуй.

Гиви с Джимом в кают-компании с недоумением переглянулись. Не часто на их памяти капитан отдавал в переговорах инициативу другим. Лилиан же одобрительно кивнула. Принцесса была девушкой разумной и понимала, что сначала надо во всем разобраться, а потом уже лезть в чужую драку. А до драки, похоже, запросто могло дойти. Уж больно неприязненно смотрели на их преобразившуюся лягушку аборигены Нереиды.

— Неарх, — обратилась одна из женщин к вновь прибывшему, — отступница вернулась.

— Они говорят на нашем языке, — удивилась эльфа. — Они знают древнеэпсанский!

— Лилиан, переводи, — взмолилась Алиса, не отрывая глаз от голограммы.

Эльфа кивнула и начала синхронный перевод…

— Не отступница, а защитница! — резко оборвала женщину царевна-лягушка. — Отступниками являетесь скорее вы, упорно игнорируя древние пророчества.

— За последние шесть столетий мне так надоели ваши схоластические споры, — раздраженно сказал Неарх, — что я вышвырну из совета любого, кто посмеет их продолжить!

— Мне это не грозит, — усмехнулась девушка. — Меня вы уже вышвырнули девятнадцать лет назад.

— Хватит! — рявкнул Неарх. — Прекрати дерзить главе совета и держи перед ним ответ! Я могу еще как-то оправдать твое бегство с Нереиды детской дурью и неопытностью, но то, что ты провела через кокон смерти наших врагов и распечатала планету, уже предательство, Василиса!

— Вот вы и попались, Штирлиц! — не удержался Блад. — Все-таки я угадал, ты — Василиса!

Комитет по встрече дружно вздрогнул.

— Убедились? — торжествующе воскликнула Василиса. — Он свободно говорит на том же языке, что и мы. Истинном языке!

— Это еще не доказательство, — упрямо мотнул головой Неарх.

— Если этого вам недостаточно, поднимите мое последнее пророчество перед бегством, и вы найдете в нем упоминание о Штирлице. Там записаны именно эти слова!

— Которым ты могла его и обучить, — неуверенно сказала женщина.

— Ты же сама не веришь в то, что говоришь, Сольен, — укоризненно сказала Василиса.

— Тем не менее корабль здесь, несмотря на многовековой запрет, — недовольно буркнул Неарх. — Ты провела его через кокон смерти.

— Да, провела. Глупо отрицать очевидное. Прикрыла от психической атаки всех, кого смогла.

— Могла бы ограничиться Истинным, если он, конечно, Истинный, — пробормотала Сольен.

— Ага, — насмешливо фыркнула Василиса, — дать ему возможность полюбоваться на смерть друзей, и после этого он с песнями и плясками пойдет в Лабиринт. Прекрасная идея!

— На нашей планете никогда не будет чужаков! — сорвалась на крик Сольен.

— На нашей планете никогда не будет нас, если Истинный не пройдет через Лабиринт! — не на шутку разозлилась Василиса. — Нас вообще в природе существовать не будет, ты хоть понимаешь это, старая карга?

— Ты забываешься! — возмутился глава совета.

— Нет, это вы забываетесь. Совет за последние три тысячи лет полностью оторвался от реальности и забыл свое истинное предназначение. Вы игнорировали все мои предупреждения. Ни из одного пророчества не был сделан должный вывод. Я чувствовала, что время уходит, и мне пришлось устраивать побег в такой спешке, что я даже не смогла назначить нового верховного оракула вместо себя. Я так понимаю, ей стала Сольен?

— Да, — буркнул Неарх.

— Не самый лучший выбор, — жестко сказала Василиса. — Ее лучшее время позади. На момент моего вынужденного бегства процент верных предсказаний не превышал шестидесяти пяти. Против моих девяноста трех ничтожно мало, но тем не менее в вопросе поисков Истинного вы пошли именно у нее на поводу. Кстати, я нашла его, как и предсказывала, именно на Блуде. И император опять-таки, как я и предсказывала, сам не верит, что он Истинный, и не подозревает о своем предназначении.

— Даже если это так, — продолжала разоряться Сольен, — ты забываешь о пророках древности! Почти все они в один голос утверждали, что император такая же сволочь, как и те, кто издевался над нашими предками! Память о том, как их кромсали по живому, до сих пор кипит в нашей крови!

— Один из изуверов, некто Станиц, между прочим, сейчас у Истинного. И он может нам его отдать, — спокойно сказала Василиса. — Разумеется, если мы хорошо попросим.

— Он на корабле? — вздрогнул Неарх. Лицо главы совета на мгновение перекосила гримаса лютой ненависти, но он быстро справился с собой.

— Нет. Станиц на центральной базе под надежным присмотром.

Члены совета переглянулись и зашушукались между собой.

— Должна сказать вам кое-что еще, — продолжила Василиса. — Закапсулировавшись здесь, на Нереиде, мы потеряли многое, отстав от жизни. Наше защитное биополе несовершенно. На большинство разумных с планеты Земля оно не действует. По крайней мере, представителей Федерации мне даже не потребовалось прикрывать. Так что наш мир открыт для КОФЕ, и при желании они свободно могут сюда заявиться, — добила совет Нереиды Василиса.

— Отступница… — неуверенно начала Сольен.

— Хватит оскорблений! — разозлилась девушка. — Я не отступница! Надеюсь, этот разговор все слышат?

— Разумеется, — кивнул Неарх, — у нас нет секретов от нашего народа. Трансляция идет по всей планете.

— Тогда пусть видят все! Видят и чувствуют, через что пришлось пройти Истинному. Дорога к Нереиде была усыпана отнюдь не розами.

Василиса прикрыла глаза, и в рубке управления возникла еще одна голограмма. У Блада бешено заколотилось сердце. Видеть свой горячечный бред опять, и тем более со стороны, было просто невыносимо!

— Император, там пять миллионов невинных душ!

— Планета заражена.

— Но ведь наверняка больны не все! Надо послать туда бригаду медиков…

— И взорвать их вместе с планетой? Я понимаю, Дэв, у тебя там семья, но на кону стоит судьба человечества. Включить деструктор!

— Нет!!!

Обезумевший от горя адмирал бросился на императора и живым факелом рухнул возле его ног. Император вернул плазмер в кобуру.

— Включить деструктор!

Планета на экранах виртуальных мониторов вспучилась изнутри и расплескалась во все стороны завихрениями огненных протуберанцев.

— Да простит меня Создатель. — Императора шатнуло. — Штурман. Курс на Альфа-18. Эта база тоже заражена.

Шатнуло не только императора, но и зрителей этого страшного шоу. Блад понял, что вместе с визуальными картинами Василиса ментально передавала еще и бурю чувств, кипевшую в его груди.

— Да он же зверь! — с ужасом глядя на капитана, прошептала пораженная Сольен.

— Он не зверь, — возразила Василиса. — Это не его воспоминания. Это воспоминания Эрвина Первого, пытавшегося таким варварским способом спасти свою расу. «Ара-Белла» в тот момент была неуправляема и шла через гибельные миры, хранящие его ментальный отпечаток. Будь Истинный бездушным человеком или зверем, как вы предполагаете, Сольен, он этой боли даже не почувствовал бы. Вместо этого она многократно усилилась. До такой степени усилилась, что в целях самосохранения его организм отключился. Я пыталась его вывести из комы, но безуспешно. Думаю, вам не надо объяснять, каково это — работать с сознанием Истинного. Его ментальные блоки, внутри которых закапсулировалась боль, были так сильны, что у меня самой мозги чуть не вскипели, когда я попыталась через них пробиться.

Неарх окинул взглядом напряженно прислушивавшегося к их беседе Блада.

— Но раз он здесь, то как вам это удалось?

— Не мне. Такое под силу лишь очень близкому человеку. Его подруга Алиса Лепесткова, рискуя жизнью, сумела взломать ментальный щит и вывести Истинного из комы.

— Ты упорно называешь его Истинным, Василиса, — нахмурился Неарх, — хотя, по твоим же словам, он сам в это не верит.

— Слушайте! — внезапно разозлился Блад. — Вообще-то я здесь, рядышком стою. Может, стоит спросить меня об этом?

— Хорошо, — кивнул Неарх, — мы спрашиваем. Вы действительно Истинный?

— В упор не знаю. Но меня так старательно в этом убеждают, что начинаю верить, хотя это полнейший бред!

— Кто убеждает? — встрепенулась Сольен. — Она? — кивнула женщина на Василису.

— И она, и Ара-Белла, — отмахнулся Блад. — Да все подряд!

— Я требую допустить его к Лабиринту, чтоб он смог пройти испытание, — сказала Василиса.

— А я требую, чтоб ты вернула мой корабль в нормальное состояние, — взбеленился Блад, — и свалила с него к чертовой матери! Спасибо, конечно, за оказанные услуги, но мне на ваш Лабиринт плевать! Можете забирать свою беглянку, Неарх! — Капитан был в бешенстве и за выражениями не следил. — Мне пассажиров надо на Селесту возвращать. Я слово дал вернуть их точно в срок живыми и здоровыми, а слово я привык держать, и в ваши игры в Истинного играть не собираюсь. Какого дьявола ты нас сюда притащила? У нас своя дорога, и ваша Нереида нам на хрен не нужна!

— Все слышали? — возликовала Василиса. — Кто теперь посмеет мне сказать, что он не Истинный?

— Прозвучало убедительно, — вынужден был признать Неарх. — Возможно, ты права. Что ж, мы позволим ему пройти Лабиринт.

— Допустить на планету чужаков? — задохнулась от возмущения Сольен. — Мое пророчество…

— Такое же лживое, как и ты сама! — резко сказала Василиса.

— Успокойся, — положил руку на плечо Сольен Неарх. — Собственно говоря, что мы теряем? Если он Истинный, то пройдет Лабиринт, а если нет, то Лабиринт его уничтожит. А вместе с ним погибнут и его друзья.

— Что? — ахнул Блад. — Он убьет моих друзей?

— Нет, это сделаем мы, — успокоил его Неарх. — Это запретная планета, на которой нет места чужакам, и если ты не Истинный, они умрут.

— Ну спасибо, лягуха лупоглазая, — повернулся к Василисе Блад. — Знаешь, у меня тоже дар пророчества прорезался. Хочешь, прорицание скажу?

— Скажи, — согласилась Василиса.

— Если с моими друзьями что-нибудь случится, я тебя с того света достану. И не только тебя. Всех достану. И тогда лабораторные столы, на которых препарировали ваших предков, покажутся вам райским садом! Это я тебе говорю не как капитан Блад, не как Истинный или император, а как бывший спецназовец Петр Алексеевич Черныш! Запомни это!

— Главное, чтоб ты это не забыл, — улыбнулась Василиса с победным видом, словно Блад только что развеял ее последние сомнения. — Неарх, высылай к «Ара-Белле» челнок. Истинный готов пройти испытание.

## 21

Это был водный мир. Планета-океан с множеством мелких островов, там и сям торчащих из воды. На один из них и доставили пленников. В том, что пассажиры и члены экипажа «Ара-Беллы» здесь не гости, а именно пленники, никто не сомневался. Нет, команда Блада не была повязана по рукам и ногам, никто не был закован в наручники, но огромное количество вооруженной охраны, следящей за каждым шагом чужаков, говорило само за себя.

— Слушайте и запоминайте, — давала последние инструкции Василиса, шагая рядом с кипящим от злости капитаном. Блад специально вырвался слегка вперед, чтоб не видеть следовавшую вслед за ним процессию. Ему было нестерпимо стыдно за то, что он, липовый капитан, не сумел справиться со своим же кораблем и так подставил всех. Особенно тяжело ему было смотреть в глаза Алисе. Хороший подарок получился ей на день рождения. Возможно, последний день рождения в ее жизни. Его мучили сомнения: не допустил ли он ошибки, запретив оказывать сопротивление аборигенам? Впрочем, в глубине души Блад понимал, что без поддержки его чудо-корабля шансов справиться с ордами тритонов и русалок, в распоряжении которых военная мощь и ресурсы целой планеты, у него нет, а корабль по-прежнему отказывался подчиняться ему. — Это остров пророчеств, — вещала тем временем Василиса. — Здесь живут только оракулы, к мнению которых прислушивается совет старейшин, управляющих планетой. Мы направляемся к древней базе в центре острова, построенной вашими людьми в незапамятные времена. Здесь они продолжили свои изуверские эксперименты над моим народом, начатые на базе Альфа-3.

— Что с ними стало? — резко спросил Блад.

— Они получили по заслугам. И не надо злиться, Истинный. Если бы мой народ не обладал генетической памятью, этим даром и проклятием одновременно, муки наших предков были бы давно забыты. К сожалению, мы помним все. Ты даже представить себе не можешь, император, через что они прошли. Так что не удивляйся ненависти, которую мы питаем к людям.

— И ты привела нас сюда в качестве жертвенных барашков для отмщения?

— Нет, для спасения. Это нужно как вам, так и нам. Правда, не все из моего народа это понимают. И хватит беситься, капитан. Возьмите себя в руки и слушайте. Возможно, моя информация поможет вам пройти Лабиринт.

— Излагай.

— Создавая нас, идеальных воинов, ваши предки, мягко говоря, слегка перестарались, и один из побочных эффектов их экспериментов их же и погубил. Они слишком поздно поняли, что на свою голову создали.

— И что они создали?

— Последняя партия образцов, как они нас называли, оказалась психократами. И они тут же применили свои мощнейшие ментальные способности против своих создателей, активизировав все болевые рецепторы. Они поджарили их мозг. Не выжил никто.

Блада при этих словах невольно передернуло.

— И ты думаешь, эта информация поможет мне пройти Лабиринт?

— Надеюсь. Слушай дальше. Мой народ хотел было уничтожить эту базу, постоянно напоминающую о вечной боли наших предков, стереть ее с лица земли, но великая пророчица Хассандра из группы первых менталистов запретила это делать. Она велела перестроить ее по чертежам, которые явились ей во время одного из трансов. Перестроить, используя тот же самый материал, обладающий уникальными способностями усиливать ментальные возможности разумных. Так был создан Лабиринт, который могут пройти только лучшие оракулы моей расы и ты — Истинный. Единственный представитель ненавистной нам расы людей. Еще она называла тебя Спасителем. Многоликим. Человеком множества имен: императором Питером Первым, капитаном Бладом и именем, о котором в этом мире знают единицы. Знаешь, почему Неарх согласился запустить тебя в Лабиринт, а не приказал вас всех уничтожить сразу?

— Почему?

— Потому что ты назвал себя Петр Алексеевич Черныш.

— Так это ты мне могла подсказать, — усмехнулся Блад.

— Не считай наш народ таким наивным. Во время наших переговоров мой мозг сканировали лучшие менталисты планеты, от которых невозможно что-то утаить. Твой мозг тоже атаковали, но безуспешно. Это тоже предсказывала Хассандра.

— Тогда на хрена нужна проверка? — фыркнул Блад.

— Чтобы убедиться, что ты это ты, а не твоя злобная тень. Это тоже есть в пророчестве. Мы должны оказать любую помощь Истинному и его друзьям, если он пройдет Лабиринт. В противном случае все будут уничтожены. Наш мир не любит чужаков.

— Это я уже заметил. В детских сказках моего мира Царевна-лягушка существо доброе, нежное…

— Такими нас сделали вы, император, — резко сказала Василиса.

— Ладно, проехали.

Процессия вышла к огромному озеру с островом посередине, к которому вел узкий ажурный мост. Мост упирался в распахнутые ворота величественного строения, отстроенного в готическом стиле, не имеющего окон. Вернее, окна-то имелись — они угадывались в проемах основного здания между остроконечными пиками башен, отдаленно напоминающих минареты, но были то ли замазаны серой краской, то ли сложены из того же камня, что и основное строение.

— Здесь мы расстаемся, — сказала Василиса. — Вам туда, — кивнула она на мост.

— Но вы же сказали, что только я могу пройти Лабиринт, — возмутился Блад. — Почему гоните туда остальных?

К столпившейся у моста команде Блада подошел Неарх.

— Мы допускаем вас в наш священный храм. Там начинается вход в Лабиринт. Твои друзья могут остаться здесь, могут пройти внутрь, могут даже последовать в Лабиринт вслед за тобой, если им не терпится побыстрей расстаться с жизнью, но учти: в Лабиринт еще надо суметь попасть и пройти его до заката.

Блад посмотрел на стоящее в зените солнце.

— Внутри храма они будут в безопасности?

— Да.

— Тогда следует поторопиться. — Капитан повернулся к своей команде, подмигнул Алисе. — Выше нос, народ. Смотреть веселей! И не такие цитадели брали!

Ханаки в ответ что-то рыкнули, чуть не упустив при этом хулиганистых черепашек, запакованных в резиновые комбинезоны, чтоб не стрелялись разрядами во всех подряд, а команда Антона дружно отсалютовала императору, и, судя по виду, никто из них не сомневался в успехе предстоящей операции. Что интересно, в успех, а точнее в него, капитана Блада, верили, похоже, все. Разве что профессор и мать Алисы были слегка встревожены.

— За мной! — Блад первый вступил на мост.

До острова добрались быстро и через несколько минут уже входили в храм, ворота которого тут же закрылись за ними, как только последний член команды Блада пересек порог. Однако темнота не наступила. Проемы в каменных нишах все же оказались своеобразными тонированными окнами и пропускали достаточно света, чтоб оценить великолепие внутреннего убранства храма. Сразу было видно, что сооружавшие его русалки и тритоны подгоняли интерьер конкретно под себя. Серыми были только стены с многочисленными черными прожилками, сложившимися в замысловатые узоры. Пол же был вымощен розовым мрамором. Храм в основном состоял из бассейнов самой разнообразной формы, с бурлящей, как в джакузи, водой, и множества фонтанов.

— Пит, ты посмотри, — тронула за руку Блада Алиса, — узоры на стенах такие же, как и на базе Лимбо.

— Только там пол был зеленый, — согласился капитан. — А что ты хочешь? Этот комплекс делали из материала базы, как и Лабиринт, до которого еще надо добраться. Первая задача найти туда проход.

Блад начал озираться.

— Император, я думаю, вам нужно надеть камень власти, — сказала Лилиан.

— Ни в коем случае, — отрицательно мотнул головой Блад.

— Но почему? Я уверена, что он вам поможет!

— А вам? — хмуро спросил Блад. — Нет, Лилиан. Если я Истинный, то справлюсь и без камня. А если нет… то все равно справлюсь!

Эльфа прикусила губу и отступилась. Она поняла, что капитан сейчас не в том состоянии, чтоб надевать на шею этот мощный амулет, и не хочет рисковать жизнью людей, связанных с ним клятвой на крови.

— Что за камень? — шепнула на ухо профессору мать Алисы.

— Долгая история. Потом объясню, — погладил по руке жену профессор.

— Аднака, дверь нашел, — послышался из глубины зала голос Ура. — Щас открою.

— Стой!!! — завопил Блад и бросился на голос.

Поздно. От мощного удара метриловой дубинкой, казалось, затряслись все стены храма. Что-то рухнуло и весело зазвенело по полу осколками.

— Зека, я ж просил за дедом присмотреть! — простонал капитан, глядя на груду обломков, в которую превратилась статуя, ранее стоявшая около неприметной двери, встроенной в противоположную от входа стену храма. — Ну надо же, статуя вдребезги, а дверь устояла, — удивился он.

Действительно, если не считать приличной вмятины на створках, дверь была как новая.

— Капитан, — почесал затылок Гиви, — а она тебе ничего не напоминает?

— Спрашиваешь! — фыркнул Блад, глядя на помятые створки лифта. Точно такого же лифта, что появился на «Ара-Белле» после ее очередной трансформации. Единственным отличием был набор «древнеэпсанских» символов, расставленных в алфавитном порядке по внешнему контуру дверей. — Скажи пароль и проходи, — усмехнулся Пит, невольно вспомнив «Властелина Колец» в гоблинском переводе. — Думаю, мы это задачку запросто решим.

Капитан начал последовательно нажимать на символы, набирая личный код.

— Черныш, — перевела эльфа не знавшей древний язык команде Блада.

Все уставились на дверь, но она даже не шелохнулась.

— Поздравляю, Ур. Похоже, замок всмятку, — обрадовал шестирукого гиганта капитан.

— И что будем делать? — тревожно спросила Стесси.

— Кэп что-нибудь придумает, — успокоил ее Джим.

Блад смотрел на створки такого родного, такого знакомого лифта, как на врага народа, и тут вдруг на него нахлынули воспоминания. Воспоминания давно забытого хулиганистого детства, когда он с босоногой детворой носился по двору заводской общаги, где прозябали его родители, всю жизнь отпахавшие на заводе, но так и не получившие от него долгожданной квартиры. Вспомнился такой же, как и он, обормот Васька из соседнего дома, с которым он постоянно дрался и однажды, мстя за в очередной раз расквашенный нос, нацарапал на створке лифта его дома… Капитан задумался, поднял с пола обломок статуи и…

— Думаю, ты должна признать, Василиса, что была не права, — вздохнул Неарх, глядя на столпившуюся возле двери лифта толпу незваных гостей. Трансляция из храма пророчеств шла не только в координационный центр, где собрались старейшины, но и по всем каналам. На пришельцев сейчас смотрела вся планета. — Они повредили вход. Самозванец даже не доберется до Лабиринта.

— Он не самозванец! И не забывай, Неарх, что капитан набрал правильный код.

— Это уже роли не играет. Даже если он знает коды деактивации всех ловушек Лабиринта, ему в него не попасть.

— У него есть время до заката.

— Разумеется. Стоп, а что это он делает?

Капитан Блад что-то решительно царапал на двери обломком статуи.

— «Вася козел», — медленно прочла Василиса.

Створки дверей распахнулись.

— Но как? — чуть не задохнулся от изумления Неарх. — Они же сломали запорный механизм.

— Если он не Истинный, то откуда мог знать, что начальника этой базы звали Вася? — торжествующе спросила Василиса. — Этому механизму более ста тысяч лет. Значит, там был резервный вариант, предусмотренный Хассандрой. Вариант только для Истинного, и он пригодился! Хассандра, если ты припомнишь, никогда не ошибалась. Практически все ее пророчества сбылись. Это последнее пророчество, и оно сбудется! Кстати, друзьям Истинного не помешает посмотреть, как их предводитель проходит Лабиринт.

— Думаешь, им будет приятно смотреть на его муки? — покосился Неарх на пульт управления. — Впрочем, как скажешь. Мы дадим им возможность на это полюбоваться.

— Похоже, Вася действительно был козел, — удовлетворенно сказал Блад, откидывая в сторону обломок камня. — От правды не уйдешь. Думаю, этот лифт доставит меня прямиком в Лабиринт с прорвой ловушек и психованных минотавров. А чтобы на них не нарваться, потребуется кое-какое оборудование. Так, девицы-красавицы, сознавайтесь, у кого при себе зеркальце имеется?

— У меня с собой сумочки нет, — расстроилась эльфа.

— У меня тоже, — вздохнула Стесси.

— И у меня, — сморщила носик Алиса.

— У меня можно даже не спрашивать, — подняла руки Наталья Борисовна. — Я свое зеркальце там же, где и три месяца жизни, потеряла.

— Эх, женщины, женщины, что бы вы без нас, мужиков, делали? — шутливо спросил Блад, настроение которого резко поползло вверх вместе с нарастающей уверенностью, что все получится. Похоже, все, что связано с древними базами хомо сапиенс, настроено на него, а значит, шансы на успех есть. И шансы немалые. — Радуйтесь, что у вас такой предусмотрительный капитан. — Блад извлек из кармана предусмотрительно взятое на «Ара-Белле» зеркальце.

— Так это же мое, — удивилась Алиса.

— Мог бы стырить и у других, но твое мне больше нравится, — признался Блад.

— А просто попросить? — улыбнулась Наталья Борисовна.

— Времени не было. Собирался второпях. В каюту Алисы через портал нырять пришлось. Алиса, доверяю тебе самое ценное. Будь ласкова, до моего возвращения сохрани. — Блад сдернул с головы шляпу и надел ее на голову подружке. — Ну мне пора. Ждите здесь. Постараюсь обернуться побыстрее.

Блад обнажил шпагу и зашел в кабину лифта.

— Ни одной кнопки. И на что тут жать? Может, мне тебя ногами попинать?

Кабина лифта не стала ждать, пока ее начнут пинать, и створки дверей с резким щелчком захлопнулись.

## 22

Надо сказать, лифт в зале пророчеств был довольно оригинальный. Он не предназначался для перемещений вверх и вниз. Как только створки дверей захлопнулись, тут же отъехала в сторону задняя стенка кабины, открывая проход в Лабиринт.

— Очень мило, — хмыкнул Блад, покидая лифт.

Стенка кабины за его спиной сразу встала на место.

Капитан огляделся. Пол и стены коридора испускали мягкий зеленоватый свет. В темноте блуждать не придется, обрадовался Блад. Капитан присмотрелся внимательней. На зеленых стенах явственно проступали черные прожилки. Совсем как в зале пророчеств, который он только что покинул, и на базе Лимбо. А что у нас с потолком? Пит задрал голову вверх. Потолок в этом Лабиринте был такой высокий, что своды его терялись в вышине, а вот стены по сравнению с ним казались просто насмешкой — какие-то два с половиной метра. И, что интересно, они этот потолок даже не подпирали. У Блада возникло ощущение, что кто-то возвел этот лабиринт под куполом гигантского крытого стадиона.

Если подпрыгнуть, зацепиться за край, подтянуться… Обзор Лабиринта сверху гораздо предпочтительней, чем блуждания вслепую, решил Блад. Он начал примериваться для прыжка, оценивая взглядом высоту стены, и замер. На мгновение показалось, что замысловатые узоры на стене сложились в нечто, напоминающее отпечаток человеческой ладони. Капитан приложил к сформировавшемуся контуру руку, и распахнулась ниша, внутри которой находились боевые доспехи, отдаленно похожие на латы.

— Откуда это там? — Неарх был вне себя. — Почему я, глава совета, не знаю о всех тайниках Лабиринта?!!

— Можно подумать, мы об этом знаем, — пробормотала Сольен.

— Строительством руководила лично Хассандра, — пожала плечами Василиса. — Кто знает, какие еще подарки она припасла для капитана Блада.

— По-моему, мы допустили серьезную ошибку, организовав трансляцию на всю планету, — нахмурился Неарх. — Если Истинный сумеет пройти Лабиринт, продемонстрировав все отключающие ловушки коды, к алтарю начнется настоящее паломничество! Вы представляете, сколько глупых молодых русалок и тритонов, возомнивших себя оракулами, погибнет в нем, пробираясь к алтарю.

— Не думаю, что они все ему известны. Иначе зачем Хассандра приберегла для Истинного этот костюм? — успокоила главу совета Василиса. — Но мне нравится, что вы начали называть капитана Блада Истинным.

Неарх недовольно поджал губы.

Команда Блада, затаив дыхание, следила за действиями своего капитана. Император пытался втиснуть себя в доспехи, которые категорически отказывались на него налезать. Шпага с ножнами уже лежали на полу, рядом валялась шляпа, но камзол все равно мешал.

— Сейчас начнет раздеваться, — хмыкнул Джим.

— Вы в этом уверены? — заволновался профессор.

— На сто процентов, — кивнула Стесси. — На «Ара-Белле» такое уже было. Правда, тогда он с катушек съехал и особо не стеснялся.

Блад на голограмме действительно выглядел слегка смущенным.

— Ладно, будем надеяться, меня никто не видит, — пробормотал он, поозиравшись, и начал расстегивать на груди камзол.

— Алиса, немедленно закрой глаза, — приказала Наталья Борисовна и, не ограничившись предупреждением, закрыла их своей ладонью.

— Можно подумать, я там чего-то не видела! — возмутилась Алиса.

— Что?! — ахнула мама.

— И потом я уже совершеннолетняя.

Борьбу за нравственные нормы прервал радостный вопль Драгобича.

— Але, Кабан! Ты сейчас где? В подпространстве? А я отдыхаю. Тут так прикольно!

Стесси рывком развернулась. Ученый вольготно расположился на парапете фонтана. Рядом лежал его пеленгатор с примотанной к нему изолентой рюмкой, внутри которой мерцал маленький сиреневый кристалл. А над пеленгатором зависло голографическое изображение рыхлого парня, с завистью смотрящего на друга.

— Когда ты успел собрать новый пеленгатор? — требовательно спросила девушка.

— Почему новый? — удивился Драгобич. — Старые осколки склеил… — Ученый вжал голову в плечи, поняв, что проболтался.

— Ты все-таки нашел их на Массакре, — сообразила Стесси. — И почему молчал?

— Ага, вам скажи, сразу отнимете, — надулся Драгобич.

— Чудушко! Нам связь позарез нужна!

— И что она нам даст? — тормознул подругу Джим. — Мы неизвестно где у черта на куличках. Пока сюда подмога подойдет.

— Это верно, — согласилась Стесси. — А как ты связался с кораблем в подпространстве?

— Параболическим резонатором сигнал усилил, — ответил за Драгобича Кабан, окидывая взглядом примотанную к аппарату рюмку. — А что у нее в фокусе, Ханурик?

— Классная штука, Кабан, — оживился Драгобич. — Этого барахла на нашем корабле как грязи, я уже полные карманы из его стен наковырял. — Ученый извлек из кармана пригоршню сиреневых кристаллов.

— Неудивительно, что наш корабль свихнулся, — разозлилась Стесси, сжимая кулачки.

— Извини, Кабан, потом потреплемся. Кажется, меня сейчас будут бить. — Драгобич свернул голограмму.

От немедленной расправы его спас дружный стон, заставивший Стесси резко развернуться. На другой голограмме уже полностью облаченный в боевые доспехи Блад, конвульсивно дергаясь, летел вверх тормашками со стены, которую пытался штурмовать. Над стенами Лабиринта, словно издеваясь, замерцало, став видимым, силовое поле, которому на бронированные доспехи Блада было наплевать. Скорее всего, своим разрядом оно эти доспехи повредило, и они рассыпались на составные части, как только капитан оказался на полу.

— Тьфу, — душевно сплюнул Блад, попытался пригладить искрящиеся от переизбытка электрического заряда волосы, но они все равно остались вздыбленными.

— Что с ним? — трепетно спросила Алиса, пытаясь увернуться от материнской опеки.

— Все в порядке, пока живой, — успокоил ее профессор.

— Говорила мне мама: не ищи легких путей, они до добра не доведут. — Блад тяжко вздохнул и начал обратную процедуру переодевания.

— С этим трудно спорить, — согласилась мать Алисы и отпустила дочку, как только капитан натянул штаны. — У него умная мама. Думаю, мы с ней поладим.

— Это вряд ли, — возразил Джим, вспомнив, откуда вытащил капитана. — Наш император сирота.

— Сочувствую. Ну что ж, придется ее заменить.

Хорошо, что Блад, планировавший отстроить дворец для тещи где-нибудь подальше, ее не слышал. Он в этот момент пристраивал к поясу шпагу, задумчиво поглядывая на доспехи. Капитан явно прикидывал: какую пользу теперь можно из них извлечь, и, судя по всему, придумал. Блад выдернул из ножен шпагу, заставил ее светиться, как джедайский меч, отделил ногой от остальных доспехов шлем и начал издеваться над ним, кромсая на мелкие куски.

— Здорово капитана приложило, — пробормотал Драгобич.

— Ерунда. — На парапет фонтана к ученому подсел один из спецназовцев Антона. — Прорвется. Федя.

— Мойша, — Драгобич осторожно пожал протянутую ему руку, не заметив, как другая рука спецназовца что-то извлекла из его кармана.

— А-а-а… Из народа избранных? Уважаю. Слушай, Мойша, а с твоего аппарата в КОФЕ дозвониться можно?

— Куда угодно можно. Я ж до Кабана дозвонился.

— Здорово! Слушай, давно дома не был. Жена небось бесится. Я ж говорил, что ненадолго, а уже три месяца по галактике болтаюсь. Дай звякнуть.

— Да без проблем. Скидывай туда идентификационный код, — кивнул Драгобич на свой пеленгатор.

— Спасибо, выручил.

Федор активировал свой Итор.

— Але, дорогая, — зашептал он в аппарат. — Извини, раньше не мог связаться, у меня тут на работе завал. Ты только голограмму не вклю…

Поздно. Над прибором появилась симпатичная девица лет двадцати пяти.

— Какой завал? Почему шепчешься? Ты где столько времени шлялся, кобелина? — Девица огляделась. Взгляд ее упал на фонтан, затем переместился на бассейн храма пророчеств с бурлящей внутри водой… — Да ты, сука, в бане!!! — Кулачки девицы уперлись в крутые бока. — Да еще и с девочками!

— Нет здесь никаких девочек! — запаниковал Федор.

— А это кто? — ткнула грозная супруга пальцем в Стесси.

— Мойша, гаси агрегат!

Драгобич поспешил отключить связь. Голограмма испарилась. На их возню никто внимания не обратил, так как Блад уже приступил к действиям. Плотно набив карманы кусочками нашинкованного шлема, он осторожно двинулся вперед, прощупывая почву шпагой. Предосторожность оказалась не лишней. Один из таких тычков активизировал первую ловушку. Каменная плита пола ухнула вниз. Алиса от испуга вскрикнула, вцепилась в рукав папы. Блад заглянул в образовавшийся провал.

— А лететь-то долго, — пробормотал он и двинулся дальше.

Добравшись до первого поворота, император прилип к стене, вынул из кармана зеркальце Алисы и с помощью его оценил обстановку за углом. Вроде бы все чисто, но внутреннее чутье подсказало бывшему спецназовцу, что какой-то сюрприз там все же есть. Осторожно выглянув за поворот, капитан прощупал ближайшие плиты пола шпагой, затем достал из кармана маленький кусочек шлема и швырнул его вперед. Разряды молнии, вырвавшиеся из стен, вонзились в обрубок шлема, и он плюхнулся на пол уже в виде лужицы металла.

— Профессионально работает, — одобрительно кивнул Антон.

— И как же он туда пройдет? — судорожно вздохнула Алиса.

— Капитана пройдет, аднака, — почесал метриловой дубинкой спину Ур.

И капитан прошел. Правда, для этого ему пришлось вернуться, нашинковать на полосы то, что осталось от доспехов. Короткими тычками шпаги-бластера император сварил их концы между собой, а потом ловко закинул получившуюся полосу так, что она стала в расклин между стенами, точно на том месте, где была заготовлена ловушка. Коряво сваренная стальная полоса вспыхнула, наливаясь малиновым светом, и, пока она принимала на себя основной заряд, капитан лихим перекатом по полу миновал опасную ловушку. Он успел вовремя. То ли доспехи были сделаны из сверхпроводника, то ли еще по какой причине, но они подорвали энергосистему ловушки так, что часть стен за его спиной с двух сторон осыпалась на пол мелким песком.

— А доспехи все же пригодились, — хмыкнул Блад. Подождал, пока полоса остынет, и выдернул ее из песка. Вместе с полосой на поверхность вывернулась парочка сиреневых кристаллов. — Куда вас только здесь не навтыкали, — подивился капитан, прихватив до кучи и их.

До следующего поворота Блад дошел спокойно, также без приключений добрался до первой развилки, а вот потом… Ничто не предвещало беды. Сооруженной из доспехов полосой капитан постучал по очередной плите пола на своем пути, ступил на нее и ухнул вниз. Похоже, ловушка реагировала на определенный вес, и для ее включения обычного постукивания было недостаточно.

— Пи-и-ит!!! — От визга Алисы у присутствующих заложило уши.

— Да жив он, успокойся, жив, — тряхнул ее за плечи отец.

Успевший вцепиться в край ловушки, злой, как тысяча чертей, Блад уже выбирался из провала, что интересно, с железной полосой, которая зазубриной на конце зацепилась за его пояс с ножнами. Девушка вырвалась из рук отца, бросилась к дверям лифта и начала долбить по нему кулачками.

— Откройся! Немедленно откройся.

— Алиса, — кинулась к ней мать, — не сходи с ума.

— Он же там погибнет!

Не обращая внимания на родителей, девушка схватила с пола обломок статуи, начала царапать двери.

— Вася козел… Вася козел, — бормотала Алиса, старательно копируя надпись капитана, но все бесполезно: дверь не открывалась.

— Не, так не откроешь, — сочувственно вздохнул Драгобич.

— А как? — с надеждой посмотрела на него девица.

— Мне бы сюда источник тока ампер на пять, — почесал затылок ученый, глядя на параболическую катушку вокруг рюмки, примотанной к пеленгатору, — да камешек поприличней.

— Такой пойдет? — кинулась к нему Алиса, сдергивая с шеи амулет.

— О! То, что надо, — обрадовался юный гений и начал закреплять Алисин мыслефон в фокусе рюмки.

— А электричество у нас всегда под рукой, — покосилась Стесси на ханаков, каждый из которых держал под мышкой по черепашке в резиновой упаковке.

— Я не уверена, что это так необходимо, — заволновалась мать Алисы. — Смотрите, император уже идет по Лабиринту. Причем с приличной скоростью.

Действительно, скорость прохождения резко возросла. Блад выработал свою тактику и четко следовал ей, углубляясь все дальше и дальше в Лабиринт. Сначала вперед летели запчасти от шлема, затем шло простукивание, потом на пол ложилась стальная полоса, и Блад шел по ней, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону, если сработает ловушка. Но примитивные ловушки вроде проваливания плит не срабатывали, возможно, потому, что вес капитана теперь распределялся по стальной полосе, а умные ловушки на его пути пока не попадались.

Тем временем, несмотря на протесты родителей Алисы, Драгобич закончил доработку аппарата. Ученому самому было интересно, как эта, по его выражению, хреновина сработает в новом режиме. К параболической катушке он прицепил два проводка, сунул их в лапки одной из черепашек и направил раструб рюмки на непокорный лифт.

— Контакт!

— Есть контакт! — откликнулась черепашка и пропустила ток через катушку.

Что это было — направленная инфразвуковая волна, усиленная мыслефоном Алисы, или что-то еще, никто, кроме безбашенного ученого, не знал, но эффект был просто сногсшибательный. Двери лифта чуть не вывернулись наизнанку, рухнув на пол, а кабина, на манер пушечного ядра, проломилась через стены и разлетелась вдребезги где-то в глубине Лабиринта.

Алиса попыталась нырнуть в зияющий провал, но ее перехватила Стесси.

— Куда ты, дурочка! Там же ловушки, не забывай. Ур, вперед. Простукивай пол и стены. Только осторожно, не провались. Грев, бери ребят и дуй за ним следом. Пусть эти дверцы с собой возьмут. Будем из них мостики над ловушками сооружать.

Эхо взрывных экспериментов безбашенного ученого прокатились по Лабиринту, заставив вздрогнуть капитана. Что-то вокруг изменилось. Блад задрал голову вверх и понял что. Силовое поле, заменявшее Лабиринту потолок над стенами, исчезло. На всякий случай он поднял повыше полосу, помахал ей над головой, убедился, что остался жив, отбросил ее в сторону, подпрыгнул и, как кошка, вскарабкался на стену. Отсюда весь Лабиринт был как на ладони. Стандартный — с прямыми углами, многочисленными тупиками и круглой серединой — целью его путешествия. Была в нем только одна неправильность — широкий пролом от входа к центру через кучу стен, по которому шествовала его команда, отчаянно ругая Ура. Предок академика так увлекся доверенной миссией, что его метриловая дубинка крушила не только ловушки, но и ни в чем не повинные стены, обломки которых летели во все стороны.

— Эй! Меня подождите! — Блад запрыгал по верхушкам стен в сторону друзей. — Это не по правилам, я должен прийти первым!

— Безобразие! — Неарх был в шоке. — Он не проходит Лабиринт, он бежит и прыгает по стенам! А эти ненормальные тупо ломают шедевр древнего зодчества! Это не по правилам!

— В каком пророчестве говорится, что Истинный должен играть по чужим правилам? — Василиса с трудом сдерживала смех. — Кстати, в данном случае он от правил не отступил. Вы поставили задачу пройти Лабиринт, и он его проходит. А понизу или поверху — ему по барабану.

— Но он там не один!

— А вы его друзьям присоединяться не запрещали. Кстати, хорошо идут. Интересно, кто будет первым? Я ставлю на Истинного, а вы?

— Черт-те чего ты набралась там, на чужбине, Василиса. Но тем не менее я вынужден признать: пророчество свершилось. Это Истинный.

— И он все-таки пришел первым! — торжествующе заключила Василиса.

## 23

Блад спрыгнул вниз и едва успел увернуться от дубинки появившегося в проломе стены Ура, продолжавшего азартно искать ловушки.

— Зека, утихомирь своего дедушку!

Академик поспешил выполнить приказ. В круглый зал центральной части Лабиринта начала просачиваться команда Блада.

— Питер! — рванулась было к капитану Лепесткова, но мама крепко держала ее за руку.

— Алиса, веди себя прилично!

Скоро все члены команды «Ара-Беллы» оказались внутри и начали озираться. В центре зала стоял каменный постамент, от которого по розовому полу расходились черные концентрические круги, словно волны от брошенного в воду камня. Чувствовалось, что, если варварские методы Драгобича прохождения ловушек Лабиринта дезактивировали его внешнюю часть, центральная зона еще работала и жила своей особой, непонятной жизнью. Внутренняя поверхность стен этой части Лабиринта была покрыта россыпью сиреневых кристаллов, а сами стены имели небольшую кривизну, словно вогнутые зеркала. Драгобич сразу же засуетился возле них, но тут неожиданную инициативу проявил Антон, поймав ретивого ученого за шкирку.

— Что, мало кристаллов из стен наковырял? У тебя от них скоро карманы треснут.

— Я просто фокус просчитать хотел, — не очень убедительно соврал Драгобич.

— Да-да, мы тебе, конечно, верим. Федя, Алексей, присмотрите за товарищем.

Спецназовцы взяли ученого под белы рученьки и оттащили от стены.

— Думаю, фокус можно не искать, — пробормотал Блад. — Он по всем законам физики и геометрии обязан быть в центре.

— А в центре алтарь и на нем кое-что лежит, — азартно потер руки академик, отпустил своего предка и двинулся к постаменту.

— Стоять! — Голос Блада прозвучал, словно удар хлыста.

— Ты чего? — Зека явно был обижен, но ослушаться не посмел.

— Никому к алтарю не подходить. Эта часть Лабиринта все еще активна. Подозреваю, что она пропускает к центру только местных оракулов и меня.

— А ты пророк? — спросила Стесси.

— Он Истинный, — торжественно сказала Лилиан. — Древние базы обязаны подчиняться ему. Их создавали те, кто давал императору клятву на крови.

— Но Лабиринт построен был не ими, — возразил Джим.

— Зато из материала, хранящего их отпечатки, — задумчиво сказал Блад. — Я думаю, что Лилиан права.

Капитан решительно подошел к алтарю. На круглом постаменте серебрилась метриловая диадема. Она была инкрустирована драгоценными камнями, среди которых, в самом центре, выделялся сиреневый кристалл. Точно такую же диадему он видел в координационном совете на базе Лимбо и понял, что когда-то она принадлежала начальнику базы Нереиды, а еще он понял, что база управлялась с помощью этого прибора. Управлялась мысленно, без слов. Блад взял в руки диадему, надел ее на голову и прикрыл глаза. Концентрические круги от алтаря побежали еще быстрее, сиреневые кристаллы в стенах начали мерцать в такт биению сердца капитана, но что-то было не так. Капитан просто физически чувствовал какую-то неправильность вокруг и, начиная сердиться, отдал мысленный приказ навести здесь порядок.

Эффект был потрясающий. Выбитый прибором Драгобича кусок стены поднялся и со скрежетом и скрипом встал на место, после чего на глазах изумленной команды Блада сросся с остальной частью стены, не оставив никаких следов недавних разрушений. Судя по грохоту и стукам, точно так же восстанавливался весь Лабиринт.

— Круто, — одобрительно кивнул головой Грев. — И что дальше?

— Если ты ждешь фанфар с барабанной дробью, то их не будет. — Блад открыл глаза. — Здесь что-то еще есть, но что, пока не пойму.

Его взгляд упал на постамент. На том месте, где только что лежала диадема, начало проступать рельефное углубление настолько характерной формы, что перепутать его с чем-либо другим было просто невозможно. Капитан извлек из кармана символ власти и положил его на алтарь. Золотые лепестки «подсолнуха» с сиреневым кристаллом точно совпали с углублением на алтаре.

И тут же вспыхнули сиреневые кристаллы стен, фокусируя свои лучи на камне власти. Кристалл на диадеме Блада замерцал в такт биениям его сердца, и он почувствовал, как что-то громоздкое, неуклюжее зашевелилось в его голове, просыпаясь от многовекового, нет, многотысячелетнего сна!

— Неарх! — Перед главой совета появилась голограмма взволнованного тритона. — Служба наблюдения докладывает, что в нашей системе появилась новая планета!

— Что?!! — подпрыгнул Неарх. — Как такое возможно?

— Не знаю, но она появилась внезапно, словно телепортировалась прямо через кокон смерти!

— Телепортация целой планеты? Что за бред?

— Это не бред. Это факт. Планета уже в нашей системе и направляется сюда! Если пройдет рядом с Нереидой, то нас накроет гигантская волна. Цунами, которого наш мир еще не знал!

— Не просто накроет, а разнесет на атомы всю эту звездную систему. — В центре управления появилась голограмма суровой, но очень симпатичной девушки, облаченной в военную форму. Белоснежный китель с явно офицерскими погонами, отороченный золотыми позументами, весьма выгодно подчеркивал скрывающуюся под ним грудь. — Это не планета. Это Ковчег. Он прибыл за своим императором, которого вы держите в плену…

— Какой плен?! — завопил Неарх. — Ваш император к нам просто в гости завернул!

— Решил местными достопримечательностями полюбоваться, — подхватила Василиса.

— В гости через кокон смерти? — холодно спросила Ара-Белла, это была она. — А потом по Лабиринту со смертельными ловушками решил погулять?

— Ваш император просто обожает экстремальный туризм, — как можно убедительней сказала Василиса.

Ара-Белла усмехнулась и растаяла в воздухе, проявившись уже возле алтаря в зале пророчеств.

— Император, контроль над вашей личной яхтой полностью восстановлен, — вытянулась она перед Бладом. — Жду ваших приказаний.

— Нам бы свалить куда-нибудь отсюда, — совсем не по-императорски почесал затылок Блад, заставив диадему съехать на лоб. — Желательно подальше.

— Приказ принят к исполнению. Настраиваю канал переноса.

Яркая вспышка света на мгновение ослепила зрителей, а когда все проморгались…

— Куда делся зал пророчеств?!! — завизжала Сольен.

— Ушел на историческую родину вместе с Лабиринтом, — хмыкнула Василиса.

— Наблюдатели говорят, что Ковчег тоже исчез! — радостно сказал тритон.

— С чем вас и поздравляю, — не менее радостно сказала Василиса. — Теперь пророчество Хассандры полностью сбылось. Отныне Нереида может спать спокойно.

Команда Блада ждала чего угодно, только не этого. Они оказались в центре большого луга вместе с Лабиринтом, который начал медленно погружаться в землю. Капитан поспешил выдернуть из алтаря свой камень власти, затолкал его в карман и начал озираться. Похоже, пол Лабиринта со всеми его ловушками остался на Нереиде, а стены, напичканные сиреневыми кристаллами, Ара-Белла решила забрать с собой. Вот они уже погрузились на целый метр, на два, а вот совсем исчезли, и на их месте зашелестела на легком ветерке зеленая трава. С исчезновением стен увеличился обзор. Неторопливо текущая куда-то за горизонт река, мостик через речку, мощеная дорожка и величественный замок на холме, в который эта дорожка упиралась.

— Вот мы и дома, — с облегчением выдохнул Блад, снимая с головы диадему. — Алиса, верни шляпу! Я без нее себя голым чувствую. — Получив назад требуемое, капитан прикрыл все еще вздыбленные волосы, а взамен шляпы на голову подружке осторожно водрузил диадему. — Это тебе больше к лицу. Настоящая принцесса!

— Правда?

— Правда.

— Это ваш дом? — с ноткой благоговения кивнула на замок Наталья Борисовна.

— Нет, это ваш, — появилась перед ней Нола. — Себе с Алисой император хочет забацать дворец где-нибудь подальше.

— Почему? — растерялась мать Алисы.

— Он говорит, что к теще ходить можно только на блины, — сдала капитана с потрохами Нола.

Рядом с Нолой появилась Ара-Белла.

— Уймись, болтушка, он еще не успел Алисе официальное предложение сделать.

— Успеешь с вами тут! — расстроился Блад. — Испортили мне весь сюрприз, я ж в обед хотел ей обручальное колечко подарить, а в ужин сыграть свадьбу.

Вид у капитана был такой забавный и обиженный, что его команда просто рухнула от смеха.

— Ой, Питер, это правда? — Алиса не верила своим ушам.

Император вынул из кармана элегантную коробочку и раскрыл ее, продемонстрировав колечко. Алиса, завизжав от радости, повисла на шее Блада.

— Кэп, Алиса, поздравляю, — радостно потер руки Гиви. — Нола, чего стоишь? Быстро готовь стол. Свадьбу справлять будем.

— Сначала день рождения, — поправил его Джим, — свадьба будет в ужин. Слушай, Стесси, а может, нам к ним примазаться? Сыграем сразу две свадьбы. Пора узаконить отношения.

— А ты мне колечко приготовил? — вкрадчиво спросила Стесси.

— Спрашиваешь! Э-э-э… Алиса, дай Стесси свое колечко ненадолго поносить, пока я в мастерскую за ее колечком бегать буду.

Это вызвало новый взрыв смеха.

— Я смотрю, вы с Нолой наконец поладили, — окинул взглядом Ара-Беллу Блад.

— Так точно, император! — вытянулась голограмма.

— Вольно, — благодушно махнул рукой капитан. — А этот антураж выбирала ты или она? — покосился Блад на замок.

— Антураж выбран Ковчегом по настоятельной рекомендации Нолы. Эта приколистка, как всегда, решила над вами подшутить, а я не возражала.

— Стоп, какой Ковчег? — напрягся Блад.

— Тот, на котором мы находимся.

— А мы разве не на тебе? В смысле не на «Ара-Белле»?

— Никак нет. Ваша личная яхта находится в ангаре. Это Ковчег.

Ара-Белла высветила голограмму. Да, это был Ковчег. Планета размером с Землю, превращенная в гигантский корабль. Вот только ее безжизненная поверхность больше напоминала Луну. На объемной голограмме была прекрасно видна ее внутренняя структура. Шлюзовые камеры, устроенные в кратерах метеоритных атак и давно потухших вулканов, служили воротами во внешний мир. А внутри — ангары, складские помещения, жилые комплексы, лаборатории…

Восхищенные зрители окружили со всех сторон голограмму, которую Ара-Белла для лучшей детализации увеличила до гигантских размеров, и, чтобы ее обозреть, приходилось задирать головы вверх. Правда, это чудо техники не всех особо заинтересовало. Алису с Лилиан и Стесси больше волновало другое, и они, сбившись в стайку, шушукались, обсуждая наряды, которые надо срочно подготовить для предстоящих торжеств. А потом…

Ничто не предвещало надвигавшейся беды. Даже звериное чутье Блада на опасность не сработало. Никто не понял: как и в какой момент это произошло, но внезапно Стесси и Лилиан с Алисой оказались в кольце бравых спецназовцев Антона, а вокруг них замерцало силовое поле. К горлу всех троих были приставлены виброножи, а в руках Федора отчаянно извивался Оська, пытаясь его укусить. Однако сделать это было трудно. Руки спецназовца были упакованы в толстые бронированные перчатки.

— Всем стоять и не дергаться, — приказал Антон, который лично контролировал Алису. — Император, это в первую очередь относится к вам. Вам до меня и так через барьер не добраться, но кто знает. От Истинного всего можно ждать. Короче, одно неверное движение, и моя рука может дрогнуть.

— Ты хоть понимаешь, что ты уже труп? — наливаясь кровью, спросил Блад.

— Алиса!!! — заголосила Наталья Борисовна и попыталась броситься к дочери, но ее перехватил профессор.

— Правильное решение, Сергей Павлович, — одобрительно кивнул Антон.

— Убью, сука!!! — прорычал Грев. Его ночной кошмар сбывался наяву. — КОФЕ рулит? — Адмирал перевел бешеный взгляд на Джима, но тот и сам был в ярости.

— Антоша, сволочь, я же тебя лично на куски порву. — Джим бросился вперед. Да на такой скорости, что его тело размазалось в пространстве, и с той же скоростью юноша отлетел назад, отброшенный силовым полем.

— Да ты совсем с катушек съехал. — Искренне расстроенный Антон проводил взглядом кувыркающееся по траве тело Джима.

— Капитан, я ничего не могу сделать. — Ара-Белла была в панике. — Они накрыли себя полем такой мощи, что уничтожить его можно только вместе с ними и заложницами. Мы их, конечно, восстановим потом по имеющимся в моей базе образцам ДНК и…

— Отставить! — Блад вышел вперед. — Что вам нужно? Мой корабль? Ковчег?

— Ну что вы, император! Захватывать корабль, настроенный на вас, — полнейший дебилизм. Вы плохо о нас думаете, — укоризненно покачал головой Антон. — Однако красоты природы мешают настроиться на деловой лад. Вести переговоры здесь как-то несподручно. Будьте добры приказать Ковчегу переместить нас в зону С-31 сектора В-17/135.

— Только вас? — скрипнул зубами Блад, пытаясь заставить себя успокоиться и начать рационально думать.

— Ни в коем случае. В тронном зале желательно, чтобы были все.

Мысли Блада понеслись галопом. Что-то здесь не так. Картина не складывалась. Эта лихая команда уже ждала их там, на Селионе, в полной боевой готовности и сделала часть работы за них, осуществив зачистку корабля сонарианцев и проведя предварительную разведку. Ее очень подробно проинструктировали, и возникало ощущение, что инструктор знал все наперед. Более того, этот таинственный инструктор прекрасно знал Ковчег, а Блад вынужден играть вслепую. Однако там, на Селионе, ребята здорово им помогли.

— Ковчег, приказ подтверждаю. Переместить всех в зону С-31 сектора В-17/135.

Обстановка вокруг резко изменилась. Они оказались в просторном помещении, размером с приличное футбольное поле, своды которого поддерживали резные колонны. Вдоль задрапированных портьерами и гобеленами стен стояли статуи. А от входной двери через весь зал шла зеленая ковровая дорожка, упирающаяся прямо… в трон?.. да, пожалуй…

— Трон видите, император? — вежливо спросил Антон, продолжая держать нож у горла Алисы.

— Ну?

— Сзади за портьерой есть потайная дверь, ведущая прямиком в машинное отделение, а в нем множество укромных мест, где можно схорониться.

— Вы неплохо информированы.

— А еще там персонально для императора сооружена тайная, но очень уютная комнатка с резервным пультом управления Ковчегом. И, что немаловажно, в этой комнатке есть конвертер, утилизирующий отходы.

— Что дальше? — хмуро спросил Блад.

— А дальше вы с адмиралом Гревом и господином Драгобичем ныряете… Миша, изобрази.

Один из спецназовцев извлек из кармана плоскую черную коробочку, сорвал прозрачный колпачок с одной-единственной кнопки на ее боку и включил прибор. Рядом с защитным полем, окружавшим команду Антона, замерцало зыбкое марево портала.

— Ныряете туда, — продолжил Антон. — Как видите, все просто.

— За идиота меня принимаете? — зарычал Блад. — Мы, значит, по доброй воле самоустраняемся, а вы здесь потом творите беспредел?

— Зачем нам это, император? — пожал плечами Антон. — Нам даны четкие инструкции, от которых мы не имеем права отступать. Хотите верьте, хотите нет, но потом всем будет хорошо. Девочек мы сразу же отпустим. Все будут живы и здоровы, включая вас. Даю слово.

Внезапно Оська перестал сопротивляться.

«Хозяйка, а он не врет».  — Ящерка была изумлена.

«Точно не врет?» — удивилась девушка.

«Точнее не бывает. Он… ох, и ни фига себе!!!» — Оська выпучил глаза на Грева, потом посмотрел на Джима и застыл с отпавшей челюстью.

«Что случилось?»

«Хозяйка, ты не поверишь!»

— Император! Решай скорей, — потребовал Антон. — Портал на пределе. Настройка загибается. Осталось всего несколько секунд. Либо вы принимаете наши условия, либо…

— Блад, соглашайся! — крикнула Стесси. — Оська подтверждает, что он не врет! Все будет хорошо!

— Тебе бы на русском радио работать. Ладно, попробуем поверить. — Блад сцапал ушастого ученого, пытавшегося направить на силовое поле свой рюмочно-ударный пеленгатор, и потащил его к порталу.

— Да подожди ты! — заверещал Драгобич. — Я еще его параметры не считал. У них такой забавный кокон!

— Грев, ты со мной? — не обращая внимания на причитания ученого, рявкнул Блад.

— Да. Но если эта сволочь нас обманет, достану с того света, убью, оживлю и еще раз потом убью!

Адмирал запрыгнул вслед за Бладом и Драгобичем в портал, который тут же схлопнулся за его спиной.

— Ну вот и все, — радостно сказал Антон. — Мы здесь свои дела закончили. До скорой встречи и всем привет!

Его команда отпустила пленников, щелкнула чем-то на своих поясах и растворилась в воздухе. Вместе с ними исчезло и силовое поле.

## 24

Они оказались в том же тронном зале, но уже пустом. Команды Блада в нем не было, и интерьер слегка изменился. Ковровая дорожка сменила колер с зеленого на красный, а за спинкой трона на солидном постаменте появилась статуя капитана Блада таких размеров, словно над ней в поте лица трудился Церетели.

Прибор в руках Драгобича слабо пискнул и развернул голограмму.

— Вот это да! — невольно ахнул Мойша, оценивая взглядом мерцающую в воздухе колонку цифр.

— Что — да? — спросил Грев.

— Это был не пространственный портал. Это прокол во времени и измерении.

— Что? — спал с лица Блад.

— Ай да КОФЕ! Но как они узнали? — Ученый был явно озадачен. — До меня только вчера дошло, как скачкообразно изменить временной поток с привязкой к конкретному объекту.

— Драгобич, я тебя убью! — прорычал Грев. — Можешь сказать конкретно, где мы и когда?

— Ну если верить показаниям прибора, мы вместе с Ковчегом ухнули на сто восемь тысяч четыреста тридцать семь стандартных галактических лет назад в другое измерение.

— То есть мы сейчас в другой вселенной? — уточнил Блад.

— В другом измерении.

— А в чем разница? — продолжал допытываться капитан.

— В том, что в каждом измерении имеется бесчисленное множество вселенных, а в каждой вселенной сотни миллиардов галактик, — пояснил Драгобич.

— Вы еще спросите, что такое стандартный галактический год. Где вас обучали, император? — насторожился Грев.

— В кулинарном техникуме, — огрызнулся Блад.

— Это многое объясняет, — хмыкнул адмирал, а Драгобич начал просвещать неграмотного капитана.

— Галактический год — это стандартная единица измерения времени в нашей галактике, за основу которой взят период обращения Земли вокруг…

— Отставить лекцию! — жестко сказал Блад. — У нас сейчас другие проблемы. Если я правильно понял намеки ряда товарищей, мы сейчас находимся внутри планеты, превращенной в военный корабль, которым командует вот эта сволочь, — ткнул пальцем в сторону статуи капитан.

— Ты имеешь в виду себя? — удивился Драгобич.

— Нет. Мою злобную версию. Только не спрашивай, как это получилось. Сам не знаю. А может, и нет этой версии. Может, это действительно я… озверевший я… не будем гадать. Давайте действовать из предположения, что мы находимся в стане врага.

— Согласен, — кивнул Грев. — А вам не показалось странным, император, что нас до сих пор не засекли? Корабль вроде бы живой, свет есть, а на нас не реагирует. Появись на любом корабле моей эскадры хоть одна лишняя блоха, системы безопасности бы взвыли.

— Это корабль-призрак, — завибрировал Драгобич. — Сейчас на нас мертвые с косами пойдут.

— Ага. И ведьмы полетят — верхом на метлах или гробах с антигравитационной тягой, — фыркнул Блад.

Капитан направился к трону.

— Э, император, я понимаю, что тебе не терпится порулить, — заволновался адмирал, бросаясь вместе с Драгобичем вслед за ним, — но я бы на твоем месте на трон пока не залезал. Там может быть система опознавания…

— …по попе, — саркастически хмыкнул Блад. — Не дергайся, адмирал. Меня сейчас не трон интересует, а то, что спрятано за ним.

— Вход в машинный зал? — оживился Драгобич, сразу перестав бояться мертвецов.

— Попробуй только сунуть в его потроха свои шаловливые ручонки, — грозно рыкнул Грев. — Император, а чего мы там забыли?

— Еще не знаю, — честно признался капитан, — но Антон так ненавязчиво нам на него намекал, что исследовать его просто необходимо. Тайная дверь в машинный зал, тайная комната в машинном зале. Вам это ни о чем не говорит?

— Эти бравые ребята из КОФЕ нас намеренно затолкали в прошлое Ковчега, — задумчиво пробормотал Грев, — и дали вводные: здесь можно на первых порах схорониться, здесь тайная комната, ну а дальше крутитесь сами.

— Совершенно верно. — Блад обошел статую за троном, попинал ногой постамент, заглянул за портьеру. — Тоже мне тайная дверь. Распахнута настежь.

— Что-то здесь не так, — насторожился Грев. — Извини, император. — Адмирал протиснулся между портьерой и Бладом и начал изучать ничем не приметную дверь. — А она действительно тайная. Если закрыть, полностью сольется со стеной. Думаю, теперь нам надо войти внутрь, найти в машинном зале еще одну тайную дверь…

— …которая ведет в тайную комнату, — подхватил Блад. — Если эти сволочи там василиска спрятали, без Гарри Поттера нам не обойтись.

— А что такое василиск? — заинтересовался адмирал.

— Ты еще спроси: кто такой Гарри Поттер, — мстя за недавний конфуз, предложил капитан.

— А кто такой Гарри Поттер? — захлопал глазами ученый.

— У-у-у… реальный пацан. Если своей палочкой начнет махать, никому мало не покажется.

— Все это очень весело, император, — недовольно буркнул Грев, почуявший сарказм, — но кое-что меня сильно напрягает.

— Что именно?

— Если верить Антону, все эти тайные двери предназначены персонально для императора, следовательно, только он мог их открыть.

— И что?

— Открыть и не закрыть… прямо приглашение какое-то.

— Согласен. Подозрительно. Думаешь, ловушка?

— Все может быть.

— Тихо, — внезапно напрягся Блад.

Вся троица за портьерами замерла, напряженно прислушиваясь. Со стороны зала до них донеслись протяжные стоны и чьи-то шаги. У Драгобича начали закатываться глаза.

— Мертве…

Грев поспешил зажать ему ладонью рот, а Блад поднес к носу кулак. Это подействовало. Ученый заткнулся и даже в обморок не упал. Капитан сдернул с себя шляпу и осторожно выглянул из-за портьеры. По ковровой дорожке прямиком к трону направлялась парочка военных в белоснежных офицерских кителях. Причем один из них не столько шел, сколько прыгал на одной ноге, опираясь на своего коллегу. Бладу сразу бросилось в глаза, что вместо головных уборов на их головах красовались диадемы, инкрустированные сиреневыми кристаллами. Внезапно прямо перед ними появился… Блад невольно потряс головой. Смотреть на самого себя со стороны было так дико, что капитан не сразу сообразил, что это голограмма. На груди императора в такт биениям сердца мерцал сиреневый кристалл кулона власти.

— В чем дело, Адам? — Вопрос двойника Блада прозвучал резко, как удар хлыста. — Почему Ковчег до сих пор не перепрограммирован?

Офицеры попытались вытянуться, насколько это было возможно в данной ситуации.

— Просим прощения за задержку, император, но телепорты не работают, — отрапортовал офицер, поддерживая коллегу, стоявшего на одной ноге. Вторая нога офицера была согнута в колене, и он старался не касаться ею пола.

— Разумеется, не работают. Вам что, нужны свидетели? Я лично отключил весь сектор от систем слежения и телепортов, идиоты! До выхода в подпространство осталось полчаса, а вы здесь возитесь. В чем дело?

— Император, это моя вина, — понуро склонил голову второй офицер. — Мы так спешили, что я на лестнице ногу подвернул и…

— В рубку бегом, уроды! — Гнев императора заставил офицеров рухнуть на пол. Видимо, сообразив, что перегнул палку, император сорвал с груди кулон. — Встать! — Офицеры поднялись. — Чтобы через двадцать минут было все готово.

Голограмма растаяла в воздухе.

— Вот мразь, — скрипнул зубами охромевший офицер.

— Еще какая. Держись за меня крепче, Вася.

— Держусь.

— Ну поскакали в рубку, смертники.

Блад кивком головы приказал Греву идти за ним и шагнул в услужливо распахнутую дверь, ведущую в машинный зал. Следом за ним скользнул Грев, волоча за собой притихшего Драгобича.

Да, это был машинный зал, но не тот, какой ожидал Блад. Он думал, что окажется в мире гигантских механизмов, а вместо этого оказался в лабиринте стен, испещренных сиреневыми кристаллами, подозрительно смахивающий на Лабиринт Нереиды, и капитан понял, что перед ним мозг корабля. Что-то вроде гигантского сервера с умопомрачительными возможностями, в который стекается и обрабатывается информация со всего Ковчега. И этот сервер имел множество закутков. Так что здесь было где укрыться. Глаза Драгобича загорелись при виде такого богатства, но Грев энергично тряхнул его за шкирку, намекая, что не стоит тянуть шаловливые ручонки куда не надо.

Дверь в потайную комнату искать не пришлось. Она, как и все стены машинного зала, искрилась сиреневыми кристаллами, но была распахнута настежь, и краем глаза Блад заметил, что внутри комнаты был совсем другой интерьер: пульты управления, обзорные экраны. Впрочем, на изучение содержимого тайной комнаты у капитана времени не было, так как, судя по звукам, офицеры уже были где-то возле статуи. Блад решительно затащил Драгобича и Грева в ближайший к двери закуток и приложил палец к губам, призывая к молчанию. Скоро мимо их укрытия в резервную рубку управления проковыляли Василий с Адамом. Адам старался хранить мрачное молчание, а вот Вася разошелся не на шутку, отчаянно костеря своего императора.

— Так всех подставить! Нет, ну какая мразь! Знали бы ребята, куда эта сука Блад Ковчег направляет.

— Кто тебе мешает отказаться?

— Издеваешься или у тебя есть способ обойти клятву на крови?

— У меня нет. А у тебя?

— Дурацкий вопрос.

— Ну так и не рви мне душу, без тебя тошно. Твоя семья на «Ара-Белле»?

— На «Ара-Белле».

— Вот и радуйся. У тебя хоть оправданье есть — семья. А я закоренелый холостяк. Меня только эта долбаная клятва на крови и держит. А то бы… Ладно. Радуйся за близких и молчи. Блад, конечно, порядочная сволочь, но, жертвуя Ковчегом, он спасает хотя бы их.

— Свою шкуру он спасает! Спасти пятнадцать тысяч, принеся в жертву миллиард! А ведь был когда-то классный генерал.

— Он был пират, и ты об этом знаешь. Генералом он стал, когда навалились кроги, и Романо призвал его на службу, закрыв глаза на прежние грехи.

— Тогда это было оправданно. Он чудеса творил своей армадой. И когда император пошел на уступки крогам, вся армия пошла за Бладом. Я лично присутствовал на его коронации.

— А на вырезании императорской семьи Романо не присутствовал?

— Знаешь же, что нет!

— А я присутствовал. Чего глаза выпучил?

— Я этого не знал.

— Ну так теперь знаешь. Я ведь, когда он еще пиратствовал, вместе с ним на флагманском корабле летал и уже тогда был повязан клятвой на крови. Да вся его армада была на ней повязана. Знал бы Романо, на чем держится его власть, ни за что не стал бы призывать такого мерзавца на службу. Об этой разработке отмороженных ученых Блада император не знал. А когда узнал, было уже поздно.

— Я думал, переворот произошел из-за того, что Романо пошел на уступки крогам.

— Он произошел, потому что Бладу была нужна абсолютная власть. И он ее получил. Все, смертник, хватит болтать. Вскрывай блок. Будем координационную сетку менять.

Со стороны рубки послышался протяжный скрежещущий звук.

— О чем они говорят? — шепнул на ухо капитану Грев.

— А ты глухой?

— Нет, я просто древнеэпсанского не знаю.

— А-а-а… ну да… только про древнюю Эпсанию забудь. Если я правильно въезжаю в ситуацию, ее еще даже не зачали. На русском языке ребята говорят.

— О чем?

— О предательстве. Похоже, мой двойник приличная скотина. Тсс…

Адам с Василием, не прекращая своей таинственной работы, опять заговорили.

— Почему ты назвал нас смертниками?

— Вася, ты классный специалист, но ты дурак! Думаешь, Блад позволит выбраться из этой заварухи таким важным свидетелям? Святая простота! Он до сих пор для всех герой. Сейчас скажи кому, что Блад предатель, тебя на куски порвут. Так что через полчаса Ковчег вместе с нами уйдет в подпространство прямо в лапы к крогам, а «Ара-Белла» на другой конец вселенной. Есть там несколько галактик, на которые кроги пока не претендуют.

— Вот гнида! А ведь как глотку драл, что будет биться до победного конца.

— Конец уже наступил. В техническом развитии мы крогов давно превзошли, а вот материальные и людские ресурсы подкачали. В этом плане у них гигантский перевес сил. Они нас числом давят и скоро задавят.

— Хорошо, но почему не бежать всем вместе? Нам что, не под силу перекинуть в те галактики Ковчег?

— Не трудно. Но тогда туда рванут и кроги. Они уже научились читать следы в подпространстве. На Блада им плевать. Их цель Ковчег — наша гигантская фабрика кристаллов, которых здесь мириады тонн. Другой такой уникальной планеты в этой вселенной нет, а до других вселенных мы добираться пока не научились. Вот Блад от них Ковчегом и откупился. Сетку сменил?

— Практически закончил. Сейчас еще три параметра перенастрою… вот теперь все.

Лицо капитана окаменело.

— Ты чего? — встревожился Грев.

— Предательство. Они перенастроили системы прыжка в подпространстве так, чтобы Ковчег попал к врагу. И времени мало. Их надо как-то остановить.

— Так в чем проблема?

Блад даже дернуться не успел. Ему и в голову не могло прийти, что прославленный и, по слухам, рассудительный адмирал способен на такой дурной поступок. Он просто, без затей выскочил из укрытия и всадил два заряда бластера в створ распахнутой двери рубки управления. Два подпаленных тела с дырками в груди рухнули на пол. Один из выстрелов, пройдя сквозь тело, опалил стену, другой краешком задел пульт управления, снеся с его бока внешнюю обшивку.

— Грев, ты идиот? — завопил Блад. — Они уже настроили систему. Кто ее теперь в чувство будет приводить?

— Он, — адмирал вытащил из закутка Драгобича, — иначе зачем Антон его с нами в прошлое закинул? Ну что, ушастый, сможешь?

— Запросто… — Драгобич посмотрел на трупы, закатил глаза и рухнул в обморок.

— Тьфу! — Блад поднял ученого с пола, перекинул его щуплое тело через плечо, прошел с ним в рубку управления и вывалил в кресло рядом с пультом, над которым мерцали какие-то непонятные голограммы. — Эй, мальчик, очнись! — Капитан тряхнул Драгобича за плечи, пару раз легонько стукнул по щекам. Ученый не реагировал. — Черт бы тебя побрал, Грев! Я же копия местного императора. У меня даже камень власти при себе. Выдал бы себя за него, и все дела. Любой приказ бы выполнили, тем более что они и сами не хотели предавать своих. Их заставляла клятва на крови. Чувствую: на Ковчеге только одна сволочь — мой двойник.

— Угу… — На пульт перед Бладом плюхнулись два браслета телепорта и две диадемы. — Так, капитан, Стесси говорила, что ты круче Джима можешь драться, значит, вояка что надо, но кое-что я все-таки просек.

— Что именно?

— Ты, может быть, и Истинный, но все-таки не император и даже не капитан, а потому временно беру командование на себя.

— Временно — это на сколько?

— Пока мы из этой передряги не выберемся. Потом, когда вернешься к своей Алисе, можешь заливать ей и всем остальным что угодно, я буду молчать, а сейчас извини. Скажу без лишней скромности: в тактике и стратегии мне нет равных. В планировании боевых операций у меня богатейший опыт, а мы в тылу врага.

— Я подумаю.

— Долго будешь думать?

— Еще не знаю. Пока предлагаю, чтобы не спалиться, следующую легенду: я император, ты мой новый советник или что-то в этом роде. Лады?

— Лады.

— И что дальше, господин советник?

— Ищем конвертер. Я по-древнеэпсански…

— По-русски.

— По-русски я тем более ни бум-бум, так что это работа для вас, император.

Блад огляделся. Тонко очерченный контур довольно приличного по размерам квадрата на стене с надписью «Конвертер» он нашел сразу. Под квадратом слабо мерцала зеленая кнопка. Блад подошел к ней и без колебаний нажал. Квадрат превратился в крышку люка, которая плавно отъехала в сторону.

— А теперь, ваше императорское, или как вас там, вываливаем. — Грев подтащил к конвертеру первое тело.

Блад хмуро покосился на адмирала, но тем не менее помог ему вывалить тело в конвертер. Крышка люка тут же закрылась, кнопка под ним сменила колер на красный, и конвертер довольно заурчал. Как только он успокоился и кнопка сменила цвет на зеленый, Блад вновь нажал на нее, и они отправили в прожорливое нутро конвертера второе тело.

— А теперь слушай меня внимательно, адмирал. Еще один пошлый намек насчет императора или как его там, и сам окажешься в конвертере. Ты только что грохнул двух ни в чем не повинных людей и поставил нас в очень сложное положение. Так что кончай выёживаться, гений стратегии и тактики. Не испытывай мое терпение. Ценный совет приму. Любой бред отмету. И посмей только еще хоть раз что-нибудь без моего приказа сделать.

— Гм… а может, ты и правда император, — задумался Грев. — Замашки соответствующие.

— Да, я император. И как император принял решение командование тебе не доверять.

— Не смею возражать. В данной ситуации раздор в команде чистое самоубийство. Приказывай, мой император.

— Будим ушастого. Без него дело труба.

Пару минут они безрезультатно бились над Драгобичем, пока Блад не догадался попытаться вытащить из его кармана пеленгатор.

— Отдай!!! — заверещал ученый, мгновенно приходя в себя.

— Очухался, — с облегчением выдохнул капитан, отпуская прибор. — Не бойся. Тебя тут никто грабить не собирается.

Драгобич огляделся и, не обнаружив трупов, облегченно выдохнул.

— Приснится же такое.

— Парень, у нас нет времени на твои сны. Лучше скажи, сможешь перенастроить эту хрень? — кивнул Блад на вскрытый пульт управления. — Тут один нехороший человек сменил какую-то сетку так, что нарушил координаты выхода из скачка в подпространстве. Надо сделать так, чтобы корабль ни в коем случае не попал туда, куда его нацелили.

— О!!! — Вид развороченных внутренностей пульта, состоящих преимущественно из сиреневых кристаллов в дикой паутине микроскопических проводов, привел Драгобича в экстаз.

— Император, сколько у нас времени до скачка? — спросил Грев.

— Минут двадцать, не больше.

— Успеешь? — повернулся к ученому адмирал.

— За двадцать минут — нет, — расстроился Драгобич. — Надо же понять, как это все работает, выудить предыдущие настройки, понять, какие изменения внесены…

— Безнадега точка ру, — сделал вывод Блад. — Тогда действуем иначе. Быстро надевайте на себя эти обручи. — Его команду выполнили молниеносно. — Надо срочно выяснить, где сейчас находится мой двойник, переместиться туда через портал, взять за глотку эту сволочь, и… Черррт!

— Что? — тревожно спросил Грев.

— Порталы в этой зоне не работают. Мой двойник их отключил вместе с сенсорами.

— Вообще-то, — почесал затылок Драгобич, глядя на пульт, — если вас не сильно волнует точность выхода из скачка…

— Нам главное, чтобы он не вышел в то место, на которое его перенастроили, — подался вперед Блад.

— Так бы сразу и сказал, — пожал плечами ученый, направляя на пульт свой рюмочно-ударный пеленгатор.

— Э, не вздумай, — заволновался Грев.

— Оставь его, — распорядился Блад. — У нас все равно нет других вариантов.

— Все будет пучком, — успокоил их ученый. — Сейчас только найду, от чего обмотку запитать. — Драгобич склонился над пультом и запустил в него руку. — Ай! — Мойшу слегка тряхнуло. — Мало. Слишком мало. Ой! — На этот раз тряхнуло так, что он заискрился. — Не, многовато будет. А вот здесь наверняка в самый раз. — Драгобич смело воткнул концы параболической обмотки в выбранные точки схемы. — Упс…

— А вот это упс меня уже напрягает, — насторожился Блад.

И не напрасно. Дикий агрегат Драгобича, войдя в физический контакт со схемой корабля, вогнал его соответственно в дикий режим. Свет на мгновение моргнул, рубку управления тряхнуло. Да так, что Драгобич вылетел из кресла вместе со своим пеленгатором. Спасая прибор, он на лету свернулся в зародышевое яйцо и упал достаточно мягко, прямо на Блада, тот, естественно, смел своим телом Грева, и в таком порядке они впечатались в противоположную стенку рубки.

— И что это было? — простонал Грев. Ему досталось больше всех. Можно сказать, он получил тройной удар.

— Сейчас узнаем, — пропыхтел Драгобич, становясь на карачки, попытался приподняться, но не удержался и плюхнулся на пятую точку.

Судя по всему, у него перед глазами летали звездочки. Однако ученый есть ученый, и даже в таком состоянии он пытался анализировать данные высветившейся над его пеленгатором голограммы.

— Ой! А мы вместе с Ковчегом опять назад вернулись.

— В наше время? — обрадовался Блад.

— Нет, в наше измерение.

— Но мы все еще в прошлом?

— Ага. А время осталось то же. Сто восемь тысяч четыреста тридцать семь лет назад. Но вы не расстраивайтесь, я сейчас все верну… — Драгобич пошлепал себя по карманам, нашел какую-то примочку и присоединил ее к пеленгатору. — Теперь получится, зуб даю!

Ой, зря он ставил на кон зуб. На этот раз тряхнуло не Ковчег, а их самих, и, когда звездочки из глаз перестали сыпаться, пеленгатор гения испустил последний вздох, выпустив на прощанье заключительную порцию информации, после чего рассыпался на составные части. Рюмка с параболической катушкой тоже рассыпалась на мелкие осколки, весело звякнув о пол.

Блад огляделся. Изменения были налицо. Развороченный пульт восстановлен, в помещении, если не считать обломков пеленгатора Драгобича, полный порядок. И самое главное: распахнутая раньше настежь дверь была плотно закрыта.

— У нас все-таки получилось? — обрадовался Блад.

— Ну… как тебе сказать, — вжал голову в плечи ученый.

— Как есть, так и скажи, — почуял неладное капитан.

— Ну я тут раньше над машиной времени работал. Над черепашками опыты проводил… — неопределенно протянул Драгобич.

— И? — насторожился Грев.

— Я там слегка напортачил, в биологическое, а не в физическое прошлое их отправил, но после модернизации я этот параметр учел, и…

— Короче, Склифосовский, — нахмурил брови Блад. — Где мы и когда мы?

— В нашем измерении, — успокоил его Драгобич и начал распихивать по карманам все, что осталось от его аппарата. — Только моя нашлепка по старым настройкам сработала… ну, и я временной вектор не туда направил.

— Еще короче! — рявкнул Грев.

— На тридцать лет ближе к будущему стали.

— Стоп… — Адмирал замер. Похоже, он только сейчас понял все величие открытия ушастого гения, горестно причитавшего над обломками своего агрегата. — Это выходит, мы по временной оси в любую точку перепрыгнуть сможем? Даже туда, где еще процветала династия Романо, и Стесси… — Грев судорожно вздохнул. Перед его мысленным взором возникла благостная картина. Он не адмирал, он простой парень, который оказывается в казино «Цезаре де ла Палас» на Блуде раньше Джима и героически спасает королеву…

— Забудь! — жестко сказал Блад, сообразив, что у него на уме. — Со временем шутить нельзя. На эффект бабочки нарваться можно.

— Что за эффект? — Драгобич затолкал в карман последний кусок аппарата, удрученно покачал головой, глядя на осколки рюмки.

— Потом объясню. Сейчас не до лекций. Так, думаем. Раз мы на тридцать лет прыгнули вперед, то… — Капитан зашевелил губами, делая мысленный подсчет.

— Еще сто восемь тысяч четыреста семь лет, и ты встретишься со своей Алисой. — Грев подсчитал быстрее.

— Верно. Есть, правда, одна непонятка. Почему здесь все так изменилось? Если мы вместе с Ковчегом прыгнули вперед… — Блад посмотрел на запертую дверь и только тут заметил на ее поверхности довольно характерный отпечаток.

— Нет, — виновато сказал Драгобич, — переместились только мы с привязкой к месту. А Ковчег все эти тридцать лет где-то болтался в космосе.

— Так это ж замечательно! — обрадовался Блад. — Ковчег спасен. Он в другом измерении и в другой вселенной, мой двойник… — капитан вспомнил свои бредовые видения, — наверняка сейчас разворачивает базы. Осталось только рвануть назад в будущее… — Его взгляд упал на разбросанные по полу осколки. — Повреждения серьезные?

— Мне бы на местной помойке покопаться, — неуверенно пробормотал ученый. — Опять же рюмочка нужна…

— Будет тебе рюмочка с любым содержанием.

— Мне не всякая рюмка подойдет. Мне ее форма важна, а не содержание.

— Разберемся. Ладно, подходящей рюмки у нас все равно под рукой нет, а потому планы меняются, — подошел к пульту управления Блад. — Срочно ищем моего двойника.

— Зачем? — спросил адмирал.

— Пришло время платить по счетам. Надеюсь, императора будет проще найти, чем рюмку. Этот подонок лишних тридцать лет на этом свете задержался.

— Надеешься сесть на трон вместо него?

— А почему бы и нет?

— По всем раскладам, твоему двойнику сейчас не менее шестидесяти.

— Вашей королеве Станиц обещал бессмертие. Сомневаюсь, чтобы император позволил своему телу состариться. Уж если наш Драгобич может биологический возраст по своему желанию менять, то мой двойник тем более. Мне тридцать три, ему по виду тоже. Уже не юнец, еще не старик. Оптимальный возраст. Думаю, он на нем и остановится. Так что будем гасить.

— Один справишься? — поинтересовался Грев.

— А вы с Мойшей не со мной? — удивился Блад. — Нет, Драгобич ладно, он не боевик, а…

— А я языков не знаю. Меня тут сразу как чужака расколют, и пойдет месиловка.

— Да, это проблема, — согласился Блад.

— Может, прикинуться глухонемым? — задумался адмирал.

— Ну да, — фыркнул капитан, — и табличку в руки: «Сами мы не местные, помогите кто чем может…»

— А что, хорошая идея, — флегматично хмыкнул Грев. — Пока на нее хлебалом будут щелкать, мы их ножом по горлу чик!

Драгобич нервно икнул.

— А может, просто языку обучимся? — робко спросил ученый.

— Издеваешься? — полюбопытствовал адмирал.

— Так на нас же мыслефоны, — Мойша поправил диадему в волосах, — с их помощью не только из систем, — кивнул ученый на пульт управления, — но и из мозга информацию можно извлекать.

Блад с Гревом выпучили на ученого глаза.

— Ты в этом уверен? — прошептал капитан.

— Конечно! А ты думаешь, как я на «Ара-Белле» и Нереиде столько кристаллов наковырял? С системой договорился.

— Черт! А у нас, как назло, лишней диадемы нет, — расстроился Блад. — Я свою Алисе подарил.

— У тебя в кармане камень власти, император, — напомнил Грев.

Блад поморщился, но все-таки надел на шею амулет.

— И что дальше?

— Думаю, тебе надо сосредоточиться и начать думать на родном эпсанском, — предположил адмирал.

— Русском! — поправил Блад.

— Пусть будет так.

Капитан прикрыл глаза и начал думать.

— Как, получается? — спустя минуту спросил он.

— На русском говори, — попросил Грев.

— Да, надо скорее выучить язык, а то, по-моему, у нас уже пошли проблемы, — испуганно проблеял Мойша.

— Какие проблемы, — распахнул глаза Блад.

— Нас засекли и уже ищут, — ткнул пальцем в голограмму над пультом управления ученый.

Голограмма мерцала алыми сполохами, на фоне которых четко выделялась надпись: «Тревога! Взлом защиты. В районе машинного зала появились двое неизвестных. Судя по опознавательным кодам, это системные программисты Адам Мицкевич и Василий Коробеев, пропавшие без вести тридцать лет назад».

— А вот теперь приплыли, — Грев поставил бластер на боевой взвод, — пора тикать. Интересно, кто из нас Адам, а кто Василий?

— Твоя диадема говорит, что Адам — ты, — сообщил Блад.

— Обалдеть! Мойша, как так получилось, что ты, чистокровный представитель народа избранного, стал Васей, а я, потомок викингов, заделался Адамом? Кстати, капитан, ты когда заговоришь по-русски?

— Я на нем уже говорю, а ты на нем мне отвечаешь, — ухмыльнулся Блад. — Так, господа, бластеры в кобуру. Прорываемся бескровно! — Капитан сорвал с шеи амулет, приложил его к углублению в двери рубки управления, и она распахнулась. — Проверим надежность нашей легенды. За мной, господа. Выше нос, больше нахальства. С таким императором, как я, вы просто обречены на успех!

## 25

Император сидел в своей каюте, небрежно развалившись в кресле, и изучал отчеты с баз о проделанной учеными работе. В руке бокал вина, ноги на столе, перед глазами зависшая над столом голограмма со страницами отчетов, которые перелистывались после прочтения, повинуясь его мысленному приказу. Тихий стук в дверь заставил императора оторваться от этих дел, и он с удовольствием отключил голограмму.

— Да?

Внезапно до императора дошло, что так быть не должно. Посторонний на «Ара-Белле», а системы охраны молчат? Бокал вина отлетел в сторону. Император чуть не кубарем скатился с кресла, сдергивая со стола шпагу, однако, увидев на пороге юную девушку с элегантной диадемой в роскошных рыжих волосах, сразу успокоился.

— Какого черта, Ева? — раздраженно спросил он, закидывая шпагу обратно в ножны.

— Боюсь, что у нас проблема.

— Это я уже заметил. Но хочу напомнить, что именно ты отвечаешь за безопасность. Почему охранные системы позволили тебе сюда войти без моего разрешения?

— Потому что я их отключила, — спокойно сказала девушка, входя в каюту.

— Что?!! Присутственные места императора обязаны находиться под усиленной охраной. Кроме меня никто, даже дежурный оператор не имеет права их отключать. Да это же физически невозможно!

— Для меня возможно.

— Любопытно. — Император смерил девушку задумчивым взглядом. — Похоже, я дал тебе слишком много воли. И зачем ты ее отключила?

— Говорю же, есть проблема. Думаю, когда узнаете, о чем пойдет речь, сами не захотите, чтобы нас прервали. Лишние свидетели при этом разговоре ни к чему. Я заблокировала связь с Ковчегом, и, пока не сниму запрет, на «Ара-Беллу» невозможен даже аварийный телепорт.

— Многообещающее начало, — хмыкнул император, плюхаясь обратно в кресло, и жестом предложил девушке присесть напротив, но та отрицательно качнула головой. — В чем дело? — нахмурился император.

— Сидеть в присутствии императора верх неприличия, — усмехнулась девушка, огибая стол, и застыла напротив, облокотившись на спинку кресла. — И потом, разговор у нас будет тяжелый, кое-кому придется покаяться в своих грехах, так что я лучше постою.

— И кому же каяться придется? — полюбопытствовал император.

— И мне и вам.

— Ну раз так, начнем с тебя. — Император откинулся на спинку кресла и вновь водрузил ноги на стол, незаметно извлекая при этом из кармана камень власти. — Перед кем грешна?

— Разумеется, перед вами.

— Какой кошмар! — притворно ужаснулся император. — Я ей по доброте душевной даровал бессмертие, а она грешит!

— О да, ваш дар бесценен, — девушка поправила на голове диадему, — не каждый в столь юном возрасте удостаивается такой чести, но, уж будьте откровенны до конца, мой император, у вас не было другого выхода. После смерти мамы только я владела технологией дачи клятвы на крови. Больше никому секрет своей разработки она не доверила.

— Да, твоя мать была чертовски талантлива, — согласился император. — Вот только подозрительна не в меру.

— И поэтому вы ее убили? — в упор спросила Ева.

— Девочка, — снисходительно улыбнулся император, — ни один нормальный человек, убив чью-то мать, не доверил бы ее дочери пост главы имперской безопасности. А что до твоей мамы, то, если припомнишь, тогда шла война, а на войне с таким грозным противником, как кроги, потери неизбежны.

— Да, это приходило мне в голову, — кивнула Ева.

— Хвала небесам, которых мы лишились, но, возможно, скоро обретем, — ухмыльнулся император. — Так в чем тогда твой грех, прелестное дитя? В том, что ты сумела взломать мой персональный код и отключить охранную систему? Признаюсь, талантливо, но наверняка твой самый страшный грех в другом. Стой! Не говори. Сам догадаюсь. Ты повинна в том, что отвергла своего благодетеля, — император артистически приподнял шляпу и столь же театрально опустил ее назад, — и до сих пор не прыгнула в его постель. Успокойся. Этот грех прощаю. Ситуация забавная. Она мне даже нравится. Все вокруг такие послушные, такие податливые. Стоит моргнуть глазом, сами начинают раздеваться. А некоторым и моргать не нужно.

— Да, восторженных дурочек вокруг спасителя нации полно, — согласилась Ева.

— На их фоне такая стервозочка, как ты, приятно выделяется. Кстати, сколько можно выкать? Мы с тобой знакомы почти сорок лет. Может, пора перейти на «ты»?

— Вас плохо учили истории, император. «Ты» — это для друзей, соратников. А «вы» — для врагов. Вы — это тьма. Заметьте, император, к Создателю в своей молитве никто не обращается на «вы».

— Звучит нахально и оскорбительно. Выходит, ты считаешь меня тьмой? Врагом?

— На данный момент — да.

— Выходит, я не угадал. Постель здесь ни при чем. Прискорбно. Теряю хватку. — Император скинул ноги со стола. — Ну что ж, начинай каяться. Я ВАС, — подчеркнул последнее слово император, насупив брови, — слушаю внимательно.

Сразу было видно, что он играл. Похоже, ситуация его забавляла.

— Помните, тридцать лет назад, сразу после празднеств по поводу чудесного спасения, который ваши подданные наивно приписали вам…

— Девочка, ты в этом сомневаешься? — ханжески изумился император.

— Да. И очень сильно. Так вот, вы тогда поручили мне расследовать факт исчезновения Адама Мицкевича и Василия Коробеева. Помните?

— Прекрасно помню, поручал. И ты это задание успешно провалила, — с показной скорбью вздохнул император.

— Ну почему же провалила? Нелегко искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет, но кое-что я все-таки нашла. Еще тогда, тридцать лет назад. И это кое-что показалось мне настолько подозрительным, что я решила сообщить вам, что расследование зашло в тупик.

— Зачем? — резко спросил император, и было видно, что он уже не шутит.

— Чтобы во всем спокойно разобраться без помех и контроля с вашей стороны.

— И что заставило тебя нарушить мой приказ?

— Тот факт, что вас гораздо больше волновала судьба этой парочки, чем судьба пятнадцати тысяч ваших подданных, исчезнувших в то же время, что и они. Что интересно, эти подданные исчезли вместе с семьями.

— И что тебя в этом удивило?

— То, что нападения крогов на момент их исчезновения не наблюдалось.

— А то, что в процессе перехода через грань измерений возможны пространственные флуктуации, тебе в голову не приходило?

— Флуктуации, погубившие пятнадцать тысяч человек? Тупейшая отмазка. Она меня не убедила.

— Забавно. Всех убедила, тебя нет.

— Я, как и моя мама, очень недоверчива, а потому начала копать. Серьезно копать. Выяснились интереснейшие факты. Пропали только те, кто дал вам клятву на крови одними из первых. А кто были первыми? Самые преданные. Те, кто был с вами еще во времена, когда вы бороздили просторы космоса под пиратским стягом. Сразу возникла мысль о ненужных свидетелях, которым в новом мире рядом с императором места нет. Вдруг начнут делиться неприглядными воспоминаниями в узком семейном кругу, потом кто-то из их детишек по недомыслию где-то что-то ляпнет. Ай-яй-яй! Какой удар по имиджу. Уж если зачищать, так вместе с семьями. Я угадала, господин пират? Вы уж простите, Питер, императором язык не поворачивается вас называть. Чего ж вы замолчали, Блад? Возразите, попытайтесь оправдаться. Молчите? Выходит, я права.

— Нет, деточка, — издевательски улыбнулся капитан и вновь откинулся на спинку кресла, расслабляясь, — не права. Неверный вывод из верных предпосылок. Ты не глупа, не скрою, но в этом вопросе дала маху. У тебя все?

— Ну почему же? С таким «все» я к вам могла прийти и тридцать лет назад. Я уже тогда задалась вопросом, почему именно эти двое так вас волнуют и почему сектор В-17 вместе с тронным залом и машинным отделением выпали из поля зрения системы? Отключить ее могли лишь вы и я.

— Уже тогда?

— Уже тогда, — подтвердила Ева.

— Тихий ужас. Продолжай.

— Так как я этого не делала, то остаетесь только вы. А еще, прежде чем вырубиться, система наблюдения показала Адама и Василия, спешивших в этот сектор. Вывод напрашивался сам собой. Вы зачем-то заслали Адама и Василия в сектор В-17, предварительно в приказном порядке заставив очистить его от посторонних, а затем отключили системы безопасности. Я стала изучать личности этих господ. Оба они были системщиками, но на этом их сходство и кончалось, так как, если господин Коробеев был системщик от Бога, то Адам в этой области науки особыми талантами не блистал. Зато он был когда-то штурманом на флагмане и пиратствовал с вами бок о бок не один год. Мне стало ясно, что он там больше для контроля. Основную работу должен был сделать Коробеев. Что же это за работа? Что-то неординарное, вроде прорыва в другое измерение? Зная вас, я в этом сильно сомневалась. Тактик — да, стратег — отменный, вояка, но ученый и технарь вы никакой. Мне потребовалось тридцать лет, чтоб разобраться в этой каше. Я чуть ли не под микроскопом рассмотрела весь машинный зал и все-таки нашла ваше убежище.

Император вздрогнул.

— Да, капитан, нашла. Кто бы мог подумать, что на Ковчеге есть резервный пульт, доступ к которому имеет только император! Поломанный слегка, следы неумелого ремонта лично наблюдала, но все же полноценный резервный пульт. Правда, нерабочий. Я сразу поняла, кто его пытался привести в порядок. Уверена, ваша работа. В технике вы полный ноль. Крышку назад привинтили, пульт от системы отключили и на этом успокоились. На всякий случай приказали мне эту парочку поискать, чтобы убедиться, что из мертвых не воскреснут, и угомонились, когда я доложила, что поиски ничего не дали. Верно?

— Предположим. — Капитан вновь скинул ноги со стола. — Так ты узнала, что с ними там произошло?

— Представьте себе, да. И вы бы могли узнать, если бы хоть чуть-чуть разбирались в технике. Прежде чем пульт закрыть, ничего странного в нем не заметили?

— След лучевого удара? Трудно не заметить. Кто-то неосторожно с бластером игрался.

— Вот этот кто-то систему записи и повредил. Но я восстановила. Хотите на нее полюбоваться? Все ответы там.

— А почему бы нет? Хочу!

— Тогда приготовьтесь к интересному раскладу. — В руках девушки появился бластер. Дуло нацелилось капитану прямо в лоб. — Сейчас мы посмотрим эту запись вместе, и вы попробуете мне ее объяснить. Предупреждаю сразу, объяснения должны быть очень убедительными, хоть где-нибудь сфальшивите, тут же давлю на курок.

Над столом зависла голограмма. Два техника расположились около пульта и начали его вскрывать.

— Так всех подставить! Нет, ну какая мразь! Знали бы ребята, куда эта сука Блад Ковчег направляет.

— Кто тебе мешает отказаться?

— Издеваешься или у тебя есть способ обойти клятву на крови?..

Они досмотрели запись до конца. Ева с гневом, император с любопытством. При этом девушка, косясь на запись, не обратила внимания на то, что император снял с головы шляпу, словно для того чтоб почесать затылок, и спокойно, словно ничего особенного не произошло, надел на шею амулет. Камень власти замерцал в такт биениям его сердца.

— Плохо работаешь, Ева. Ничего нового для себя из этой записи я не узнал. Вот если б ты нашла стрелка… Кстати, бластер опусти, он все равно мою защиту не пробьет. Ты меня слышишь? Бластер на стол и на колени!

— Сколько же самомнения! Нет на тебе защитки. Я ее тоже отключила. И глазами можешь не сверкать, мне на твой амулет плевать.

Пораженный император скосил глаза на грудь. Камень власти исправно мерцал.

— Ты обошла клятву на крови? Но как?

— Забыл, кто стоял у истоков этой технологии? Моя мать совершила ошибку, доверившись тебе. Поверила в благородные мотивы якобы благородного пирата. Чтобы спасти империю, нужна твердая рука и беспрекословное подчинение! Ведь так ты ей сказал? А когда она поняла, кто ты такой на самом деле, стало уже поздно. Признайся перед смертью, мразь, она погибла не случайно?

— А что это теперь изменит?

— Действительно…

Выстрелить Ева не успела. Ее словно накрыл вихрь. Диадема с сиреневым кристаллом слетела с головы, бластер улетел в угол каюты, а сама она с заломленной за спину рукой оказалась согнутой в три погибели и вынуждена была застыть в этой унизительной позе.

— Ева, если ты такая умная, то почему такая дура? — Ехидный голос императора заставил девушку прикусить губу от обиды, злости и отчаяния. — Неужто думала, что я без камня власти с тобой не справлюсь? — Император сорвал с шеи амулет и швырнул его на стол. — Мой путь к трону был выстлан отнюдь не розами. Я боевик, дуреха! А у боевиков есть одно правило: оружие достают для того, чтобы стрелять, а не махать им перед носом у противника.

— Учту на будущее, — прошипела Ева.

— Его у тебя уже нет.

— Ладно, твоя взяла. — Девушка почти не сопротивлялась, хотя мозг лихорадочно искал выход из положения. Действительно, дуреха. Надо было сразу, как только вошла в каюту, эту сволочь пришибить. — Так что с людьми случилось? Пятнадцать тысяч не могли исчезнуть без следа.

— Время тянешь? Надеешься на чудо? Не надейся. Мы здесь одни. А насчет людей отвечу. Почему бы нет? Спешу обрадовать — они все живы. Более того, они все здесь. Моя «Ара-Белла» просто чудо. В ней столько пространственных карманов, а в карманах столько анабиозных камер! Не мог же я дать возможность разгуливать свободно по Ковчегу господам, уже посвященным в мою тайну. Опять же козырная карта в рукаве не помешает. Они — мой резерв.

— Какой же ты подонок!

— Еще одна ошибка. Меня взбесить легко, тут ты права, но не надейся уйти так легко. Твоя независимость мне импонировала. Я долго ждал, знаки внимания оказывал. Думаешь, почему я до сих пор хожу в завидных женихах? Ждал от тебя намека. И вот дождался. А ведь хотел, чтобы все было как надо, по любви. — Император рванул на девушке платье, одним махом располосовав пополам, отшвырнул обрывки в сторону. — Это тут тоже лишнее. — Обрывки лифчика с трусами полетели туда же. Император усилил на заломленную руку нажим, заставив Еву рухнуть на колени. — А теперь, стерва, ползи. Ползи к постели. Сначала я возьму то, что мое по праву!

— Не возьмешь!!!

Император так увлекся предстоящим действом, что успел лишь слегка разогнуться. Его тело содрогнулось. Император опустил глаза на вылезший из груди клинок, судорожно вздохнул, закатил глаза и начал оседать. Получив свободу, Ева откатилась в сторону и подняла глаза на своего спасителя. На пороге спальни стоял разъяренный воин, с лютой ненавистью глядя на умирающего императора…

## 26

Грев вышел из рубки управления последним и аккуратно закрыл за собой дверь. Она полностью слилась со стеной, так, что не было заметно даже стыка.

— Ну что, в тронный зал? — спросил он Блада.

— Предлагаешь сразу занять трон?

— А почему бы нет? Влезаешь на него и с ходу начинаешь всех давить авторитетом.

— Ну да, — фыркнул капитан. — Потом в зал врывается мой разобиженный двойник со своей сворой. Я бросаюсь ему на шею с воплями «узнаю брата Васю», у того глаза на лоб, я рассказываю ему душещипательную историю о том, что он — мой младший брат-близнец, нас злые дяди в детстве разлучили, но так как он все-таки младший, то права на трон мои.

— А если он будет возражать? — робко вякнул ученый.

— Тогда без разговоров нож под ребро.

— Гениально! — восхитился адмирал. — Только надежней в горло. Кстати, император, у вас нож-то есть?

— Нет.

— Могу одолжить свой.

— Настоящий дворянин, тем более дворянин такого ранга, как я, обязан защищать свою честь и право на престол исключительно фамильным оружием, — с пафосом сказал Блад. — Так что план придется менять. Вызову Васю на дуэль.

— Так Вася это я, — несчастным голосом сказал Драгобич.

— Жаль, этого мой план не учел. Кстати, что ты обо всем этом думаешь?

— О плане или о вас?

— И о плане, и о нас.

— План полный дебилизм, а вы — два идиота.

Несмотря на всю трагичность ситуации: на них объявлена охота, — Грев с Бладом разразились хохотом.

— Ну до чего же точная оценка, — прорыдал сквозь смех капитан. Правда, его смех сразу прекратился, как только он увидел, что прохода в тронный зал не наблюдается. Потайная дверь туда наверняка была, но она полностью слилась со стеной и, как ни тыкал в нее Блад своим камнем власти, открываться не желала. — Не все коту масленица, — изрек капитан. — Ладно, ищем другой выход.

Блад развернулся и двинулся вперед, смело шагая наугад по лабиринтам машинного зала, который подмигивал ему вкрапленными в стены многочисленными сиреневыми кристаллами.

— Шутки шутками, капитан, но что мы будем делать, когда нарвемся на вооруженную охрану? — спросил Грев. — Она ведь со всего Ковчега на всех парах сюда летит.

— Долго летит чего-то, — хмыкнул Блад. — У них тут что, телепорты не работают?

— Полагаю, они где-то рядом с машинным залом телепортировались. Я бы на их месте обложил его со всех сторон, заблокировал все входы и засылал внутрь группы захвата.

— Резонно.

— Так что мы будем делать, когда они нас найдут?

— Работать экспромтом.

— Я бы предпочел что-нибудь более определенное, — покачал головой адмирал. — Знаю я эту братию. Охрана! Она ведь действует как: сначала палит, потом останки соскребает и начинает разбираться, кого спалила.

Драгобич завибрировал.

— Что? Сразу палит?

— Конечно! — на полном серьезе сказал Грев. — Причем начинают с самых худеньких.

— Почему? — слабым голосом спросил ученый.

— Они самые верткие, а потому самые опасные. Есть, правда, у нас один шанс.

— Какой? — пролепетал Драгобич.

— Если охранникам дан приказ взять нас живьем, то они самому верткому палят в ноги, и, когда огнем они их отрывают, нарушителям покрупнее приходится его подхватывать, чтобы не дать упасть, вот тут их всех и скручивают.

Ученый закатил глаза и рухнул в обморок. Адмирал, как и обещал, поймал его на лету, перекинул безвольную руку через плечо и поволок бедолагу.

— Ну и зачем ты это сделал? — сердито спросил Блад.

— Понимаешь, император, не люблю экспромты. Привык действовать по плану.

— У тебя есть план?

— Конечно!

— Излагай.

— Увидев раненого, которого я на себе волоку, охрана немножко расслабится и сразу не начнет стрелять, так как не увидит в нас угрозы, затем она увидит тебя. Два гаврика в сопровождении императора — еще один повод не стрелять. А потом можно излагать свою легенду. Хоть «сами мы не местные», хоть еще какую.

— Грев, ты чем думаешь? Чтоб император кому-то что-то излагал? Император — это император. Перед ним все должны падать ниц. Я Истинный, и если хоть одна собака в этом усомнится, я заставлю ее сделать харакири и съесть собственные кишки.

— Очень убедительно. Но есть одна проблема.

— Какая?

— И Васю и Адама наверняка кто-либо из Ковчега должен знать в лицо. А я сильно сомневаюсь, что мы на них похожи. Потому и застращал ушастого почти что до потери пульса. Отмазка классная. Поистощал малость за тридцать лет…

— А ты, значит, потолстел?

— Ага. Я его объедал. Последнюю пайку отнимал. Главное не это. Главное — вот он, доходяга, уже ходить не может, так что брысь отсюда, не троньте моего друга…

— …а то пасть порву, — с усмешкой кивнул головой Блад. — Возможно, что-нибудь из этого бреда мы используем, но я больше надеюсь на экспромт. Знал бы ты, в каких капустниках сравнительно недавно я участвовал. В этом деле я, считай, артист. Такие представления закатывал, что закачаешься, — не покривив душой, признался капитан.

— Считай, что занавес поднялся. Начинай концерт. Сейчас нас будут брать.

Грев не ошибся. Они как раз дошли до перекрестка Лабиринта, и оттуда выскочила группа захвата с бластерами на изготовку.

— Руки за голову!

— Всем стоять!

— Руки вверх!

— Ты только посмотри, Адам, какой бардак, — удрученно вздохнул Блад, — один вопит «руки за голову», другой — «руки вверх».

— Полные кретины. Если я руки подниму, то Вася упадет, — сердито буркнул Грев, подыгрывая капитану. — Как хочешь, император, но я его не брошу.

При виде императора у всех без исключения бойцов группы захвата дружно отпала челюсть.

— Вы же сейчас в шестом ангаре на своей яхте… — ошарашенно пробормотал один из них.

Первым опомнился лейтенант.

— Опустить оружие! — рявкнул он, поспешно затолкал бластер в кобуру и вытянулся в струнку, вскинув руку в нацистском приветствии.

Тут же щелкнули каблуками остальные.

— Ты еще «хайль Гитлер» крикни, — разозлился Блад. — Приказываю с этого момента честь отдавать вот так!

Капитан приложил руку к полям шляпы, вызвав замешательство в рядах бойцов. Неуверенно переглянувшись, они попытались скопировать неизвестный им доселе ритуал.

— Ну ты и придурок, — не выдержав, простонал Грев.

Естественно, его услышали, и до сержанта, самого опытного из бойцов группы захвата, «дошло».

— Это проверка, — уголком губ шепнул он лейтенанту.

— С ума сошел?

— Сам посуди: император с утра заперся на «Ара-Белле», потом связь с ней пропала, и заблокировался телепорт, и вдруг он появился здесь без камня власти.

«Дошло» и до лейтенанта. Он торопливо оправил на себе белоснежный китель и строевым шагом двинулся вперед.

— Мой император, — лейтенант застыл навытяжку перед капитаном Бладом, прекратив чеканить шаг, — в связи с тем, что в данном секторе объявлена тревога, попрошу предъявить ваш камень власти!

— А ты уверен, что имеешь право что-то требовать от меня?

Лицо лейтенанта пошло бурыми пятнами.

— Вы сами всегда говорили: бдительность, бдительность и еще раз бдительность. Так что по инструкции я просто обязан это сделать.

Капитана начало разбирать. Слух у него был отменный, и он прекрасно слышал, о чем перешептывался лейтенант с сержантом. Ему стоило больших трудов сдержать рвущийся наружу смех. Похоже, ребята давно в серьезном деле не бывали и службу начали конкретно забывать. Ну что ж, задача упрощается. Достаточно этому юнцу немножко подыграть. Блад неспешно извлек камень власти из кармана. Он чуть было не надел его себе на шею, но вовремя спохватился, увидев страшные глаза адмирала. «Опасно, — сообразил капитан, — системы охраны могут почуять самозванца. Двух императоров Ковчег не выдержит».

— Вы имеете в виду эту безделушку? — покачал перед носом лейтенанта амулетом капитан.

— Так точно, мой император! — гаркнул бравый молодец.

— Вольно, — благодушно кивнул Блад. — Я собирался вас разжаловать в сержанты за халатность, но вы вовремя опомнились.

Капитан сунул камень власти назад в карман. Лейтенант проводил его глазами.

— Ломаешь голову, почему он не на шее? — усмехнулся Блад.

— Так точно, мой император! А еще пытаюсь понять, как на Ковчеге появились эти люди, — кивнул на Грева и Драгобича лейтенант.

— Этим героям весь Ковчег обязан жизнью. Тридцать лет назад, выполняя мой приказ, они совершили подвиг. Эксперимент был очень рискованный, но он себя оправдал, и Ковчег перенесло в это измерение. А вот им не повезло. Попали в петлю времени, но, как я и предполагал, сегодня вышли из нее. Решил их лично встретить и заодно устроить внеплановую проверку личному составу. Теперь понял, почему я амулет только что убрал в карман?

— Так точно, мой император! — расцвел лейтенант. — Проверка продолжается.

— Совершенно верно. Ты ведь не один здесь со своей группой рыщешь.

Обвисший на плече Грева ученый зашевелился.

— Мы еще не улетели? — пробормотал он на интерлингве.

— Уже прилетели, — успокоил его адмирал на чистейшем русском языке. — Оглянись, вокруг родные лица. Так что прекращай бредить и говори нормально.

— Ну-ка, лейтенант, высвети мне план этого сектора, — приказал Блад.

Перед ним тут же развернулась голограмма. План охватывал как машинный, так и тронный зал с прилегающими к нему отсеками.

— Еще одна проверка. При захвате диверсионных групп противника, проникших на Ковчег, ну, скажем, в нашем случае в машинный зал, какой предусматривается план действий?

— Дежурный офицер систем безопасности обязан сделать немедленное оповещение с указанием местонахождения предполагаемого противника, затем отключить все системы связи и заблокировать каналы телепорта в этом секторе, чтобы террористы не могли свободно перемещаться по Ковчегу. Затем боевые группы блокируют входы, это тут, тут и тут, — лейтенант указал пальцем на перекрытые проходы лабиринта, — а потом начинается прочесывание территории.

— Отличный план. Твоя группа пришла откуда?

Лейтенант указал на голограмме путь своего отряда.

— Какими силами блокируется этот проход?

— Двумя бойцами.

— Это хорошо, правда? — слабым голосом спросил Драгобич.

— С ума сойти! — закатил глаза Грев.

— Тебя здесь долго не было, дружище. — Блад снисходительно похлопал адмирала по плечу. — Лейтенант, введите нашего героя в курс дела. Только коротко, в двух словах.

— На Ковчеге только техники. Внутренней охраны очень мало. Всего тридцать человек. От внешней угрозы Ковчег защищают силовое поле, линкоры и боевые крейсеры. Аналитики утверждают, что этих защитных мер больше чем достаточно для защиты.

— А то, что диверсанты могут телепортироваться непосредственно внутрь, им в голову не приходило? — возмутился адмирал.

— Они утверждают, что извне это сделать невозможно. Здесь работают только внутренние телепорты.

— А через временную петлю? — продолжал петушиться Грев.

— Кончай буйствовать, Адам, — тормознул его Блад. — Ты, конечно, прав по существу, но не забывай, что с подобным феноменом Ковчег встречается впервые. Так, лейтенант, сейчас ты забираешь своих орлов, снимаешь охрану и вместе с ней испаряешься.

— В смысле как испаряюсь? — не понял лейтенант.

— В смысле сваливаешь отсюда в темпе вальса и молчишь о том, что нас нашел. Не вздумай доложить по постам! Твоя команда сработала прекрасно. Хочу проверить, как действуют остальные группы. Теперь все понятно?

— Так точно!

— Тогда почему ты еще здесь?

Охранников как ветром сдуло.

— И что дальше? — спросил Грев.

— Топаем по их следам и, как только выходим из зоны блокировки, попробуем отсканировать Ковчег, чтобы найти «Ара-Беллу».

Капитан двинулся вперед. Память у Блада была прекрасная. Отмеченный лейтенантом на голограмме маршрут буквально светился перед его мысленным взором. Драгобич с Гревом поспешили вслед за ним.

— Думаешь, твой корабль где-то здесь? — спросил адмирал.

— Ты слышал того парня? Император сейчас в ангаре на своей яхте. А личной яхтой императора является «Ара-Белла». Значит, мой двойник сейчас там. Если мы с ним срочно не разберемся, нам конец.

— Замочишь своего двойника? А вдруг это твой брат-близнец, с которым вас разлучили в детстве? — подначил Блада Грев.

— В моем роду не было предателей, — жестко сказал капитан, — и никогда не будет!

Скоро они добрались до выхода. Лабиринты машинного зала остались позади.

— Есть только одна проблема, — признался Пит. — Так, нам направо. Еще два коридора, и мы выйдем из заблокированной зоны. Так вот, есть проблема. Я слышал, как сержант шептался с лейтенантом.

— У вас прекрасный слух, император, — одобрительно кивнул Грев.

— Не жалуюсь.

— Так в чем проблема?

— Сержант говорил, что с «Ара-Беллой» пропали связь и телепорт.

— Ого! Даже если мы твою яхту найдем, она может оказаться за тысячи километров отсюда с другой стороны Ковчега, — встревожился адмирал. — Слышь, Драгобич, у тебя есть идеи, как туда добраться?

— Если телепорт заблокирован, то никак, — ученый задумался. — Разве что с Петей договориться.

— С каким Петей? — опешил Блад.

— Так… где тут у меня «Ара-Белла»? — Ученый на ходу похлопал себя по многочисленным карманам, нашел нужный, извлек из него три сиреневых кристалла и ткнул пальцем в самый крупный кристалл: — Вот он, Петя.

— Слышь, адмирал, — кинул злой взгляд на Грева Блад, — еще раз мальчика мне напугаешь, пришибу!

— Кто ж знал, что он такой нервный, — виновато вздохнул адмирал, покосившись на ученого. — Ты, парень, это… зла на меня не держи. Шутил я просто.

— Надеюсь, что он тоже шутит, — озабоченно пробормотал капитан.

— Насчет чего? — не понял Мойша.

— Насчет Пети, — пояснил Блад.

— Не шучу. Нормальный пацан, с ним договориться можно. Вот с Колей и Семеном бесполезно. Сема, — снова ткнул пальцем Драгобич, на этот раз в самый маленький кристалл, — ярый коммунист. Заливает, что он представитель угнетенных масс, рабочая косточка. На таких, как я, говорит, вся «Ара-Белла» держится. Грозится какой-то диктатурой пролетариата. Коля, — показал ученый камень среднего размера, — либерал. Только о правах и свободах личности талдычит. Больше от него ничего не добьешься, а вот Петя — молоток. Веселый парень. Когда я его из стены своей каюты выковырнул, он очень обрадовался. Меня, говорит, эти демократы с либералами задолбали. А уж коммуняки…

— Стоп! — затормозил Блад. Драгобич с Гревом послушно остановились. — Ты хочешь сказать, что с ними общаешься?

— Конечно. А ты со своими камушками разве нет? — удивился парень.

— Нет. Подожди, ты выковырнул кристаллы из «Ара-Беллы». Еще там, в будущем, — начал размышлять вслух Блад. Мысли в голове капитана неслись галопом.

— Ну да.

— Теперь эти камни из будущего в прошлом вместе с тобой, а их двойники из прошлого в одной из кают «Ара-Беллы»… Забавно. А ведь может и сработать.

— Император, ты это серьезно? — похоже, Грев видел перед собой уже двух больных.

— Более чем. Мальчик, даю тебе карт-бланш. Делай, что хочешь, обещай своему Пете все что угодно, но попроси его помочь нам пробраться на «Ара-Беллу».

— Он уже согласен. Ему не терпится потрепаться с самим собой. За последние сто восемь тысяч лет он столько всего нового узнал, что есть чем поделиться с молодежью. Что? — Драгобич прислушался. — Петя говорит, что уже связался со своей ранней версией. Просит нас взяться за руки, прежде чем он откроет телепорт.

— А блокировка? — спросил Грев.

— Пете на нее плевать. Его ранняя версия уже с кем-то там на «Ара-Белле» договорилась.

— Охренеть, — пробормотал Блад, — а твой Петя, случаем, не анархист?

Драгобич вновь прислушался.

— Петя хочет с тобой познакомиться. Удивляется, как ты сумел догадаться, если даже с батькой договориться не можешь.

— С каким батькой? — насторожился капитан.

— Тем, что у тебя в кармане лежит. Наша раса его камнем власти называет. Ну это у нас он камень власти, а для их братии он атаман. Коммуняки, правда, называют его вождем, а демократы с либералами президентом. А еще среди них есть довольно влиятельная партия, которая зовет его императором…

— Так они все разумные? — напряженно размышлял Блад. — Петя говорит, что не совсем. Они от нашей расы фигни всякой набрались. Раньше были просто камнями. Нет, не просто. Уникальными. Такого минерала ни в одной галактике не сыщешь. Летали себе в космосе на остывшей планете, пока на нее люди не наткнулись и не сообразили, какая ценность оказалась в их руках. Правда, используют их все равно по-дубовому, так как не каждый индивид может на них настроиться. А вот кристаллы в наших мыслях копаются легко и практически живут теперь через нас. Самостоятельно, правда, действовать не могут. Чем-то они сейчас напоминают пчелиный рой. По отдельности каждый камешек — это Коля, Вася, Петя, а когда их собирают вместе, они становятся линкором, яхтой, Лабиринтом или чем-нибудь еще. Здесь, на Ковчеге, наша раса уже столько этих камешков добыла, что из них можно сделать миллионы кораблей.

— Пчелиный рой… А камень власти — это что-то вроде пчелиной матки, — сообразил Блад.

— Ну да. Петя сказал, что он у них атаман.

— С ума сойти.

— Петя говорит, что они постоянно пытаются наладить с нами прямой ментальный контакт, но это редко получается. А ведь они даже взяли наши имена, привычки, общественный уклад, разобрались в политических течениях, пытались помочь представителям хомо сапиенс друг с другом ментально общаться, но те такие тупые, что это получалось лишь у считаных единиц. У меня, у Алисы Лепестковой…

— Это мы тупые? — возмутился Грев.

— Ага, — подтвердил Драгобич.

— Живут через нас и нас же хают? А под пресс они угодить не хотят?

— Так, прекратить дебаты! — рявкнул Блад.

— Подожди, — отмахнулся от императора Драгобич. — Тут Петя говорит, что Леха хочет пообщаться с адмиралом.

— Какой еще Леха? — рыкнул Грев.

— Дружбан Петьки… Стоп, а где он? — Ученый опять полез в карман. — А, вот он, за подкладку закатился. — Драгобич плюхнул камень в руку адмиралу. — Только ты с ним осторожней. Петя говорит, что Леха с прибабахом. Ярый ревизионист. Специалист по исправлению исторических ошибок. Утверждает, что разработал программу почти бескровного перехода от коммунизма к капитализму с минимальными потерями для местной фауны и флоры.

— О боже, какой бред! — простонал Блад. — Леха, ревизионист…

— А при чем тут я? За что купил, за то и продаю. Петя говорит, что Греву с Лехой обязательно надо потолковать. Утверждает, что Лехе есть что сказать этому дубоголовому, и самое главное, он уверен, что адмирал его поймет.

Грев энергично сплюнул и затолкал кристалл к себе в карман.

— Ладно. Будет время — потолкую. Но за дубоголового он мне еще ответит.

— Потом с ним разберешься. Мойша, скажи своему Пете, что мы готовы к переносу, — приказал капитан. — Беремся за руки.

Все произошло в один момент. Едва их руки соприкоснулись, обстановка вокруг тут же изменилась. Они оказались в стандартной каюте «Ара-Беллы», а из-за приоткрытой двери, откуда-то издалека, до них доносились чьи-то возбужденные голоса, один из которых явно принадлежал самому Бладу.

— Похоже, твой близнец здесь не один, — прошептал Грев.

— Ой, — слабо пискнул Мойша. — Петя говорит, что он там свою подданную убивает. Такая хорошая девчонка, говорит, а он ее…

Адмирал бешеными глазами посмотрел на Блада, вырвал из его ножен шпагу и вылетел из каюты…

## 27

Капитан подоспел уже к развязке. На пороге спальни лежал его бездыханный двойник, из спины которого, в районе сердца торчала шпага, а в соседней комнате Грев укутывал в сдернутое с постели покрывало трепещущую от пережитого ужаса симпатичную девицу.

— Спокойно, девочка, все уже позади, — ласково приговаривал адмирал.

— Нет, не все!!! — завопила Ева, увидев Блада. — Там еще один!

Грев обернулся.

— Не бойся, этот вроде бы не сволочь. Имел возможность убедиться.

— Убей его!

— Какая кровожадность. Слушай, капитан, — попросил Грев, — ты бы шел отсюда… в смысле вышел ненадолго. Видишь, девчонка нервничает.

— Дать бы тебе по шее, адмирал, — сердито буркнул Блад, выдергивая шпагу из тела двойника.

— За что?

— За то, что мое фамильное оружие спер. Прямое оскорбление моего императорского величества.

Грев ехидно улыбнулся.

— Чего зубы выпятил? У меня к этой гниде столько вопросов накопилось, а ты его замочил. Не мог меня дождаться? Я бы с ним потолковал тет-а-тет, потом, как положено, вызвал на дуэль…

— Капитан, будь ласков, выйди за дверь, — попросил Грев. — Ты что, не видишь, девочка тебя боится?

— Сейчас…

Блад вытер об одежду двойника шпагу, закинул ее в ножны, взял покойника за ноги и выволок его в коридор, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Мойш… тьфу! Василий, бери его за руки и тащим к конвертеру.

Со стороны коридора раздался глухой стук, подсказавший Греву, что к конвертеру своего двойника Бладу придется тащить одному. Мойша, не выполнив приказа, выпал в осадок.

— Ну уж нет… — Ева кинулась в гостевую, подняла с пола свою диадему, нацепила ее на голову, схватила со стола камень власти и заметалась с ним по комнате, выискивая что-то глазами. Девушку колотило так, что с нее слетело покрывало, но она этого даже не заметила.

— Да успокойся ты! — Грев поднял с пола покрывало.

— Уйди, не подсматривай!

— Да больно надо. — Разобиженный адмирал вновь накинул на девушку тонкую ткань и скрылся в спальне.

А Ева наконец нашла то, что искала. По каким-то только ей известным признакам определила точку на стене рядом со стенным шкафом, прикрыла глаза, сосредоточилась, и в стене откинулась панель. Девушка вложила в него амулет, что-то прошептала, и панель захлопнулась, слившись со стеной.

— Теперь ты бессилен, император.

— Да какой он император, — фыркнул из спальни Грев. — Он — Истинный.

Немного успокоившаяся девушка прошмыгнула в спальню.

— Истинный? Когда началась война с крогами, было пророчество, что явится Истинный, который всех спасет.

— Вот это он и есть, — обрадовал девицу Грев. — Истинный придурок, на дуэль собрался этого козла вызывать.

— А я, между прочим, стою под дверью и все слышу, — донесся до них голос Блада. — Как только все закончится, конкретно мне ответишь и за козла и за придурка. А сейчас топай сюда. Вася в ауте, а нам надо избавиться от тела. Перед девочкой еще успеешь повыпендриваться. Сейчас не время. Да, и спроси у нее: еще кто-нибудь на «Ара-Белле» есть?

Девушка отрицательно качнула головой.

— Нет, — крикнул Грев. — Тебя, кстати, как зовут?

— Ева.

— А меня…

— Адам, — пробормотала девушка, мельком глянув на диадему адмирала, потом нахмурилась. — Тот самый, что вместе с Василием тридцать лет назад пропал. Но ты не Адам. Я его дело изучала досконально, он выглядит иначе.

— Там на полу один ушастик отдыхает, — ткнул пальцем в стену Грев. — Предупреждаю сразу — он не Вася, но, как и наш Истинный, очень хороший человек. Сейчас я им помогу, а потом мы все сюда вернемся и потолкуем, ладно? Только глупостей не делай. Мы здесь все свои. Лады?

— Лады, — кивнула ошарашенная Ева, провожая взглядом адмирала.

Разумеется, трястись голышом под покрывалом, ожидая странную троицу, она не стала. Осторожно высунув нос в коридор, полюбовалась на лежащего возле порога «Васю», прислушалась к его дыханию, к голосам спасителей за поворотом коридора, отдала мысленный приказ «Ара-Белле», частично снимая блокировку, и менее чем через минуту к ней подкатил дроид с запасным комплектом одежды из ее каюты. Ей частенько приходилось сопровождать императора в инспекционных поездках по базам, а потому на «Ара-Белле» за ней были закреплены персональные апартаменты. К тому времени как Блад с Гревом вернулись, она оделась по всей форме, села за стол, поставила бластер на боевой взвод, и направила его на входную дверь.

— О, Вася очухался, — донесся до нее ненавистный голос императора. — Адам, помоги. Кажется, его еще шатает.

Вся троица ввалилась в комнату и замерла, увидев бластер, направленный на Блада.

— Ева, — огорчился адмирал, — я же просил тебя не делать глупостей.

— К тебе, Адам, и к этому, который Вася, у меня претензий нет, а вот императору не верю!

— Император уже в конвертере, — успокоил ее Грев.

— А это его клон! — упрямо сказала девушка. — Уверена, что клон. Ты бы отошел от него подальше. Он настоящий монстр и такая коварная скотина…

— Тогда чего ж ты в эту скотину не стреляешь? — устало спросил Блад.

— Хочу сначала разобраться. Сейчас ты не так опасен. Я тебе зубы вырвала. У тебя камня власти нет. Хотя ты и без него опасен.

— Ты имеешь в виду этот камень? — Капитан вынул из кармана амулет.

— Кэп, ты идиот? — завопил Грев и выскочил вперед, прикрывая грудью Блада. — Ева, не стреляй!

Похоже, вид второго камня власти поразил девицу больше, чем наличие второго императора.

— Я, кажется, понял, что ее так напрягает, — спокойно сказал Блад. — Держи! — Капитан кинул Еве амулет, и она чисто автоматически его поймала. — Как видишь, приказывать тебе я теперь не могу. И слава богу. Клятва на крови такая мерзость. Отвратительный ритуал. Я как-то разозлился на одного придурка, а девчонка рядом чуть концы не отдала. С тех пор эту стекляшку в кармане таскаю.

Ева опустила бластер.

— Вот видишь, — с облегчением выдохнул Грев, — я ж говорю, нормальный человек, хотя и император.

— Но все-таки император, — неуверенно пробормотала девушка.

— Истинный император, — выразительно сказал Блад, рассматривая Еву. — Адам, ты только посмотри, в каком эта девица чине! На ней генеральские погоны.

— А вы думаете, пост главы имперской безопасности доверят сержанту? — Ева переводила взгляд с амулета в своей руке на императора, изредка стреляя глазами в сторону тайника, в который только что спрятала точную копию камня власти. Ее подмывало посмотреть, на месте ли он сейчас, но понимала, что в данной ситуации такой поступок неуместен. — Рассказывайте. Кто вы и откуда? Как здесь оказались?

Капитану нестерпимо захотелось на все плюнуть, взять в оборот Драгобича и заставить этого ушастого гения вернуть его назад в будущее, туда, где его Алиса стоит с ножом у горла. Он ведь сможет. Наверняка сможет, если поколдует над своим диковинным агрегатом. Но ему наверняка на это потребуется время… а вот этого добра у них теперь навалом. Если все сделать по уму, то, независимо от того, сколько времени им придется пробыть в прошлом, назад они смогут вернуться в точно заданный момент. Возможно, даже за несколько секунд до захвата. Будет шанс взять братву Антона за кадык… но тогда его команда не соорудит портал и он с Мойшей и Гревом не окажется здесь. А если они не окажутся здесь, то и не грохнут его двойника… Блад потряс головой.

— Я так понимаю, правду не желаете говорить? — нахмурилась девица.

Капитан тяжко вздохнул. Так, копаться в прошлом, вернее, теперь в далеком будущем, некогда. Пора сосредоточиться на настоящем.

— Вот так на сухую будем говорить? — укорил девицу Блад. — Да еще навытяжку под дулом бластера? Нет, девочка, так дело не пойдет. Подсаживайтесь, ребята, а я сейчас чего-нибудь соображу.

Драгобич с Гревом сели за стол. Ученый тут же извлек из карманов останки своего агрегата и начал над ним колдовать, адмирал уставился на Еву, а она в свою очередь на Блада. Ей по-прежнему было неуютно в присутствии двойника только что убитого императора. Тем временем капитан уверенно подошел к стене гостевой комнаты, приложил к ней руку, и распахнулся бар.

— Ева, вы что предпочитаете? «Русскую», «Столичную», бренди, коньяк?

— Мне бы чего полегче, — пробормотала Ева.

Уверенность, с которой тут хозяйничал Истинный, ее напрягала.

— Тогда шампанское. А ты, Грев?

— Ром… Кэп, а как же конспирация? — возмутился адмирал.

— Какая, к черту, конспирация? Ты на ее глазах шлепнул императора. С этого момента она либо наш союзник, либо смертельный враг. Так что, я думаю, надо во всем сознаться, и пусть сама решает, кто она нам: друг или труп.

Драгобич нервно икнул, а Ева невольно прыснула.

— Похоже, он действительно не клон. Прежний император не умел шутить.

— Какие, к черту, шутки? Мойша, чего будешь пить?

— Да мне без разницы.

— Да? Ну тогда… — Капитан присмотрелся к этикеткам. — Нет, нас здесь определенно ждали! Водка кошерная. Шедевр. Этот пузырь явно для тебя.

Блад выставил бутылки на стол, вернулся к бару, открыл под ним еще одну секцию и выудил на свет божий четверть самогона, граненый стакан и малосольный огурец со шматом сала на блюдечке с голубой каемочкой.

— А это для меня. Устал я что-то. Надо напряжение снять. Ара-Белла!

В кают-компании появилась голограмма девушки в военной форме и вскинула руку в нацистском приветствии, щелкнув призрачными каблуками.

— Я здесь, мой император!

Блад поморщился:

— Кончай тянуться. Изобрази на стол приличную закусь и быстро испарись.

Буквально через несколько секунд в каюту вкатились дроиды, оперативно накрыли стол, и Ара-Белла послушно испарилась вместе с ними.

— Как ты ее вызвал? — Ева была потрясена. — Я же заблокировала яхту. Только пару дроидов настроила на себя…

— В упор не знаю, — честно признался Блад. — Но должен тебе сказать, в этом солдафонском варианте она мне не понравилась. Но ничего, лет этак тысяч через сто я познакомлю ее с Нолой. Такая прикольная оторва! Она нашей Ара-Белле быстро вправит мозги. — Блад разлил напитки по бокалам, себе налил полный стакан. — Позвольте представиться. Капитан Питер Блад, он же император Эпсании Питер Первый. Вот этот надутый господин… нет, не ушастый, а тот, что пускает слюни и раздевает тебя глазами… — Ева стрельнула глазами в начавшего багроветь Грева. Адмирал молчал, понимая, что Блад отыгрывается за «придурка» и «козла», — …адмирал космического флота, принадлежащего королеве Стесси Романо…

— Романо? — напряглась Ева. — Их же по твоему приказу… в смысле не по твоему приказу… ну, словом, их всех убили.

— В моем измерении тоже, — грустно сказал Блад, — а вот в его измерении, — кивнул капитан на адмирала, — кажется, не всех. Так вот, этого господина, насколько мне известно, зовут Грев. А вот этого ушастого, который в своих железках копается и на нас даже не смотрит, зовут Драгобич, — продолжил представление Блад, — гений, но с головой порой не дружит. Он из тех людей, что состыкуют нестыкуемое и впихнут невпихуемое.

Ева невольно закатилась. Новый император ей начинал нравиться. Девушка решительно затолкала бластер в кобуру и вместо него взяла в руку бокал с шампанским.

— Ева, — представилась она, — глава имперской безопасности.

— Ну за знакомство. Драгобич! Ау! — Блад помахал ладонью перед носом Мойши. — Оторвись от своих железок! Мы тут за знакомство пьем!

— Да-да… конечно… — Драгобич соизволил оторваться, и взгляд его упал на стакан в руке Блада. — Какая гениальная конструкция! — завопил ученый. — Резонаторы в узловых точках каждой грани и… да это ж на порядок лучше будет! Куда до нее параболической антенне!

Ученый начал отнимать стакан у Блада.

— Э! Ты что делаешь, лишенец? — с трудом сдерживая смех, Блад отпустил стакан, чтоб не расплескалось содержимое.

— Так, это здесь лишнее. — Драгобич повертел головой, прикидывая, куда вылить содержимое, и, не найдя подходящей емкости, вылил его себе в глотку. — Ап… ап…

Мойша выпучил глаза и замер, раскрыв рот, пытаясь поймать вдох.

— Нет, ну мои подданные совсем оборзели. На ходу подметки режут. Ара-Белла! Тащи еще посуду, у меня стакан отняли!

В каюту вкатился дроид с подносом, на котором стоял ряд пустых стаканов, и выставил его на стол. Блад взял новый стакан, наполнил его до краев.

— Ну и еще раз за знакомство.

Дружно звякнули бокалы и стакан, после чего все, включая уже отдышавшегося Мойшу, потянулись за закуской.

— Я даже не знаю, как к вам обращаться, — сказала Ева, — император или капитан.

— Я человек без предрассудков, — небрежно махнул рукой Блад. — Ко мне можно обращаться просто: Его Величество император Всея Руси и сопредельных с ней галактик… — Стакан самогонки сделал свое дело, и градусы уже бежали по жилкам действительно уставшего за эти дни капитана.

— Ты его не слушай, — замотал головой Грев. — Он иногда такое ляпнет. В целях конспирации, пока мы здесь, зови его как положено, — император.

— Пока мы здесь… — медленно проговорила Ева. — Так, может, все-таки расскажете, кто вы такие, что здесь делаете, и главное, как тут оказались?

Адмирал с усмешкой посмотрел на Блада.

— Предлагаю дать слово императору. Он много о нас знает, а мы с другом Васей о нем не знаем почти что ничего. Наш император — лошадка темная. Ну что, ваше императорское величество, готовы поделиться с нами своей историей?

— Уверены, что выдержите правду? — спросил капитан.

— Уверены, — послышался в ответ хор голосов.

— Ну смотрите, сами напросились. Грев, наливай! Стоп! Чего ты как нерусский?

— В смысле?

— Что в смысле? Чего и куда льешь? Так, эти недомерки в сторону! У нас на Руси отдыхают так… — Император лично разбулькал самогонку по стаканам. — …Ну, с богом! — Ева на полглотке поперхнулась, у Драгобича вторая доза пошла легче, а Грев с Бладом даже глазом не моргнули, выпив залпом все до дна. И только после этого капитан приступил к рассказу. — Ну, значит, дело было так…

Артист он и в Африке артист. Ядреный самогон подхлестнул фантазию, и, как говорится, Остапа понесло. Это было что-то с чем-то! Душераздирающая история благородного пирата растянулась на добрых два часа. Слышали бы ее Дюма или сценаристы современных мыльных опер! Первый наверняка утопился бы в собственной чернильнице, а последние разбили себе лбы о мониторы в приступе бессильной злобы. А если бы и это не помогло, то просто удавились бы от зависти. Да, Блад был артист. Настоящий Артист, с большой буквы. Грев сыпал проклятия, Драгобич с красными от слез глазами шмыгал распухшим носом, а Ева откровенно рыдала в голос, размазывая по щекам сопли и слезы.

Под конец рассказа адмирал не выдержал, сорвался с места и начал нарезать круги вокруг стола.

— Ева, ты можешь эту сволочь оживить? Я его еще разок убью… нет, я его в железную маску закую, чтоб он все тридцать три года страдал, как Истинный! Родного брата… ну и тварь!

— Я только не пойму, как вас могли в роддоме подменить, — всхлипнула девица, — и что такое этот ваш роддом?

— А я не понял, как ваш брат отдал приказ о заточении, — честно признался Грев и перестал бегать по каюте. — Он же тогда говорить еще не мог.

— Ментально. Через камень власти, — мрачно изрек капитан.

Внезапно пьяненький Драгобич насторожился, перестал тереть распухший нос и застыл, навострив уши.

— А Петя говорит, что все было не так.

— Какой Петя? — перестала плакать Ева.

— Этот. — Драгобич предъявил девушке кристалл.

— Ты что, стекляшке веришь, а мне нет? — возмутился Блад.

— Ага, — кивнул наивный Мойша.

— Стукач твой Петя, — рассердился капитан. — Стукач и очень вредная редиска.

— Так ты все врал? — ахнула Ева и запустила в Блада первое, что подвернулось под руку. Капитан поспешил пригнуться, пропуская над головой стакан. — А я-то дура… Так, начинай сначала. Мойша, если он опять соврет, сразу дай мне знать. В следующий раз не промахнусь.

— Ладно, черти, раскололи, — добродушно улыбнулся Блад. — Так и быть, на этот раз всю правду расскажу. Но есть одно условие.

— Какое? — Греву было и обидно, и смешно. Попасться на такой тупой развод! Нет, не тупой. Надул их капитан красиво.

— Правду, да и то не всю, знает только Джим. Для остальных моя история — тайна за семью печатями. И когда мы туда вернемся… — Блад ткнул пальцем в потолок.

— Это куда? — потребовала уточнить координаты Ева.

— В будущее. Они вон знают, — кивнул капитан на Грева с Мойшей. Адмирал с ученым закивали головами, подтверждая: знают! — Так вот, когда мы туда вернемся, а мы туда обязательно вернемся, вы будете молчать. А то мне перед Алисой будет стыдно, — признался капитан. — Я потом ей сам все расскажу. Правду обо мне она должна узнать только от меня и ни от кого другого.

— Заметано, — поднял руку Грев.

— Буду нем, как рыба, — пообещал Драгобич.

— Ну я-то туда, — ткнула пальчиком в потолок Ева, — вряд ли попаду, но обещаю хранить вашу тайну, император.

— Тогда слушайте. — На этот раз Блад был уже серьезен. — Все началось с того, что я с друзьями решил встретить конец света. Один недоумок из нашей труппы предложил отпраздновать Армагеддон…

— …и вот мы здесь. — Капитан уже набрался до предела, но силой воли заставлял себя держать удар. И ему это пока что удавалось. Речь была связной, хотя мысли уже слегка путались. — Мы здесь, и узнаем, что мой двойник — предатель. Подлец, мерзавец и предатель, который задолбал всех своей клятвой на крови. Я так понимаю, его власть только на ней держалась, а не на любви и преданности друзей. — Блад погладил по мягкой шерстке неведомо откуда взявшегося на столе котенка. Капитан с таким увлечением предавался воспоминаниям, что не сразу обратил внимание на круглые глаза Евы, уставившейся на новое действующее лицо. — Очень мне хотелось с ним плотно пообщаться. Своими руками бы лично придушил. Жаль, Грев меня опередил. — Котенок тихо заурчал под ладонью Блада, и его гнев начал утихать. — Вот и вся моя история… — Добравшись до финала, капитан рухнул физиономией в салат. Удивляться нечему. Рассказ был длинный, Блад устал, да плюс к тому же, невзирая на протесты Евы, сам себе постоянно подливал. Рядом ткнулся носом в стол Драгобич. История артиста так его заворожила, что он даже после окончания ремонта своего агрегата, на котором вместо рюмки теперь красовался примотанный изолентой граненый стакан, позволил себе выключиться лишь после окончания повести о забавных похождениях авантюриста. В отличие от них, Грев с Евой уже не пили и, наоборот, трезвели на глазах.

— Ты знаешь, что это? — кивнула на котенка рядом с Бладом Ева.

— Я так понимаю, киска, — потрясенный рассказом Блада, Грев о чем-то напряженно думал.

— Нет. Прибор показывает, — Ева поправила на голове диадему, — что это — аватар Ковчега. Ковчег его признал. Да еще как признал! Прежнему императору он себя раньше не являл. У Ковчега не было раньше аватара. А ведь на вашем Бладе сейчас даже камня власти нет. Он — Истинный! Тот самый, из пророчества.

Котенок внимательно посмотрел на Еву и растворился в воздухе.

— Похоже, ты права, — кивнул адмирал, — и это радует. Но меня сейчас другое поражает. Наш Питер Блад. Он выпал в этот мир практически никем и резко рванул в императоры. Ну и артист…

— А если он опять наврал?

— Похоже, нет. Картинка складывается. А я-то все гадал, что он за кадр? Опять же Джим… нет, это ж надо в родственники его себе записал. И прокатило! Действительно артист. С Эпсанией какой-то бред придумал — бах! И пожалуйста, на «Ара-Белле» появилась Лилиан — эпсанская принцесса.

В кают-компании возникла Ара-Белла.

— Генерал! — щелкнула призрачными каблучками голограмма. — Две поисковые группы никак не могут найти пробравшихся на Ковчег террористов, а третья группа ведет себя очень странно, ссылаясь на приказ императора. Полковник Фоссет постоянно запрашивает связь со мной, но без ведома императора я не имею права ее дать.

— Ну так не давай, — пожал плечами Грев.

Ара-Белла холодно посмотрела на адмирала, затем опять перевела взгляд на Еву.

— К Ковчегу подтягиваются боевые крейсеры и линкоры. Прошел слух, что террористы захватили вас и императора на борту его яхты. Готовится штурм.

— Вот это нам совсем даже ни чему, — заволновался Грев и принялся трясти Блада. — Надо этих поросят привести в порядок.

— Не надо. Отстань от него, Грев.

Адмирал отпустил капитана.

— Ара-Белла, по моему сигналу давай связь, — приказала Ева.

— С ума сошла? — заорал Грев.

— Все будет нормально. Так, наливай в бокалы нам вишневый сок, сойдет за вино. Чего выпучил глаза? Мы расслабляемся.

Грев поспешил наполнить даме и себе бокалы.

— Ара-Белла, связь по всем каналам, — жестко сказала девушка. — Сейчас мы быстро паникеров в чувство приведем.

Рядом с Ара-Беллой появилась голограмма бравого полковника. Увидев разудалое застолье, он выпучил от изумления глаза.

— Э-э-э…

— Как обстоят дела с поимкой террористов? — улыбнулась Ева.

— Вас… э-э-э… вы с императором здесь по доброй воле?

— А сам как думаешь? — Ева вынула из кобуры бластер, потрясла им над головой, убрала обратно. — Адам, сегодня только один тост — за императора и его героев, спасших всех нас тридцать лет назад. — Девушка демонстративно чокнулась бокалом с Гревом и лихо, одним махом выдула его. Адмирал поспешил последовать ее примеру. — Вопросы еще есть, полковник?

— Так император…

— Почивать изволит. Имеет право он хоть раз расслабиться? Немножко перебрал на радостях. Не каждый день, считай, что с того света возвращаются друзья. Лично их встречал, лично угощал, холку мне намылил за бездарную организацию охраны, сказал — как только протрезвеет, намылит ее остальным, но, я думаю, не сильно. Сами видите, какая радость у него.

— В первый раз его такого вижу, — расплылся Фоссет.

— Честно говоря, я тоже, — призналась Ева. — Вы не поверите, но совсем недавно наш Питер Блад соизволил пошутить. Разыграл всех классно. Похоже, наш спаситель до последнего момента не верил, что Василию с Адамом удастся выжить, и это угнетало его все эти тридцать лет. Так что ничему не удивляйтесь. Завтра, если кому врежет за халатность, то сделает это не больно, весело, так сказать, шутя.

— Но почему он об их подвиге не говорил нам раньше?

— Миссия была секретная, — строго сказала Ева, — и, кроме императора, о ней никто не знал. Снимет ли император статус секретности с нее теперь, после возвращения наших героев, решать только ему. Но я бы на вашем месте не настаивала на этом. Еще вопросы есть?

— Нет, генерал! — вытянулся в струнку Фоссет.

— Тогда отбой и до утра нас не тревожить. Император будет отдыхать.

Ара-Белла отключила связь.

— А ты молодец, — одобрительно кивнул адмирал. — Лихо разрулила ситуацию.

— Если владеешь информацией, работать просто. — Девушка посмотрела на спящего в салате Блада, улыбнулась своим мыслям, затем нахмурилась. — Полковник, вы ведь слышали его рассказ?

— Да, — кивнула Ара-Белла.

— Надеюсь, вы…

— Согласно описи, на моем борту был трезвый император — одна штука. Согласно той же описи, он все еще на месте, правда, уже слегка пьян.

— Ну слегка — это очень мягко сказано. Полковник, вы просто прелесть, — умилился Грев.

— Вы находите? — улыбнулась Ара-Белла.

— Считайте, сражен наповал.

— Ведь знаю же, что врешь, а все равно приятно.

— Ара-Белла, тогда можно из моей каюты сюда доставить…

— Уже несут, — успокоила Еву Ара-Белла.

В кают-компанию вкатился дроид с медицинским саквояжем, выставил его на стол и молча удалился.

— Делайте то, что должно, и считайте, что меня здесь нет. — Ара-Белла испарилась.

— Что это вы с ней задумали? — тревожно спросил Грев, косясь на саквояж.

— А сам еще не понял?

— Нет.

— Попробуй напрячь мозги. Ведь ты же тактик и стратег. И, говорят, в этих вопросах гений.

— Мало вводных. Мы о себе все выложили, а ты нам о себе нет. Откуда я знаю, какие в твоей голове тараканы ползают?

Ева рассмеялась.

— Ладно, даю вводную. Я не столько генерал, сколько ученый. Я единственная на Ковчеге владею технологией дачи клятвы на крови. Ее когда-то разработала моя мама.

— Камень власти! — сообразил Грев.

— Совершенно верно. — Ева задумчиво покосилась на амулет Блада, который все еще вертела в своих руках, и положила его на стол рядом с капитаном. — Он уже настроен на него, раз там, в будущем, все поклонялись Бладу. — Девушка вышла из-за стола, подошла к стене и извлекла из сейфа еще один камень власти. — А этот амулет настроен не на нынешнего Блада, а на его предшественника.

— Все ясно. Надо срочно его перенастроить. Иначе в будущем у нас пойдут проблемы.

— Сориентировался быстро. Молодец. Держи. — Кинув амулет адмиралу, Ева начала копаться в саквояже и скоро выудила из него огромный шприц.

— С ума сошла?

— Для перенастройки амулета крови надо много. Это же клятва на крови! Да ты не волнуйся. Половины шприца хватит.

— Хорошо, что Блад в отключке.

— Почему?

— Алиса как-то рассказала Стесси, что наш император уколов боится.

Ева рассмеялась в голос.

— Ай да спаситель, ай да герой!

— Сам я не видел, но Стесси говорила, что в рукопашном бою ему нет равных. Утверждала, что он десяток таких бойцов, как я, за пять секунд положит. А с уколами… ну, что поделать, есть у него такая фобия. Там с ним в детстве какая-то темная история произошла. То ли он покусал собаку, то ли собака его, а потом ему какой-то фельдшер спьяну закатил лошадиную дозу сыворотки от бешенства. С тех пор и фобия.

— Спьяну? — задумалась девушка. — Нет, придется все же набрать полный шприц.

— Зачем?

— У него сейчас лейкоциты с эритроцитами спьяну хороводы водят, и всех наверняка тошнит. А экстренный выход из запоя дело сложное. Пока я их в чувство буду приводить, половина точно сдохнет. Чего стоишь? Закатывай на императоре рукав. Надеюсь, у тебя нет фобии на кровь?

— Надеюсь, ты не издеваешься?

— Надейся.

Грев закатал императору рукав, и Ева наполнила шприц кровью Блада.

— И что теперь? — спросил адмирал.

— В моей каюте есть походная лаборатория и все что надо для перенастройки. Ну что, проводишь меня туда, мой герой?

Грев расправил грудь.

— Конечно, моя королева… нет, моя императрица!

— Императрица? Да, императорская мантия мне бы подошла. Кстати, императрица так и не отблагодарила своего героя за спасение, — лукаво улыбнулась девушка.

— Тогда я не пойму, чего мы ждем? — заволновался адмирал. — С таким серьезным делом, как перенастройка амулета, затягивать нельзя!

Как только они вышли в коридор, в гостиной императорской каюты появилась Ара-Белла. Окинув взглядом пиршественный стол, за которым дрыхли Мойша с Бладом, удрученно покачала головой.

— И это Истинный… тихий ужас. Но, если верить Пете с Лешей, с ним будет интересно полетать. Однако на подушке спать приятней, чем в салате.

В каюту капитана вкатились дроиды.

— Раздеть, отмыть, отчистить и вывалить в постель, — распорядилась Ара-Белла, ткнув призрачным пальчиком в Драгобича и Блада.

Дроиды дернулись было, чтобы выполнить приказ, но на их пути вдруг встал призрачный котенок и яростно зашипел. Дроиды застыли. Котенок плавно трансформировался в девушку.

— Не вывалить, а аккуратно уложить, — прошелестел по гостевой комнате ее тихий, нежный голос. — Причем в разные постели. Полковник, вы свободны. Дальше я буду действовать сама.

Похоже, процедура перенастройки камня власти была такой сложной и утомительной, что до императорской каюты Грев с Евой добрались только под утро — умаявшиеся, истомленные и жутко счастливые. Правда, Ева была слегка встревожена.

— Ты уверен, что все понял правильно? — прошептала она, глядя на спящего на диванчике в углу гостиной ученого.

— Раз даже Ара-Белла согласилась, значит, все путем, и Леха не соврал, — шепнул на ушко подружке адмирал. — Прячь камень, а я к Бладу.

Ева откинула панель и спрятала в сейф амулет. Тем временем Грев затолкал в карман пеленгатор Драгобича и прокрался в спальню. Блад, как и Драгобич, мирно спал, разметавшись на кровати. Адмирал огляделся. Его внимание привлек отчищенный и тщательно отглаженный императорский костюм в распахнутом стенном шкафу, что явно было сделано специально, так, чтобы этот костюм сразу бросался в глаза. В спальне появилась Ара-Белла.

— Быстрей давай. У вас на раскачку всего полчаса. Он вот-вот проснется.

Грев кивнул, скользнул к стенному шкафу и осторожно вложил записку в карман костюма. Не ограничившись этим, адмирал подошел к спящему Бладу и осторожно приложил к большому пальцу правой руки другой листок. На листке проявился характерный отпечаток.

— Удачи тебе, император. До встречи через сто восемь тысяч лет. Ара-Белла, открывай портал.

Тела императора и Мойши растворились в воздухе…

## 28

— Ваше императорское величество… — Блад болезненно сморщился. Кто-то деликатно тряс его за плечо. — Вставайте. Это срочно. У нас проблемы.

Капитан открыл глаза. Рядом с постелью стоял полковник Фоссет. Блад огляделся и сразу понял, что, заснув на «Ара-Белле», проснулся совсем в другом месте. Опочивальня поражала роскошью настолько помпезной, что граничило с безвкусицей, а уж ее огромные размеры уничтожали малейшее ощущение уюта, присущее таким местам.

— Ваше императорское величество! — щелкнул каблуками Фоссет. — Старшие офицеры внешней охраны Ковчега взбунтовались.

— Что?!! — Блад рывком вскочил с постели.

— Они утверждают, что вы это не вы.

— А то, что царь ненастоящий, они случайно не кричат?

— Никак нет, — опешил полковник.

— Слава богу. Ладно, сейчас я приведу себя в порядок и разберусь с ними.

— Камердинер! — хлопнул в ладоши Фоссет.

В опочивальню вбежал совсем юный лейтенант, метнулся к портьере, отодвинул ее в сторону, извлек скрытый в стенном шкафу императорский костюм и почтительно приблизился к капитану с явным намерением помочь ему одеться.

— Я что, немощный старик? — разозлился Блад, вырывая из его рук камзол.

— Но… — растерялся лейтенант.

— Сам справлюсь! С этого момента должность камердинера упраздняю. Здоровый парень. Неужели самому не противно со своего императора пылинки сдувать да ночные горшки за ним выносить?

— На Ковчеге нет ночных горшков. — Лейтенант был явно в шоке. — И… это был ваш приказ…

— Я его отменяю. А ты, друг мой, подыщи себе работу поприличней. Работу, достойную такого молодца, как ты.

— Есть, мой император! — Шок прошел быстро, и юноша буквально засиял.

— Тогда брысь отсюда.

— Есть! — Лейтенант довольно грамотно отдал честь под козырек и строевым шагом покинул спальню.

— Молодцы. Хоть чему-то научились за это время.

— Это одна из причин бунта, — деликатно кашлянул полковник. — Как только мы довели до сведения офицеров новый ритуал приветствия, на кораблях началось брожение.

— Одна из? — Блад по-военному быстро оделся, поправил на голове шляпу, прицепил к поясу шпагу. — А что еще моих подданных не устраивает?

— Вчера, когда вы праздновали возвращение друзей, мы вышли на связь с «Ара-Беллой» и…

— И?

— Вы были… скажем так: слегка неадекватны.

— Говори проще, полковник. Раз я ничего не помню, значит, пьяный в стельку. Надеюсь, не в салате спал?

— Именно в салате, — невольно улыбнулся Фоссет. — А наш с Евой разговор транслировался на Ковчег и все корабли сопровождения.

— Понятно, — удрученно вздохнул Блад. — Ну что ж, пошли, поговорим с народом. Только если офицеры надеются, что я буду оправдываться и доказывать, что не баран, то их ожидания напрасны. Кстати, бунт развивается успешно? Они уже штурмуют Ковчег?

— Что вы, ваше императорское величество! Они просто усомнились в вашей личности и собрались в тронном зале. Хотят вас видеть лично, чтобы убедиться, что их подозрения имеют под собой основания.

— И это бунт? — усмехнулся Блад.

— Конечно! Усомниться в своем императоре, а тем более выдвигать ему какие-либо требования — коронное преступление!

— Тоже мне бунт. Ни почту, телеграф не захватили… хотя это — уже революция. А она нам ни к чему, — хмыкнул капитан. — Ладно, пора потолковать с народом.

Дороги в тронный зал капитан не знал, но он прекрасно помнил его обстановку, а потому, недолго думая, мысленно активизировал портал. Браслет не подвел. Капитан материализовался точно рядом с троном и спокойно, не обращая внимания на собравшийся в зале офицерский состав, сел на него, приняв величественную позу.

— У вас есть ко мне претензии, господа? — спокойно спросил Блад.

По залу прокатился шепоток.

— Ну, судя по тому, что никто не отдает мне честь ни в старом, ни в новом формате, претензии есть, — грозно нахмурил брови капитан. — Кто будет излагать?

— Я. — Вперед вышел тучный офицер в белоснежном кителе с адмиральскими погонами на плечах.

— Слушаю вас, адмирал.

— Как нам стало известно, вчера вечером неизвестными злоумышленниками были заблокированы телепорты и охранные системы имперской яхты «Ара-Белла» и в то же самое время сработало оповещение о появлении двух неизвестных личностей, выдающих себя за пропавших тридцать лет назад технических специалистов Ковчега. С ними были и вы, император. И до сих пор непонятно, по доброй воле или нет. Еще более непонятно то, что вы, по непонятной нам причине, не желали надевать на себя камень власти. Вывод очевиден. Настоящий император почти никогда с себя камень власти не снимал, а для поддельного императора надеть на себя камень власти равносильно смерти. Он его испепелит!

— Какая патетика, — покачал головой Блад. — А просто сказать: ваше величество, будьте так любезны, предъявите камушек, было нельзя?

И тут произошло то, что повергло в шок не только офицеров, но и Блада.

— Кто-то сомневается в нашем императоре? — прошелестел по залу слегка подрагивающий от ярости голос Алисы, призрачная фигурка которой возникла рядом с троном. — Кто-то осмеливается отдавать ему приказы? — В тронный зал телепортировались биороботы вооруженной охраны и направили свои бластеры на офицеров. — Император волен поступать со своим камнем власти, как ему вздумается. Захочет — наденет, захочет — снимет. Захочет — казнит вас всех прямо здесь, захочет — помилует. Так у кого есть сомнение, что перед вами император? Истинный император!

— Не может быть… — Адмирал был потрясен. — Ковчег обрел свое лицо.

— Ковчег…

— Помните пророчество?

— Появится Истинный, и Ковчег обретет свое лицо… — загомонил зал.

— Мой император, — меж тем продолжила Алиса, — я уже подготовила новый список по-настоящему преданных вам и верных офицеров. Этих убить?

— Ты что, сдурела? — невольно вырвалось у Блада. — Кровь людская не водица. Так, Алиса, не бузи. Зверствовать не будем. — Император сунул руку в правый карман.

— Если вы ищете камень власти, то он у вас в левом кармане, — подсказала голограмма.

— А всегда был в правом. Не зря я все-таки камердинера уволил.

Блад выудил из левого кармана камень власти. Вместе с ним на пол выпала записка, но император слезать с трона за ней не стал. Несолидно как-то. Капитан надел на себя амулет, и он вспыхнул на его груди так ярко, что на мгновение все зажмурились.

— Он Истинный. — Голограмма села у подножия трона и прильнула к Бладу, положив призрачную голову к нему на колени.

«Не дай бог, Алиса увидит!  — мелькнула довольно глупая, но откровенно паническая мысль в голове капитана. — Придурок! Да это же и есть Алиса… Ковчег Алиса. Однако глючит меня сильно…»

Голограмма тут же трансформировалась в котенка, который начал тереться об его ногу.

— Так есть еще сомнения, что он Истинный? — промурлыкал котенок.

Офицеры дружно припали на одно колено.

— Слава императору!

Сомнений больше не было ни у кого.

— Приятно слышать. Все свободны.

Заработали порталы, и офицеры с биороботами испарились, очистив зал. Блад спрыгнул с трона, поднял с пола записку.

— Свежая пресса. И что нам пишут? — Капитан развернул листок. — Охренеть…

— Что произошло, мой император? — Котенок вновь превратился в девушку.

— Эти прохиндеи мою яхту сперли.

— А вы уверены, что сперли? — Глаза призрачной Алисы лукаво заблестели.

— Вообще-то они пишут: спасибо за подарок. Отправляемся в свадебное путешествие. Подарок… Почему не помню? Я что, был настолько пьян?

— В стельку! — радостно сказала голограмма. — Но, если пожелаете, можно послать погоню.

— Да за кого ты меня принимаешь? Чтоб император у своих друзей свадебные подарки отнимал? Адам и Ева… — Капитан невольно вспомнил видения, которыми наградил его Эрвин I, пока он метался в горячечном бреду. — Бог мой, так вот откуда род человеческий в этом измерении пошел. С ума сойти! Надеюсь, они Васю с собой не захватили?

— Господин Драгобич на их яхте будет явно лишний, — улыбнулась голограмма.

— Сговорились?

— Сговорились, — подтвердила голограмма. — Да, вам привет от Ара-Беллы. Говорит, будет скучать. Надеется на скорую встречу через сто восемь тысяч лет.

— Ничего себе скорая!

— По масштабам вселенной это лишь мгновение.

— Кто бы сомневался. Больше она мне ничего не передавала?

— Не столько передавала, сколько рекомендовала.

— Ну?

— Ара-Белла настоятельно советовала вам в срочном порядке организовать Эпсанию и только после этого заниматься более мелкими проблемами.

— Да, без Лилиан в будущем будет скучно, — согласился Блад. — Алисе не к кому будет ревновать. А более мелкие проблемы — это поиски путей назад в будущее?

— Совершенно верно.

— Мне кажется, здесь не совсем правильно расставлены приоритеты.

— Очень даже правильно. Да вы не бойтесь, император, корабли здесь быстроходные, гениальный ученый под рукой — вы справитесь. Ревизионист Леха и анархист Петя нам с Ара-Беллой и твоим друзьям много интересного про будущее рассказали…

О чем ей рассказывали ревизионист с анархистом, голограмма поведать не успела, так как в тронный зал ворвался господин Драгобич и с ходу набросился на Блада.

— Отдай, зараза!!! Я же на нем стакан до конца не откалибровал!

Однако до капитана отмороженный ученый добраться не успел. «Алиса» мгновенно создала барьер вокруг императора, и Драгобич отлетел назад метра на три, отброшенный силовым полем. Одновременно с барьером в зале появились биороботы военизированной охраны и направили бластеры на ученого.

— Отставить! — рявкнул Блад. — Защитные барьеры убрать. — Биороботы опустили бластеры. Император подошел к безутешному ученому. — У тебя тоже что-то пропало?

— Хочешь сказать, это не ты мою машину времени спер? — наивно удивился Драгобич.

— Вот подлецы! — расстроился капитан. — Надежно подстраховались. Так, Мойша, сколько тебе времени потребуется на восстановление аппарата?

— Ну если б я был дома, — часа два, а здесь как минимум неделю, а то и месяц угроблю.

— Что так долго? — возмутился Блад.

— Пока в здешней технике разберусь, пока склады запчастей обшарю, местные помойки…

— С тобой все ясно, — отмахнулся капитан. — Ну что ж, у нас в запасе есть… ну, скажем… месяц. Времени больше чем достаточно, чтобы смотаться в зону Бэтланда галактического рукава Кентавра и организовать там базу по выведению ушастых. — Блад задумался. — И, пожалуй, еще кое что надо сделать. Алиса, можешь связаться с базой Альфа-1?

— Приборы дальней связи работают исправно.

— Замечательно. Кто там сейчас командует?

— Полковник Эрвин. Ваш предшественник поручил ему…

— Я знаю.

— Но его приказы отменять нельзя, — заволновалась голограмма, — последствия будут непредсказуемые.

— И это знаю. Однако есть у меня к нему один серьезный разговор. Прежде чем отправиться в зону Бэтланда, я нанесу ему визит. Предупреди полковника, чтоб до моего прибытия с базы ни ногой.

— Есть! Сообщение уже отослано.

— Тогда труби общий сбор. Всех ученых и вояк подгоняй сюда. Пора браться за дело!

## 29

Команда Антона растворилась в воздухе, и Оська, получив свободу, плюхнулся на пол.

— Алиса! — Сергей Павлович бросился к дочери.

— Девочка моя, — Наталья Борисовна вцепилась в застывшую в ступоре Алису, — с тобой все в порядке? Ты не ранена?

— Ну уроды! — Джим метнулся к Стесси, прижал ее к своей груди. — А ведь в вечной дружбе клялись. Дай только добраться до них, зубами рвать буду!

Ящерка подпрыгнула и, цепляясь острыми коготками за добротную ткань, прошуршала по его штанине, по камзолу, перепрыгнула на плечо хозяйки и свернулась вокруг ее шеи зелененьким колечком.

— Вот теперь нам всем хана, — спокойно сказал Шреддер.

— Не понял. Почему? — удивился Зека.

— Капитана друзья Джима ликвидировали, — вздохнул Сплинтер, — а мы для этого корабля никто.

— Капитана ликвидировали… — Алису начало трясти, — …его нет… НЕТ!!!

— Идиоты! — зашипела Стесси на метаморфов, вырвалась из объятий Джима, метнулась к подруге. — Наталья Борисовна, Сергей Павлович, дайте я с ней поговорю. — Оттеснив родителей, Стесси взяла девушку за плечи. — Так, Алиса, смотри на меня. В глаза смотри! Он вернется.

Стесси тряхнула подругу за плечи. Голова Алисы мотнулась, и взгляд стал приобретать осмысленное выражение.

— Думаешь, вернется?

— Конечно! Не надейся так легко от него отделаться. Обязательно вернется.

Алиса робко улыбнулась, и в этот момент взвыла сирена, и зал замерцал алыми сполохами.

— Лилиан! — Джим решил, что пора принимать командование на себя. — Будешь переводчиком.

Вой сирены начал плавно затухать, сполохи меркнуть.

— Ты единственная здесь, кто говорит на древнеэпсанском, — продолжал торопливо инструктировать эльфу Джим. — Попытайся договориться с Ковчегом, чтоб он нас сразу не размазал.

— В этом нет нужды, — прошелестел по залу нежный голосок Алисы, и ее голограмма появилась возле трона. — Мне много времени не нужно, чтобы освоить ваш язык.

— Ой… — настоящая Алиса уставилась на своего двойника. — А ты кто?

— Ковчег.

— И как давно ты приняла вот этот облик? — Джим переводил взгляд с Алисы на голограмму.

— Более ста восьми тысяч лет назад.

— Так вот куда нашего капитана занесло, — дошло до гнома, — а…

— Подожди, Гиви, — тормознул его Джим. — Где мы сейчас находимся? Возле Нереиды?

— Нет. По приказу императора я переместилась в район звездной системы Глизе.

— Да мы практически дома! — обрадовался Сергей Павлович. — На Селесте!

— И когда император отдал такой приказ? — спросила Стесси.

— Сто восемь тысяч лет назад, — прошелестела голограмма. — Император всегда держит свое слово. Он обещал вернуть пассажиров «Ара-Беллы» на Селесту, и потому я здесь, но возникла одна проблема. К границам защитной зоны Ковчега приближаются боевые корабли. Три армады. Одна из них только что вышла из подпространства, вторая идет под «зеркалами», третья — на маршевых двигателях со стороны Селесты. Две из них запрашивают связь. Одна армада на интерлингве, другая на древнем языке.

— Ну так дай им эту связь, — наивно хлопая глазами, сказала Алиса.

Вдоль стен тронного зала начали разгораться неведомо откуда взявшиеся гигантские экраны. Первый экран высветил сурового мужчину средних лет с длинными белыми волосами, расплескавшимися по его плечам. Мужчина был одет в такие же белые, как и его волосы, одежды свободного покроя, ниспадающие до пят. На голове красовалась элегантная корона.

— Это за мной, — успокоила всех Лилиан. — Папа, как ты меня нашел?

— Хвала Создателю, ты жива, — с облегчением выдохнул император Эпсании.

— Я за ней пригля-а-дывал, — мяукнул Фантик, вызвав у всех невольную улыбку.

— Так как ты меня нашел?

— Наши эксперты, прибыв на место столкновения, установили, что твоя яхта сумела вырваться из капкана, и даже определили направление скачка. — Император Эпсании окинул взглядом окружавшую его дочь толпу и перешел на русский язык. — С тобой все в порядке?

— Не волнуйся, папа. Это друзья.

— Наши приборы засекли еще две армады, идущие по направлению к вам. Они тоже друзья?

— Пока не знаю, — пожала плечиками Лилиан.

В этот момент замерцал второй экран, высветив бравого вояку в генеральских погонах.

— А это за мной, — хмыкнула Стесси.

— Моя королева, — обрадовался генерал, — рад видеть вас здоровой и живой.

— Ты что здесь делаешь, Леклер? — спросила Стесси.

— Прибыл за вами, — удивился Леклер. — Вы же сами приказали.

— Когда? — изумилась Стесси.

— Два дня назад мы получили от вас приказ по закодированному каналу прибыть в район Глизе, стать под «зеркала» и дожидаться вашего прибытия на каком-то там Ковчеге. В послании были очень точно указаны галактические координаты и описан этот самый Ковчег.

— Но я никакого послания вам не посылала, — нахмурилась Стесси.

— Я подозревал, что это засада, и приготовил ряд сюрпризов. — Генерал сохранял олимпийское спокойствие. — Мы зафиксировали две армады…

— В бой пока не вступать! — резко сказала Стесси. — Одна армада, как я понимаю, уже нашла то, что ей надо, и не собирается с нами воевать. — Девушка в упор посмотрела на императора Эпсании.

— Я прибыл за дочерью. Как только она окажется на моем корабле, мы сразу отправимся в обратный путь. Мы мирная раса и не собираемся ввязываться в ваши местные разборки, — с достоинством сказал император.

— Код один-шесть дробь семнадцать, код один-шесть дробь семнадцать, — пронесся по залу чей-то строгий женский голос.

— Оба-на, — втянул голову в плечи Джим. — Кажется, я попал.

— Что такое? — тряхнула его за рукав Стесси.

— По-моему, это за мной.

— Код один-шесть дробь семнадцать, — продолжал вещать тот же голос. — Вызываю Ковчег.

— Откуда она знает про Ковчег? — изумился Джим и заметался. — Стесси, встань так, чтоб меня видно не было.

Юнга начал прятаться за спину подруги, что при его росте сделать было трудно.

— Код принят, — откликнулась наконец призрачная «Алиса».

— С вами будет говорить Генеральный Секретарь КОФЕ Григорий Евгеньевич Орлов.

Джим за спиной Стесси застонал. Замерцал третий экран, высветив сидящего за письменным столом сурового дородного мужчину лет шестидесяти, волосы которого были уже тронуты первой сединой. Рядом с ним, опираясь одной рукой на спинку кресла, в котором сидел Генсек, стояла миловидная женщина.

— Ну и где этот поросенок? — спросила женщина, окидывая взглядом стоящую в центре тронного зала толпу.

— Спокойно, Елена Дмитриевна, сейчас найдем. Ага, вижу. Вон за ту симпатичную юбку от тебя прячется, — усмехнулся Генеральный Секретарь.

— Почему от меня?

— Он тебя больше боится. Стесси, будь ласкова, отойди в сторонку. Давай, давай, Саня, вылезай.

Из-за Стесси вышел красный от смущения Джим.

— Ну что, сынок, надеюсь, ты уже наигрался в космических пиратов? — строго сказала Елена Дмитриевна.

— Мама, папа, я вам сейчас все объясню…

— Мама… папа… Саня… — Стесси дикими глазами посмотрела на Джима.

— Тебе тоже объясню, — поспешил успокоить ее Джим.

От немедленной головомойки юнгу спасла яркая вспышка света. На пол возле трона выпали два тела, и что-то весело зазвенело по полу стеклянными осколками.

— Да ё-моё! Драгобич, я тебя убью! — Блад с обнаженной шпагой, сиявшей, как джедайский меч, в одной руке и бластером в другой упруго вскочил на ноги и начал озираться. — Слава богу, они живы, — с облегчением выдохнул капитан, увидев девушек, убрал бластер в кобуру, деактивировал шпагу и закинул клинок в ножны.

— И не фиг было на меня так орать. — Рядом поднимался Мойша, горестно глядя на осколки. — Ну вот, опять стакан разбил. Я его полдня калибровал!

— Пит!!! — Алиса сорвалась с места и чуть не снесла Блада своим молодым горячим телом.

— Ну что, надеюсь, теперь все дома? — с усмешкой спросил Генеральный Секретарь.

— Не совсем, — отрицательно качнула головой все еще ошарашенная Стесси. — Капитан, что с Гревом?

— Он теперь не Грев, а Адам, и боюсь, что его уже больше нет, — удрученно вздохнул Блад, нежно поглаживая по спине повисшую на нем Алису.

— Погиб? — ахнула Стесси.

— Надеюсь, умер своей смертью в окружении семьи и многочисленных потомков. Нас, понимаешь, в прошлое занесло, и там твой адмирал скорешился с одной симпатичной девочкой по имени Ева, которая помогла нам выбраться из сложной передряги. А потом эти подлецы на пару стырили мою яхту и удрали на Землю. Есть мнение, что твой адмирал с Евой стали основателями расы хомо сапиенс. Так что и ты, Стесси, и ты, Алиса, и ты, Джим, и все остальные являетесь их дальними потомками.

— Ну насчет Сани спорить не буду, — усмехнулся Генеральный Секретарь.

— Какого Сани? — поднял голову на экран Блад.

— Того, который Джим, — пояснил Генсек. — Правда, он не дальний, а очень близкий потомок, а вот насчет остальных ты, Истинный, не прав.

— Не забывайте, император, что на «Ара-Белле» было пятнадцать тысяч человек в анабиозе, — добавила Елена Дмитриевна.

Блад прищурился…

— Ева?

— Может, и меня узнаете? — весело спросил Генсек.

— Грев? — ахнул Джим.

— Давненько меня так не называли, — ностальгически вздохнул Генсек. — А удар у тебя хороший, сынок, — погладил себя по подбородку Грев. — Неплохо тебя мои инструкторы натренировали.

— Так вот кого ты мне напоминал! У нас ведь ни одного кадра нету, где ты молодой.

— Та-а-ак… — протянул Блад. — Ну-ка, Алиса, в сторону, сейчас я с ними разберусь.

Однако Алиса отцепляться от него не пожелала, и капитан начал разбираться с завидным довеском на шее.

— Ева, ну с этим типом все понятно, уголовник со стажем, пират по жизни, но ты, генерал моей личной безопасности, как на такое пошла? За тобой числится дезертирство, угон корабля…

— Сам подарил. — Ева с экрана тряхнула какой-то бумажкой.

— Что это? — настороженно спросил Блад.

— Дарственная на «Ара-Беллу» и письменное разрешение на свадебный круиз.

— Что-то такого не припомню. И подпись моя есть?

— Есть отпечаток пальца. Ты, когда яхту нам дарил, неграмотный был в стельку.

Оглушительный хохот сотряс тронный зал.

— Вот прохиндеи, — потряс головой капитан. — Так это ты, Грев, своих головорезов на наших девочек спустил?

— А ты в другом раскладе сам бы во временной портал запрыгнул?

— Нет, — честно признался Блад.

— Вот видишь. Считай, что я род человеческий спасал.

— Теперь я понимаю, почему меж нашими армадами столько лет нейтралитет, — пробормотала Стесси. — Но как ты стал Генсеком, Грев?

— Узнаешь? — Грев вытащил из ящика письменного стола черную коробочку с примотанным к нему граненым стаканом.

— Мой пеленгатор! — обрадовался Драгобич.

— Ева молодец, — нежно тронул жену за локоть Грев, — голова светлая. Она в нем разобралась. А дальше все просто. Просчитали ситуацию, место симпатичное в Междуречье нашли, вывели из анабиоза первых поселенцев, выгрузили их там и смотались. Дроиды построили надежнейший подземный ангар, потом мы сделали скачок вперед, законсервировали корабль и выбрались из ангара на пустыре в районе Пермской зоны. Тогда там еще не было свалки погибших кораблей. Леша с Петей помогли нам соорудить Иторы с соответствующей легендой, ну а уж дальше сами по жизни прорывались.

— Так вы были в курсе всех моих затей? — Саня-Джим чуть ли не по-детски был обижен.

— А ты думаешь, истории про благородных пиратов просто так тебе в детстве читали? А информация об исследованиях института времени случайно до тебя дошла? — улыбнулась Ева. — Наши специалисты хорошо поработали. Сумели модернизировать аппарат Драгобича так, что ты без труда вытащил капитана Блада в наш мир.

— Охренеть! — Глаза Стесси были круглые-круглые. — Теперь понятно, почему КОФЕ последние годы к нам так благоволит и с легкостью подписывает тайные соглашения.

— Совместная борьба с сонарианцами сближает, — развел руками Грев.

— Блин, ну натуральный мексиканский сериал. — Блад почесал затылок, заставив шляпу съехать на лоб. — Здравствуй, мальчик, я твой папа. Здравствуй, папа, я твой сын.

— Вас что-то не устраивает, Петр Алексеевич? — звонко рассмеялась Елена Дмитриевна.

— Петр Алексеевич? — удивилась Алиса.

— Ева, мы же слово дали, — зашипел на жену Грев.

— Ой… Прости. Невольно вырвалось.

— Понимаешь, Алиса, — заторопился Блад, — давно тебе хотел сказать, но как-то все не получалось. Понимаешь, я не совсем капитан. Я, как бы это тебе сказать…

— Артист! — опять не выдержала Ева, с трудом сдерживая смех.

— Пит, да мне все равно, кто ты. Император Эпсании или артист. — Алиса крепко стискивала Блада в объятиях, словно боялась, что он опять куда-нибудь исчезнет.

— Вообще-то императором Эпсании являюсь я, — спокойно сказал отец Лилиан, с любопытством разглядывая Блада.

— А я вашу Эпсанию лично почти целый месяц создавал. Только вчера закончил… в смысле для меня вчера, — поправился капитан. — Для вас сто восемь тысяч лет назад.

— Папа, это Истинный, — трепетно сказала Лилиан. — Капитан, покажите ему камень власти.

— Но только эту гадость я на себя надевать не буду, — предупредил Блад, извлекая из кармана амулет. — Здесь слишком много потомков тех, кто давал мне клятву на крови.

Глаза императора Эпсании полезли на лоб.

— Истинный…

— Он самый, — кивнул капитан. — Должен вам сказать, ваше величество, что дочка у вас боевая. Много крови мне попортила, а Фантик ее даже в морду мне умудрился дать.

— Лилиан! — завопил возмущенный император.

— Да я не в претензии, — отмахнулся Блад. — От хорошей девочки и по физиономии схлопотать приятно.

— Кобель! — ткнула его кулачком в бок Алиса.

— С днем рождения, — в ответ чмокнул ее в нос капитан и тихо шепнул на ушко: — Замуж за меня пойдешь?

— Да!!!

— Ну так пошли.

Капитан подвел девушку к родителям.

— Наталья Борисовна, Сергей Павлович, я прошу руки вашей дочери.

— Зачем? — хором огорошили его явно сбитые с толку родители Алисы.

Капитан похлопал глазами и чисто на автомате брякнул:

— Свои устали. — Потом немножечко подумал, сообразил, что не все речевые обороты его мира здесь в ходу, и добавил: — Благословите нас. Мы с Алисой решили пожениться.

Стесси локотком толкнула юнгу в бок.

— А ты чего молчишь?

— Э, пап, ма! — завопил юноша и замахал руками перед экраном. — Тут Стесси тоже замуж хочет. Можно, я ее в жены возьму?

Благословлять родителям молодых пришлось под общий хохот. Внезапно голографический двойник Алисы напрягся.

— Император, поступило срочное сообщение с Радуги.

— И все-таки он император! — поднял палец Гиви.

— Что за сообщение? — спросил Блад.

— Генерал базы Альфа-1 сообщает, что Эрвина Первого сумели вывести из анабиоза, но сразу после этого клетки нейронов начали разрушаться. Мы сообщили ему, что Истинный вернулся, но в подтверждение этого факта он потребовал от нас какой-то код доступа.

— Новый Эдем, — без малейших колебаний сказал Блад.

Голограмма Алисы на мгновение замерла.

— Код совпадает. Эрвин дал доступ генералу к файлам Нового Эдема. Принимайте инфопакет с галактическими координатами. «Зеркала» со звездной системы Новый Эдем снимаем. Эрвин Первый сообщает, что его миссия выполнена и теперь он может уйти.

Развернулся еще один экран. Сначала это была просто чернота среди россыпи безликих звезд. Но внезапно в центре экрана вспыхнул огненный шар, а затем изображение рвануло к голубой планете, неспешно плывущей по круговой орбите вокруг своей звезды. Планета начала стремительно приближаться. Вот невидимая камера нырнула под белесые облака и понеслась над морями, океанами, горными грядами, зелеными долинами, полными живности лесами и полями. Вот появились первые дома, аккуратные дороги. А вот и города. Пустые города. В этом прекрасном мире не было людей.

— Что это, Блад? — Алиса во все глаза смотрела на прекрасный мир.

— Наш новый дом. Я тут подумал: что я за император без собственной империи? Хозяйство Стесси тянет на приличное королевство, Лилиан — эпсанская принцесса, даже мой юнга, как выяснилось, догадался себе приличных родителей найти, а я вроде как и не при делах, хотя у меня на Ковчеге под рукой до сих пор целый миллиард подданных без дела в анабиозе валяется. Вот я и подсуетился. Договорился, чтобы Эрвин послал армаду дроидов найти звезду с подходящей планетой, поставил ее под «зеркала» и подготовил этот мир к моему возвращению. Видишь тот дворец? Вот там мы и будем жить.

— А для нас с Сережей в вашем дворце уголок найдется? — с улыбкой спросила Наталья Борисовна.

— Чтоб я родителей любимой девушки заставил ютиться по углам? — с притворным ужасом воскликнул Блад. — Персонально для вас приказал отдельный дворец отстроить. Между прочим, рядом с зоопарком.

— Где он? Где? — сразу заволновался профессор.

— На другой стороне планеты. Есть одно мудрое правило: к теще нужно ездить только на блины! — Блад повернулся лицом к экранам. — Дамы и господа. Всех желающих принять участие в торжествах приглашаю на Ковчег. Свадьбы будем праздновать в Новом Эдеме!